жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Разрешая спор и приходя к выводу об отсутствии у банка залоговых прав по договору залога векселя, суды руководствовались положениями статей 16 и 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, статей 16, 18.1, 71, 100, 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и исходили из того, что в рамках иного дела (о банкротстве векселедержателя) установлена фиктивность вексельного долга, то есть не имеется предмета залога, в связи с чем суды отказали в удовлетворении требований в этой части. Доводы заявителя
суды руководствовались положениями статей 16, 71, 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из недоказанности наличия и размера задолженности, приняв во внимание ее фиктивный характер. При таких условиях суды отказали в удовлетворении заявленных требований. По результатам изучения материалов дела оснований для того, чтобы сделать обратные выводы о неправильном применении судами норм материального или процессуального права не имеется. Вопреки доводам заявителей, приходя к выводу об аффилированности сторон и фиктивности спорных отношений, суды сослались не только на то, что связанность кредитора и должника подтверждается вхождением в состав акционеров АО «Башня-2006» в 2013 году. Это, действительно, могло бы объясняться реализацией совместного бизнес-проекта. Однако суды указали и на то, что ранее акционером должника являлась компания Unibun Establishment, зарегистрированная в Лихтенштейне по адресу нахождения кредитора. Кроме того, акционером названной компании является ФИО1, который проживает совместно с Ириной Кристелли, подписывавшей договоры от
08.06.2021, прекращено 27.09.2021 в связи с невозможностью установить место нахождения должника и его имущества. Ссылаясь на указанные обстоятельства, Фонд обратился в арбитражный суд с настоящим иском. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 309, 310, 358.15, 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 45 «О некоторых вопросах разрешения споров о поручительстве», суды удовлетворили заявленные требования. Приходя к выводу , что залог не был прекращен на момент подачи настоящего иска в суд, судебные инстанции указали, что поскольку залогодатель не является должником по договору займа и договором залога срок его действия не определен, а в договоре займа с учетом дополнительного соглашения № 4 установлен срок возврата денежных средств – 31.12.2022, то залог подлежит прекращению при условии, что кредитор (истец) в течение года со дня наступления срока исполнения обеспеченного залогом обязательства по договору о
приняв во внимание оформление и визирование отчетных актов. Довод истца об отсутствии решения общего собрания на проведение работ, в подтверждение которых представлена оспариваемая документация, отклонен судами апелляционной и кассационной инстанций, указав, что отсутствие такого решения не освобождало ответчика от обязанности по проведению ремонтных работ, обусловленных текущим техническим состоянием общего имущества многоквартирного дома; выполненные работы являлись частью текущего ремонта общего имущества многоквартирного дома, носило обязательный для управляющей организации характер в силу закона и договора. Приходя к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика денежных средств, составляющих вознаграждение председателя совета дома, апелляционный суд исходил из того, что тариф на текущий ремонт в период управления МКД составлял 4 рубля 52 копейки с 1 кв. м жилой площади, при этом 2 рубля 52 копейки с каждого кв. м из данного тарифа направлялось ответчиком на строку расхода – «текущий ремонт», 2 рубля на строку расхода – «оплата председателю совета дома»; итого в месяц
ТСН с требованиями по настоящему делу. Рассматривая требования ТСН суды и первой и апелляционной инстанций, с учетом требований статей 307, 309, 310, 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, принимая во внимание представленные в материалы дела доказательства пришли к выводу об отсутствии у Общества установленных законом, либо договором, оснований для получения перечисленных ТСН по указанным выше платежным поручениям денежных средств, то есть возникновения на стороне Общества неосновательного обогащения. Отменяя решение суда первой инстанции, и приходя к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, апелляционный суд исходил из пропуска ТСН срока исковой давности. При этом судебными инстанциями дана разная оценка обстоятельствам пропуска срока исковой давности. Суд первой инстанции, приходя к выводу о предъявлении ТСР требования в пределах срока исковой давности исходил из необходимости применения к спорным правоотношениям требований пункта 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой по обязательствам, срок исполнения которых не определен, либо определен моментом востребования, срок исковой
обстоятельствах дела, установленных судами на основании оценки представленных в материалах дела доказательств. Доводы, приведенные в кассационной жалобе, указанных выводов судов не опровергают, подлежат отклонению, поскольку тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций, им дана надлежащая правовая оценка, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют, основаны на ошибочном толковании норм действующего процессуального законодательства и Закона о банкротстве, касающихся оснований прекращения производства по делу о банкротстве. Между тем, приходя к выводу об отсутствии оснований для неприменения к должнику правила об освобождении от исполнения требований кредиторов, судами не было учтено следующее. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина. Согласно абзацу четвертому пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение
