постановлении от 30.07.2001 № 13-П признал исполнительский сбор санкцией штрафного характера, возложением на должника обязанности произвести определенную дополнительную выплату, зачисляемую в бюджет, в качестве меры его публично-правовой ответственности, возникающей в связи с совершенным им правонарушением в процессе исполнительного производства. Конституционный Суд Российской Федерации указал на имеющиеся у исполнительского сбора признаки административной штрафной санкции: он имеет фиксированное, установленное федеральным законом денежное выражение, взыскивается принудительно, оформляется постановлением уполномоченного должностного лица, взимается в случае совершения правонарушения. Применение мер ответственности в отношении лица, которое не совершило правонарушение, не может считаться обоснованным и соответствующим принципам действующего законодательства и существующей правоприменительной практики. Как верно указали суды, не направление должником в адрес судебного пристава-исполнителя заявления о добровольном исполнении исполнительного документа не свидетельствует о правомерности применения к заявителю меры ответственности в виде взыскания исполнительского сбора в размере 1 140 520,25 руб. Доводы заявителя о пропуске истцом срока на обжалование ненормативного правового акта были предметом детального исследования нижестоящих
общество «МОЙДОМ» указало на недопоставку товара обществом «ВВП» согласно заключенному между сторонами договору поставки от 25.03.2014 № Т-432/14. Принимая обжалуемые судебные акты, суды, руководствуясь положениями статьи 71 АПК РФ, статей 309, 310, 329, 330, 506, 516, 521 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из доказанности истцом факта нарушения ответчиком условий поставки товара, а также правомерности произведенного расчета неустойки. Установив факт нарушения ответчиком условий договора в части поставки товара в полном объеме, влекущего за собой применение мер ответственности в виде взыскания договорной неустойки, признав предъявленный расчет неустойки арифметически верным, придя к выводу о пропуске истцом срока исковой давности в части ее требования ввиду того, что истцу должно было быть известно о нарушении условий поставки в момент приемки соответствующих партий товара, суды, руководствуясь положениями статей 196, 199, 200, 204, 206 Гражданского кодекса Российской Федерации, удовлетворили исковые требования частично. Доводы общества «Инвестпроект» об ином исчислении срока исковой давности отклонены судами как не нашедшие
от 03.08.2018 № 289-ФЗ «О таможенном регулировании в Российской Федерации и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее - Закон о таможенном регулировании), Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее - КоАП РФ), пришли к выводу, что положениями Соглашения во взаимосвязи с положениями ТК ЕАЭС и Закона о таможенном регулировании установлена обязанность декларирования товаров, классифицируемых в товарных группах 27 и 29 ТН ВЭД ЕАЭС, в общем порядке, неисполнение которой влечет применение мер ответственности , установленных частью 1 статьи КоАП РФ. Судебная коллегия, руководствуясь подпунктом 5 пункта 1 статьи 25 Договора о Евразийском экономическом союзе (подписан в г. Астане 29.05.2014), частью 1 статьи 95 Закона о таможенном регулировании, подпунктом 35 пункта 1 статьи 2 ТК ЕАЭС, пунктом 3 статьи 1.1 Соглашения, правовыми позициями, изложенными в Постановлениях Конституционного Суда Российской Федерации от 25.03.2008 № 6-П, от 05.03.2013 № 5-П, от 28.11.2017 № 34-П, положениями КоАП РФ и Налогового
которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита охраняемых законом публичных интересов. Таких оснований для пересмотра обжалуемых судебных актов в коллегиальном судебном заседании по доводам, изложенным заявителем, не установлено. Суды исследовали содержание действовавшего между сторонами контракта и обстоятельства его исполнения и констатировали недоказанность учреждением факта ненадлежащего исполнения контракта истцом, который мог бы повлечь применение мер ответственности , составившей удержанную сумму. Следовательно, в отсутствие установленного законом или контрактом основания для удержания спорная сумма с начисленными на нее процентами правомерно взыскана судами по правилам главы 60 Гражданского кодекса Российской Федерации. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья Верховного Суда Российской Федерации определил: отказать государственному казенному учреждению города Москвы «Организатор перевозок» в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации.
