перед кредитором в силу обязательства несет должник (пункт 1 статьи 307); обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (пункт 3 статьи 308). Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации и пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом. Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств с третьими лицами, действующее законодательство не содержит. Согласно разъяснениям, изложенным в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденном 13.04.2016, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга. Из указанных норм права и разъяснений
этого имущества (пункт 3 статьи 256); ответственность перед кредитором в силу обязательства несет должник (пункт 1 статьи 307); обязательство не создает обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (пункт 3 статьи 308). Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации и пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом. Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств с третьими лицами, действующее законодательство не содержит. Кроме того, само по себе согласие супруги на получение кредита и осуществление действий по его погашению, не может являться достаточным доказательством, на основании которого следует, что обязательство, возникшее из договора, является общими для супругов. Согласно выработанной судебной правоприменительной практике, исходя из норм действующего законодательства отсутствует презумпция наличия совместного долга супругов - наоборот, долг считается индивидуальным, пока не будет доказано, что
имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами. Общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям (пункт 3 указанной статьи). Пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации, пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом. Однако положения о том, что такое согласие предполагается также в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств перед третьими лицами, действующее законодательство не содержит. Напротив, в силу пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств. При этом согласно пункту 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей для иных лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Следовательно, в случае
интересах семьи или являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи. Поскольку заемщиком денежных средств по договору займа является истец, то именно на нем лежала процессуальная обязанность доказать, что возникновение долга произошло по инициативе обоих супругов в интересах семьи и (или) все полученное было использовано на нужды семьи. Так, действующим правовым регулированием установлена лишь презумпция общей собственности супругов на имущество, приобретенное в браке, в то время, как презумпция общих долгов супругов им не предусмотрена, в связи с чем, на супруга, претендующего на признание долга общим, возлагается бремя доказывания этого обстоятельства. Между тем, подробно исследовав представленные сторонами доказательства, оценив их по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что бесспорные доказательства того, что спорный заем был получен по согласованию с ФИО5, с ее ведома и, что заемные денежные средства были потрачены на нужды семьи, ФИО5 не представлены, и
из того что, поданное в ходе рассмотрения дела в 2016 г. ФИО5 заявление о привлечении его в качестве третьего лица с самостоятельными требованиями о признании долга совместным и его разделе, судом было отклонено, при этом в дальнейшем ФИО5 с требованием о возврате долга, признании его совместным долгом супругов в суд не обращался, а ФИО1 таких требований в период рассмотрения иска о разделе совместно нажитого имущества супругов к ответчику не предъявлял. Кроме того, поскольку презумпция общих долгов супругов действующим законодательством не установлена, оснований для оспаривания сделки займа у ответчика не имелось. Доводы апелляционной жалобы не могут повлечь отмену правильного по существу решения суда первой инстанции, поскольку основаны на неверном понимании действующего закона и опровергаются представленными суду доказательствами. Дело рассмотрено судом с соблюдением требований закона, доказательствам по делу дана надлежащая оценка, нарушений норм процессуального законодательства не допущено, Отказав в удовлетворении иска суд постановил по данному гражданскому делу законное и обоснованное решение, в
который оспаривал заключение с истцами договоров займа, по данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом подлежащих применению норм материального права являлось выяснение вопроса о том, был ли заключен между ФИО2, ФИО1 и ФИО5, ФИО3 договор займа (договоры займа). Также, для правильного разрешения спора, следовало учитывать положения семейного законодательства, которым презюмируется возникновение у супругов права общей совместной собственности на имущество, приобретаемое ими в период брака (статьи 33, 34 Семейного кодекса Российской Федерации). Презумпция общих долгов супругов , законом не предусмотрена, напротив законом допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств (статья 45 Семейного кодекса Российской Федерации). Таким образом, помимо установления обстоятельств заключения договора займа, предметом исследования суда первой инстанции должны были являться обстоятельства использования полученных одним из супругов денежных средств на нужды семьи, либо установление обстоятельств, что обязательство является общим. Именно от установления данных фактов, в частности, зависело принятие судом решения об отказе или удовлетворении требований ФИО1, ФИО2 о
по данному делу юридически значимым и подлежащим установлению с учетом подлежащих применению норм материального права являлось выяснение вопроса о том, был ли заключен между ФИО1, ФИО6 и ФИО2 договор займа. Также, для правильного разрешения спора, следовало учитывать положения семейного законодательства, которым презюмируется возникновение у супругов права общей совместной собственности на имущество, приобретаемое ими в период брака ( статьи 33, 34 Семейного Кодекса Российской Федерации). Между тем, как верно указано в апелляционной жалобе ФИО3, презумпция общих долгов супругов , законом не предусмотрена, напротив законом допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств ( статья 45 Семейного Кодекса Российской Федерации). Таким образом, помимо установления обстоятельств заключения договора займа, предметом исследования суда первой инстанции, с учетом того, что Р.М.ВВ. стороной договора не являлась, должны были являться обстоятельства использования полученных одним из супругов денежных средств на нужды семьи, либо установление обстоятельств, что обязательство является общим. Именно от установления данных фактов, в частности, зависело принятие