установленные арбитражным судом апелляционной инстанции; доказательства, на которых основаны выводы суда об этих обстоятельствах; законы и иные нормативные правовые акты, которыми руководствовался суд при принятии постановления; мотивы, по которым суд отклонил те или иные доказательства и не применил законы и иные нормативные правовые акты, на которые ссылались лица, участвующие в деле; мотивы, по которым суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции, если его решение было отменено полностью или в части. Приходя к выводу о получении финансирования от кредитора в период имущественного кризиса, а также о пролонгации заемных обязательств на более длительный период, суд первой инстанции исходил из наличия непогашенной задолженности перед шестью кредиторами, которая, как указал суд первой инстанции, начала формироваться с марта 2017 года. Эти обстоятельства апелляционным судом не опровергнуты. Суд первой инстанции в этом вопросе исходил из определения понятия «неплатежеспособность», приведенного в статье 2 Закона о банкротстве. Согласно этому определению, под неплатежеспособностью понимается прекращение
оспаривании заключенного между ФИО5 и ФИО3 договора купли-продажи от 28.02.2018, финансовый управляющий подвергал сомнению реальность осуществленных по нему расчетов (передачи денежных средств) и наличие у ФИО3 финансовой возможности оплатить согласованную условиями оспариваемого договора купли-продажи стоимость имущества, в целях устранения которых ФИО3 судом первой инстанции было предложено представить соответствующие доказательства, которые им представлены не были, с учетом чего судом первой инстанции был разрешен спор (в частности, вопрос возмездности оспариваемой сделки). При повторном рассмотрении спора, приходя к выводу о возмездном характере указанной сделки, апелляционный суд ограничился указанием на содержащуюся в договоре подпись ФИО5 в получении денежных средств. Вместе с тем, факт получения (неполучения) оплаты за спорное имущество является юридически значимым обстоятельством при рассмотрении требования о признании недействительной сделки по договору купли-продажи и применении последствий ее недействительности (с учетом оснований заявленных требований), которое должно устанавливаться исходя из совокупности доказательств применительно к пункту 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012
выплачена в срок до 30.10.2015. 05.11.2015 от нотариуса ФИО8 Участниками получены извещения за № 1865 и № 1866 от 30.10.2015 о внесении Обществом на депозит нотариуса денежных средств на имя ФИО1 в размере 2 310 604 руб. 24 коп. и на имя ФИО2 в размере 417 431 руб. 64 коп., составляющих действительную стоимость их долей. Не согласившись с размером действительной стоимости доли, определенной Обществом, Участники обратились в суд с требованиями по настоящему делу. Приходя к выводу о наличии у Общества обязанности по выплате Участникам действительной стоимости доли, судебные инстанции и первой и второй инстанции исходили из следующего. В соответствии с пунктом 1 статьи 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – закон об ООО) участник общества вправе выйти из общества путем отчуждения доли обществу независимо от согласия других его участников или общества, если это предусмотрено уставом общества. Согласно пункту 6.1 статьи 23 Закона
кодекса Российской Федерации сделан обоснованный вывод об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований о признании незаконными: - приказа Прокурора Свердловской области № от 12.07.2016 «О выплате премии по итогам работы за 2 квартал 2016 года», которым истцу на 25% снижена премия по итогам работы за второй квартал 2016 года; - приказа исполняющего обязанности прокурора Свердловской области № от 03.08.2016 «О наказании», которым истец привлечен к дисциплинарной ответственности в виде замечания. Суд первой инстанции, приходя к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, исходил из следующего. Приходя к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения исковых требований в данной части, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что порядок премирования истца ответчиком соблюден: до принятия решения о снижении премии прокурором г. Екатеринбурга на имя прокурора Свердловской области внесено представление о снижении истцу премии по итогам работы за второй квартал 2016 года на 25% с указанием причин, с которым истец
содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон. Приходя к выводу о том, что соглашение исполнено ФИО1 в полном объеме в 2017 году, судом первой инстанции была дана оценка представленным ФИО1 доказательствам внесения вклада во исполнение условий соглашения в размере 2 168 032 руб. (1 600 000 руб. (по расписке от 17.10.2016) + 100 00 расписке от 25.05.2017) + 200 000 руб. (расписки от 07.08.2017, 03.09.2017, 31.09.2017) + 204 232 руб. (по договору поставки от 02.11.2016) + 63 800руб. (по договору купли-продажи от 24.04.2017),