в том числе через посредника - взятки, которое при совершении в условиях оперативно-розыскного мероприятия должно квалифицироваться как оконченное преступление вне зависимости от того, были ли ценности изъяты сразу после их принятия должностным лицом (пункт 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 9 июля 2013 года N 24), нет признаков оконченного мошенничества в случае пресечения деяния до момента, когда у виновного появилась реальная возможность пользоваться или распорядиться ценностями по своему усмотрению. Тем самым предотвращение преступных последствий , включенных в конструкцию состава мошенничества, обусловленное своевременным обращением в правоохранительные органы собственника передаваемого имущества, влечет квалификацию деяния в качестве покушения на мошенничество. Вместе с тем, если должностное лицо получило ценности за совершение действий (бездействие), которые в действительности оно не может осуществить ввиду отсутствия служебных полномочий и невозможности использовать свое служебное положение, содеянное при наличии умысла на приобретение ценностей следует квалифицировать как мошенничество, совершенное лицом с использованием своего служебного положения (абзац второй пункта 24
сети Интернет). Наличие у лица цели сбыта может подтверждаться, в частности, нахождением изъятых контрафактных экземпляров в торговых местах, пунктах проката, на складах и т.п., количеством указанных предметов. Предусмотренные частями 2 и 3 статьи 146 УК РФ незаконное использование объектов авторского права или смежных прав, а равно приобретение, хранение, перевозку контрафактных экземпляров произведений или фонограмм в целях сбыта следует считать оконченными преступлениями с момента совершения указанных действий в крупном (особо крупном) размере независимо от наступления преступныхпоследствий в виде фактического причинения ущерба правообладателю. 7. При разрешении уголовных дел о преступлениях, предусмотренных статьей 147 УК РФ, судам следует исходить из того, что являющиеся объектом уголовно-правовой охраны отношения, возникающие в связи с созданием и использованием изобретений, полезных моделей и промышленных образцов, регулируются гражданским законодательством Российской Федерации. Результаты указанной интеллектуальной деятельности подлежат правовой охране, если они отвечают условиям патентоспособности, которые определяются соответствующими положениями гражданского законодательства. Под изобретением следует понимать техническое решение в любой области,
правоохранительной сфере, а также в области предупреждения чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера и ликвидации их последствий. 6. Для целей настоящей Концепции используются следующие основные понятия: а) угроза общественной безопасности - прямая или косвенная возможность нанесения ущерба правам и свободам человека и гражданина, материальным и духовным ценностям общества; б) обеспечение общественной безопасности - реализация определяемой государством системы политических, организационных, социально-экономических, информационных, правовых и иных мер, направленных на противодействие преступным и иным противоправным посягательствам, а также на предупреждение, ликвидацию и (или) минимизацию последствий чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера; в) система обеспечения общественной безопасности - силы и средства обеспечения общественной безопасности; г) государственная система мониторинга состояния общественной безопасности - единая межведомственная многоуровневая автоматизированная информационная система наблюдения за состоянием общественной безопасности, предназначенная для выявления, прогнозирования и оценки угроз общественной безопасности, оценки эффективности государственной политики, проводимой в сфере обеспечения общественной безопасности, а также для формирования предложений по совершенствованию состояния общественной безопасности; д) средства
действиях белизской компании имеются признаки недобросовестного поведения с целью создания условий получения судебного решения как документа наивысшей юридической силы, который может быть направлен или использован в целях легализации доходов, полученных преступным путем, позицию Росфинмониторинга поддержала Генеральная прокуратура Российской Федерации; актами судов трех инстанций по делу № А83-3108/2016 установлено, что компания INTEGRITY LOGISTIC LTD. не представила судам в Российской Федерации документы, подтверждающие статус конечного бенефициара, что требуется в соответствии с императивными нормами законодательства Российской Федерации, в связи с этим, при отсутствии доказательств иного, а также разумного экономического обоснования заключения договоров уступки прав требования между украинской и белизской компаниями, связи с этим суды по указанному делу пришли к выводу о подозрительности необходимости создания схемы уступки права требования иному лицу и в последствии другому лицу, являющемуся резидентом государства Белиз, оффшорной зоны с законодательными особенностями, позволяющими не раскрывать информацию о сделках для оценки наличия или отсутствия у них признаков подозрительности; результат рассмотрения настоящего дела
