Западно-Сибирского округа от 03.03.2020 по делу № А27-6642/2017 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Энергоуголь» (ИНН <***>; далее – должник) и ходатайство ФИО1 о приостановлении обжалуемых судебных актов, установил: в рамках дела о банкротстве должника его конкурсные кредиторы – акционерное общество «Российский Сельскохозяйственный банк» (далее – банк) и общество с ограниченной ответственностью «ГК «Горная Механика» обратились в арбитражный суд с заявлением о признании недействительной совокупности согласованных сделок и иных действий должника, направленных на прекращение действия лицензии на право пользования недрами, приведших к утрате лицензионных прав, включающих: действия должника по передаче компании имущества по акту приема-передачи вклада в имущество дочернего общества от 03.06.2016 и акту приема-передачи проектной документации от 03.06.2016; сделку должника по выдаче согласия на переоформление на компанию лицензии на право пользования недрами КЕМ 13442 ТЭ от 30.12.2005 с целевым назначением «добыча каменного угля на участке Подгорный Бунгурского каменноугольного месторождения»; сделку должника и ФИО1 по прекращению договоров аренды земельных
кассационные жалобы общества с ограниченной ответственностью "Энергоуголь" (ИНН <***>) и ФИО1 на постановление Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 26.06.2019 по делу № А27-6642/2017 о банкротстве общества с ограниченной ответственностью "Энергоуголь" (ИНН <***>) (далее - должник), установил: в рамках дела о банкротстве должника акционерное общество "Российский сельскохозяйственный банк" и общество с ограниченной ответственностью "ГК "Горная механика" обратились в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными совокупности согласованных сделок и иных действий должника, направленных на прекращение действия лицензии на право пользования недрами (перечислены в судебных актах), а также 2 957 884 583 руб. неосновательного обогащения. Определением суда первой инстанции от 28.12.2018, оставленным в силе постановлением апелляционного суда от 22.04.2019, заявление удовлетворено частично. Признан недействительным акт приема-передачи вклада в имущество дочернего общества от 03.06.2016. В удовлетворении требований в части признания недействительными: выдачи согласия на переоформление на лицензии на право пользования недрами, акта приема-передачи проектной документации от 03.06.2016, действий по прекращению договоров аренды
обследованию объектов, участков и территорий г. Москвы в 2015 году. В целях исполнения контракта между истцом и ответчиком заключен договор 31.12.2014 № 3-3/14-2015, предметом которого является оказание ответчиком услуг по анализу проб воздуха приземного слоя, проб атмосферных выпадений, проб почвы, проб воды открытых водоемов, проб донных отложений открытых водоемов, проб растений травяного яруса. Истец направил в ГКУ «Мосэкопром» анализ проб, который проводил ответчик, ГКУ «Мосэкопром» отказалось в принятии и оплате услуг, ссылаясь на прекращение действия лицензии ответчика. Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, установив, что с учетом противоречивых сведений Росаккредитации действие аттестата аккредитации ответчика прекратилось с 22.09.2015, то есть со следующего дня после даты издания приказа Росаккредитации от 21.09.2015 № 12444, ответчик не был оповещен в установленные сроки о прекращении действия аттестата аккредитации и соответствующая лаборатория продолжала оказывать истцу услуги во исполнение условий заключенного договора, уведомление о
общества. Закон не связывает возникновение либо прекращение полномочий единоличного исполнительного органа с фактом внесения в государственный реестр таких сведений. Поэтому с момента прекращения компетентным органом управления полномочий единоличного исполнительного органа лицо, чьи полномочия как руководителя организации прекращены, по смыслу пункта 3 статьи 40 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, не вправе без доверенности действовать от имени общества. Судами также учтено, что для общества, предметом деятельности которого является в том числе деятельность подлежащая лицензированию, прекращение действия лицензии влечет либо изменение основного вида экономической деятельности общества, либо ликвидацию общества ввиду невозможности осуществлять основной вид экономической деятельности без соответствующего разрешения (лицензии). При таких обстоятельствах суды признали, что решение о прекращении деятельности лицензии подлежало принятию по решению общего собрания участников. Отклоняя довод министерства о том, что на момент принятия оспариваемого решения оно не располагало сведениями о решении общего собрания участников общества и не имело возможности установить обоснованность представления заявления о прекращении срока действия
Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», приняв во внимание то, что одной из целей спорного договора является своевременное транспортирование твердых коммунальных отходов (ТКО) с мест их сбора, и, как следствие, поддержание надлежащего санитарно-эпидемиологического состояния окружающей среды, пришли к выводу, в соответствии с которым включение в дополнительное соглашение от 28.12.2018 единственного основания, при наличии которого региональный оператор вправе отказаться в одностороннем порядке от исполнения договора (приостановление ( прекращение действия) лицензии исполнителя на осуществление деятельности по сбору, транспортированию, обработке, утилизации, обезвреживанию, размещению отходов), грубо нарушает баланс интересов сторон, а также недопустимо в интересах неопределенного круга лиц, проживающих на территории Железнодорожного и Орловского районов. Таким образом, суды, изучив представленные сторонами доказательства и учитывая указанные выше обстоятельства, указали на то, что ответчик воспользовался своим правом заказчика, предоставленным частью 1 статьи 782 Гражданского кодекса Российской Федерации, и отказался от исполнения обязательства в связи с несоблюдением заявителем графика
заключения договора аренды лесного участка на срок до 21.04.2028. Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2017 по делу №А60-44947/2016 указанный судебный акт оставлен без изменения, апелляционная жалоба Департамента лесного хозяйства Свердловской области - без удовлетворения. Приказом Федерального агентства по недропользованию от 08.11.2016 №654 с 10.11.2016 досрочно прекращено предоставленное ответчику право пользования недрами на основании лицензии СВЕ 02504 с целью разведки и добычи россыпной платины и золота в бассейне рек Шайтанка-Мартьян в Свердловской области. Прекращение действия лицензии на пользование недрами исключает возможность предоставления земельного участка в аренду, что влечет невозможность фактического исполнения решения от 07.11.2016 по делу №А60-44947/2016. Оценив представленные в материалы дела доказательства в их взаимосвязи и совокупности по правилам ст. 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции правомерно указал, что имеет место существенное нарушение договора со стороны ответчика, выразившееся в том, что им на торгах реализовано право, документы на которое не были оформлены надлежащим образом. Выдача
арбитражного суда от 20.06.2023. В обоснование жалоб их податели приводят следующие доводы: судом апелляционной инстанции неправильно применены нормы статьи 311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), в результате чего представленные новые доказательства квалифицированы как вновь открывшиеся обстоятельства, тем более, что ранее в предмет исследования судов входил вопрос о несоответствии ООО «Меркас» требованиям участника торгов ввиду невозможности обеспечения им сохранения целевого назначения имущественного комплекса должника и продолжения деятельности в области вооружения; прекращение действия лицензии ООО «Меркас» от 05.10.2020 на основании Приказа Минпромторга России от 10.05.2023 № 1671 не действует с обратной силой, поэтому на дату проведения торгов и определения победителя у ООО «Меркас» имелась действующая лицензия; суд апелляционной инстанции принял во внимание сведения, содержащиеся в письме Генеральной прокуратуры от 18.04.2023 и определении Арбитражного суда города Москвы от 18.05.2023 по делу № А40-203395/2022, к которым неприменимы положения статьи 69 АПК РФ и содержащаяся в них информация требует доказывания
на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального права, а также на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Управление указывает на то, что при наличии уважительных причин, затрудняющих исполнение исполнительного документа, бездействие судебного пристава-исполнителя не может быть признано незаконным. Таковыми причинами, обусловившими бездействие судебного пристава-исполнителя, явились, по мнению заявителя кассационной жалобы, несовершение взыскателем ряда необходимых действий его обращение в суд с заявлением об изменении порядка и способа исполнения; прекращение действия лицензии на осуществление фармацевтической деятельности; выбытие должника из исполнительного производства в связи с реогранизацией в форме слияния. В отзыве на кассационную жалобу общество просит обжалуемый судебный акт оставить без изменения, считает его законным и обоснованным. Проверив законность обжалуемого судебного акта в порядке, предусмотренном ст. 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам. При исследовании материалов дела судами установлено, учреждение обратилось