площадью 2 490 +/- 648 кв.м, имеющий согласно сведениям из ЕГРН кадастровую стоимость 18 675руб. 00коп., с кадастровым номером 50:11:0040217:1654 общей площадью 2 488 +/- 648 кв.м, имеющий согласно сведениям ЕГРН кадастровую стоимость 18 660руб. 00коп., а всего завладеть правом на чужое имущество, принадлежащее ООО «Колар», на общую сумму свыше 228 610 387руб. 44коп., то есть в особо крупном размере, для чего объединились в организованную группу, для каждого из участников организованной группы были очевидны преступные последствия их совместных согласованных действий в виде причинения материального ущерба ООО «Колар» путем незаконного вывода принадлежащих ООО «Колар» земельных участков, имеющих кадастровые номера 50:11:0000000:345, 50:11:0000000:346, 50:11:0010101:788, расположенных по адресу: Московская обл., Красногорский р-н, вблизи ПЗК «Завет Ильича», при помощи фальсификации документов и предоставлении их в суд в качестве доказательств с целью реализации своего преступного умысла, направленного на незаконное приобретение права на вышеуказанные земельные участки, ФИО3 совместно с соучастником № 1, уголовное дело в отношении которого
носят порочащий характер и затрагивают честь, достоинство и деловую репутацию АО «Омскэлектро»: -Название статьи «Как украсть миллиард». -цитата: «Настоящим довожу до Вашего сведения, что мне стало известно о совершении группой лиц из числа работников АО «Омскэлектро» и должностных лиц правонарушений, связанных с неправомерным завладением бюджетными средствами в размере одного миллиарда рублей». -цитата «Здесь отмечаю, что важно для сути моих обвинений - должностные лица изначально готовили эту неправомерную операцию, то есть имели преступный умысел, предвидели преступные последствия своих действий - незаконное завладение бюджетными средствами, и хотели достичь именно этого преступного результата». -цитата «Тут я понял схему обмана государства: вывести притворной сделкой средства из бюджетной системы, а потом употребить по своему усмотрению». -цитата «сам конкурс и передача средств АО «Омскэлектро» незаконны по сути. Деньги из бюджета похищены». -цитата «Помимо изложенного, обращаю внимание на то, что представленные АО «Омскэлектро» на конкурс сметы завышены, что само по себе, на мой взгляд, является субъективной частью
со стороны покупателя ФИО3 и находится в залоге у ОАО «Мордовская ипотечная корпорация» (ОАО «МИК»). В семье нет лиц, нуждающихся в социальной защите государства (инвалидов, ветеранов, детей до 3-х лет). Заявитель считает, что передача квартиры является «материальной взяткой» за оказание «услуг» в процессе судопроизводства по банкротству ЗАО «ЦАМТиН» в интересах заявителя ОАО «МИК» или третьего лица. Действия, совершенные за «материальную взятку» в виде квартиры по неоплаченному договору купли-продажи квартиры, по утверждению ФИО1, носят экстремистские преступные последствия для социальной группы лиц – семей инвалидов, ветеранов ВОВ, пенсионеров. Рассмотрев заявление конкурсного кредитора ФИО1, с учетом имеющихся материалов дела о банкротстве должника – застройщика закрытого акционерного общества «Центр Авторских Медицинских Технологий и Новаций» Арбитражный суд Республики Мордовия приходит к следующим выводам. В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации,
1307СМР от 30.09.13 за строительно-монтажные работы». Данные обстоятельства подтверждаются, также банковскими выписками по счетам №№ 40702810300140006217, 40702810003000000114. При этом, установлено, что договор субподряда № 1307СМР от 30.09.13 от имени ООО «Волго-Вятская строительная компания» был подписан неустановленным лицом (лист 36 Приговора). Кроме того, ФИО3, выступавшии? в качестве генерального директора ООО «ВИП-Строи?Пнжиниринг», деи?ствовал с использованием своего служебного положения в составе и в интересах организованнои? группы, достоверно знал о ничтожности даннои? сделки, преступнои? цели ее заключения и преступных последствиях . В результате совершенных деи?ствии? придан вид правомерного владения, пользования и распоряжения 168 325 436 руб. 99 коп. (лист 42 Приговора). Также с расчетного счета ООО «ВИП-Строи?Инжиниринг» в пользу ООО «Волго- Вятская строительная компания» за период с 11.11.2013 по 08.05.2014 были перечислены денежные средства с назначением платежа «аванс по Договору субподряда № 117/НН/11-13 от 13.11.2013 за строительно-монтажные работы». Данные обстоятельства также подтверждаются приговором Симоновского раи?онного суда г. Москвы от 15.02.2018 по делу № 1-1/18
заключением договора №110-15 от 01.11.2015 спорный производственный объект в полном объеме из владения истца перешел к ответчику. По указанным основаниям судом первой инстанции правомерно отказано ответчику в удовлетворении ходатайства о проведении судебной технической экспертизы с целью установления причин взрыва и ответственного за взрыв лица, а в случае вины нескольких лиц - степень вины каждого, поскольку виновное в аварии лицо установлено приговором Новосибирского районного суда Новосибирской области по делу №1-169-18. Согласно приговору, непосредственной причиной наступления преступныхпоследствий являлось нарушение ФИО6 правил охраны труда и правил безопасности: допуск производства работ одним человеком, а не бригадой; не принятие мер, исключающих использование неисправного оборудования (имевшего дефекты регулятора давления газа, неисправного высоковольтного кабеля электрода зажигания котла №2); не принятие мер к устранению данных неисправностей оборудования. Доказательств, свидетельствующих о наличии вины истца в произошедшем аварии, ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено. Как правильно отмечено судом первой инстанции, привлечение самого истца к административной ответственности,
в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и в обвинительном заключении. В апелляционной жалобе адвокат Шамгунов И.З. просит приговор в отношении ФИО1 отменить за отсутствием в его действиях состава преступления. Указывает, что при совершении преступлений, предусмотренных статьями 285 и 292 УК РФ мотив и цель должны быть преступными, иначе иное исключает преступность деяния. Приговор составлен так, как будто статьи 292 и 285 УК РФ бланкетные нормы, ФИО1 вменяется нарушение определенных нормативных актов, которые влекут преступные последствия . Считает, что у его подзащитного не имелось ни цели, ни мотива, ни личной заинтересованности, а также отсутствуют по делу преступные последствия. Ссылается на показания свидетеля ФИО32 который, пояснил, что только активными действиями со стороны государственных органов и волонтеров можно было вовлечь инвалидов в социум, в трудовую деятельность, что и было сделано. Получение от них заявлений, выдача им заработной платы сами по себе являлись целью программы. Полагает, что ФИО1 осужден за действия исполнителя ФИО31.,
представлении государственный обвинитель Масленникова М.С. считает постановление суда незаконным, необоснованным и подлежащим отмене, ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Указывает, что в ходе предварительного следствия установлен преступный умысел обвиняемых ФИО1 и ФИО2 на тайное хищение принадлежащего СПК племзавод «….» имущества, обусловленный их корыстными мотивами, однако хищение не было доведено ими до конца по независящим от них причинам. Обращает внимание, что по смыслу уголовного закона, объективная сторона покушения на преступление не включает в себя преступные последствия , а, следовательно, неоконченное преступление не может причинить реального ущерба, находящегося в прямой причинно-следственной связи с преступным деянием, а оценке подлежит лишь ущерб, который мог бы быть причинен преступным посягательством в случае его доведения до конца. Следствием достоверно и с соблюдением требований УПК РФ установлен ущерб, который был бы причинен СПК племзавод «…» в случае доведения ФИО2 и ФИО1 своего преступного умысла до конца, то есть он мог бы составить … рублей, однако реально
путем обмана предмета взятки; - кому принадлежали указанные денежные средства и кому мог быть причинен имущественный ущерб и в каком размере, в чем именно и по отношению к кому выражался обман Долгих, не установлены потерпевшие, не указан характер вреда, причиненный в результате незаконных действий обвиняемого; - не установлено, выполнил ли ФИО1 все зависящие от него действия, направленные на хищение путем обмана чужого имущества, какие именно это были действия и в результате чего не наступили преступные последствия . Кроме того, в обвинительном заключении не приведен конкретный перечень доказательств с указанием их краткого содержания, на которые ссылается сторона защиты. Изучив представленные материалы, суд апелляционной инстанции полагает, что основания для возвращения уголовного дела прокурору, предусмотренные ст. 237 ч.1 п.1 УПК РФ, отсутствуют. Вопреки выводам суда первой инстанции существенных нарушений закона, в том числе требований ст. 220 ч.1 п.3 УПК РФ, при составлении обвинительного заключения не допущено. Согласно обвинительному заключению ФИО и ФИО2, действуя
у них возникло мнение о неспособности главы муниципального образования г. Краснодар и муниципальных образований, реализовать их права на достойный и безопасный уровень жизни. Отсутствие указанных сведений в обвинительных заключениях является неустранимым препятствием, поскольку ссылка следователя на подрыв авторитета органов власти сам по себе не является существенным нарушением. Кроме этого, в ч. 1 ст. 285, п. 18 постановления Пленума Верховного суда РФ № 19 от 16.10.2009 г. разъяснено, что по делам о злоупотреблении должностными полномочиями преступные последствия могут выражены в нарушении: 1) прав и законных интересов граждан или организаций либо 2) охраняемых законом интересов общества или государства. Вместе с тем, в обвинительных заключениях следователь в нарушении п. 3 ч.1 ст. 220 УПК РФ, ошибочно отнес преступные последствия в виде подрыва авторитета к существенному нарушению прав и законных интересов муниципального образования г. Краснодара, и при этом, не указал в чем выразилось нарушение охраняемых законом интересов органов местного самоуправления. Следователь не указал в