нарушение пункта 12 Порядка взаимодействия начальником РЭО ГИБДД ОМВД России по г. Нефтекамску ФИО2 было отказано во включении организованной группы № 300 в график проведения экзаменов с формулировкой отказа: «отказать согласно заключению № 20 от 06.02.2023 на категорию «В». Заявитель считает данный отказ незаконным, поскольку единственным основанием для отказа в назначении места, даты и времени проведения экзаменов является отсутствие лицензии на осуществление образовательной деятельности по основным программам профессионального обучения либо приостановление, аннулирование или прекращение действия лицензии . По мнению общества «Мангуст», ссылка должностного лица на заключение № 20 от 06.02.2023 на категорию «В» также не обоснована, поскольку заявление подавалось на категорию «С» и заявителю выдано заключение о соответствии установленным требованиям учебно-материально базы по образовательной программе профессиональной подготовки водителей категории «С» от 15.07.2021 со сроком действия до 15.07.2026. Полагая, что отказ должностного лица во включении организованной группы в график проведения экзаменов не соответствует действующему законодательству, общество «Мангуст» обратилось с заявлением
от 01.01.2015. Суд первой инстанции, разрешая требования о расторжении договора № 03RETA0005A4 от 01.01.2015, согласился с позицией истца и учел, в том числе, пункт 17.1 лицензионного соглашения от 01.01.2015 № 03RETA0005A4 (далее – лицензионно соглашение), согласно которому сторонам предоставлено право на расторжении соглашения, указал на форс-мажорные обстоятельства прекращения действия (аннулировании) лицензии № 127612. Суд апелляционной инстанции, оставляя решения суда первой инстанции в силе, не согласился с выводом суда первой инстанции о том, что прекращение действия лицензии действительно не может быть признано обстоятельством непреодолимой силы в силу подпункта (c) пункта 17.1 лицензионного соглашения, как независящее от воли сторон. При этом суд апелляционной инстанции с учетом обстоятельств, свидетельствующих об аннулирования лицензии № 127612 и последующей невозможности для истца осуществления лицензируемой деятельности по трансляции каналов, регулируемой государственными органами, в нарушении действующего законодательства, приведших к прекращении осуществления хозяйственной деятельности общества «СПЕКТР» в указанной сфере, пришел к выводу об обоснованности прекращения обязательств в силу
В связи с чем постановление по делу об административном правонарушении, вынесенным мирового судьи судебного участка № 3 г. Кызыла 02 августа 2016 года о привлечении Д. к административной ответственности по ч. 1 ст. 14.1.2 КоАП РФ не является законным и подлежит отмене. Незаконные действия Д. образуют иной состав административного правонарушения. Кроме того в материалах административного производства нет никаких данных о прекращении действия лицензии по перевозке пассажиров автомобильным транспортом выданной Д. в 2007 году. Прекращение действия лицензии должно производиться по правилам ст. 20 Федерального закона № 99-ФЗ «О лицензировании отдельных видов деятельности» и соответственно прекращение действия лицензии должно быть выражено в определенном решении лицензируемого органа. Соответственно вина Д. в совершении ею административного правонарушения предусмотренного ч. 1 ст. 14.1.2 КоАП РФ не доказана материалами дела. Таким образом, в действиях Д. отсутствует состав административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 14.1.2 КоАП РФ, поскольку Д. не является субъектом административного правонарушения и действие лицензии
минут застрахована не была, на нормах действующего законодательства и фактических обстоятельствах не основан. В то же время указываемые заявителем жалобы положения пункта 47 Правил обязательного страхования (стандартные) гражданской ответственности перевозчика за причинение вреда жизни, здоровью, имуществу пассажиров, утвержденных постановлением Президиума НССО от 26.12.2012, в соответствии с которыми действие договора обязательного страхования досрочно прекращается в случае, в частности, прекращения страхователем в установленном законодательством Российской Федерации порядке деятельности по перевозкам пассажиров (в частности, отзыв или прекращение действия лицензии на осуществление деятельности по перевозкам пассажиров соответствующим видом транспорта, принятие решения о ликвидации страхователя - юридического лица или смерть страхователя - индивидуального предпринимателя, за исключением случаев, предусмотренных законодательством Российской Федерации), иного вывода не влекут, поскольку их применение не может противоречить действующему законодательству, при этом из приведенных положений не следует, что они распространяются на отношения, связанные с реорганизацией юридических лиц в форме присоединения. При таких обстоятельствах полагаю, что судья районного суда правильно установил отсутствие