в составе своего фирменного наименования. Суд кассационной инстанции также отметил, что в представленных истцом договорах, заключенных обществом «СпецМонтаж-ГСО» с третьими лицами, отсутствует информация о факте использования при их заключении товарных знаков истца, а соответственно, указанные договоры не могут быть приняты для расчета компенсации, основанной на положениях подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, в том числе потому, что нормы ГК РФ не предусматривают в качестве способа защиты исключительных прав на фирменное наименование применение мер ответственности в виде взыскания компенсации. Изложенные в кассационной жалобе доводы не подтверждают существенных нарушений судами норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и в силу статьи 291.6 АПК РФ не являются основанием для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации. Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 АПК РФ, судья Верховного Суда Российской Федерации определил: отказать акционерному обществу «Ордена Трудового Красного Знамени Трест «Спецгидроэнергомонтаж» в
общую сумму государственного контракта без учета надлежащего исполнения части работ противоречит принципу юридического равенства, предусмотренному п. 1 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку создает преимущественные условия кредитору, которому, следовательно, причитается компенсация не только за не исполненное в срок обязательство, но и за те работы, которые были выполнены надлежащим образом. Между тем превращение института неустойки в способ обогащения кредитора недопустимо и противоречит ее компенсационной функции. При наличии в договоре промежуточных сроков выполнения работ применение мер ответственности без учета исполнения подрядчиком своих обязательств по договору противоречит ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации. Таким образом, по мнению заявителя, условия договора о взыскании неустойки за уже выполненные работы противоречат действующему законодательству, поскольку являются способом обогащения кредитора. Кроме того, заявитель жалобы ссылается на то, что выводы суда противоречат сложившейся судебной практике по аналогичным делам, в том числе по делу № А34-915/2015, решение по которому оставлено в силе постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от
копейка процентов за пользование чужими денежными средствами с 18.12.2014 по 13.09.2016 и 2922 рубля в возмещение расходов по уплате госпошлины. Постановлением суда апелляционной инстанции от 15.05.2017 решение от 09.02.2017 отменено, в иске отказано. Апелляционный суд исходил из отсутствия правовых оснований для взыскания процентов за неисполнение судебного акта. В кассационной жалобе центр просит отменить постановление от 15.05.2017 и оставить в силе решение от 09.02.2017. Заявитель считает ошибочными выводы суда апелляционной инстанции о том, что применение мер ответственности за неисполнение судебного акта действующим законодательством не предусмотрено. При этом заявитель ссылается на правовую позицию Верховного суда Российской Федерации, изложенную в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – постановление № 7), согласно которой проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), подлежат уплате независимо от основания возникновения
6.11 контракта, в которых отражаются факты исполнения обязательства со стороны поставщика, а именно: акт сдачи-приемки товара получателем и акт поставки партии товара поставщиком. Кроме того, пунктом 5.3.2 контракта предусмотрена обязанность заказчика по учету рекламаций и жалоб с обязательным направлением их поставщику, такими документами, по мнению заявителя, возможно доказать наличие неисполнения обязанностей по контракту. Заявитель жалобы также указывает, что в пункте 5.1 раздела «Права и обязанности сторон» перечислены обязательства поставщика, в отношении которых возможно применение мер ответственности в порядке подпункта «г» пункта 7.6 контракта, где обязательство по разгрузке товара в перечне обязательств поставщика отсутствует. С учетом изложенного заявитель полагает, что принятые судами в качестве доказательств нарушения им как поставщиком обязательств по разгрузке товара – письма глав муниципальных образований в Удмуртской Республике и Управлений образования администраций муниципальных образований в Удмуртской Республике о разгрузке товара силами получателей товара, поступившие в адрес Министерства, являются ненадлежащими доказательствами по делу. Заявитель жалобы указывает также на
в удовлетворении исковых требований ФИО1 отказано. Не согласившись с решением суда, представитель ФИО1 – ФИО2 обратилась с апелляционной жалобой, в которой просит принять новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование жалобы указывает доводы аналогичные исковому заявлению о том, что договор займа является недействительным в силу ничтожности, поскольку ФИО1 фактически не была принята в члены кооператива и таковой не является, договор заключен в нарушении норм законодательства. Полагает, что одностороннее действие кооператива на применение мер ответственности к заемщику и требование о взыскании неустойки, заявленное в суде является новой самостоятельной сделкой, которую вынужден совершить заемщик на крайне невыгодных для себя условиях. Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило. Стороны, будучи надлежащим образом извещенными о дате и времени слушания дела, в заседание суда апелляционной инстанции не явились. Руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке. Заслушав доклад судьи Зубковой Е.Ю., проверив законность
ФИО1 29.10.2008 заплатила по договору сумму в размере ..., оставшуюся часть суммы в размере ... ФИО1 должна уплатить до 30.01.2009 года, но не уплатила до настоящего времени. 29.01.2009 года ООО «...» и ФИО2 заключен договор ... возмездной уступки прав (требований), в соответствии с которым ФИО2 приобрел в полном объеме право (требование) по договору ... от 07.08.2007, а также другие права, связанные с указанным требованием, в том числе право требовать уплаты индексации, право на применение мер ответственности (в том числе, взыскание неустойки). Представитель третьего лица ЗАО «Производственно-коммерческая фирма «Палникс» ФИО4 по доверенности в судебном заседании возражала против иска ФИО1, указав, что условие о скидке оговаривается заблаговременно и указывается в условиях договора в разделе о порядке расчетов. Утверждения представителя истца о том, что он согласился в один день подписать договор по строительству индивидуального жилого дома, частично оплатить стоимость по договору в сумме ...., подписать акт о приемке выполненных работ на сумму
опоздания на судебное заседание не мог представить свои возражения на исковые требования, ознакомиться с материалами дела. Кроме того, указано, что взыскание полной суммы кредита неправомерно, поскольку противоречит положениям п. 2 ст. 14 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)». Также указано, что заемщиком в период с **** по **** года соблюдались сроки, указанные в графике платежей, однако суммы вносились менее указанных в графике, в связи с чем апеллянт полагает, что применение мер ответственности за нарушение сроков возврата основной суммы долга и процентов необоснованно. Представителем истца поданы возражения относительно доводов апелляционной жалобы. Апелляционное рассмотрение проведено в отсутствие представителя истца ЗАО Банк «Советский», извещенного о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы надлежащим образом. В соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционных жалобах, представлении и возражениях относительно жалобы, представления. Изучив материалы дела, выслушав объяснения ответчика Давыдовой О.В.
надлежало дать оценку спорному договору на предмет его соответствия требованиям закона. В связи с этим, вывод суда апелляционной инстанции относительно квалификации сложившихся между сторонами правоотношений в качестве обязательства о совместной деятельности нельзя признать правильным. Кроме того, суды не проверили доводы ответчика о том, что истец, использовав полученные от ответчика средства в размере 1 667 500 руб., не достиг в определенный соглашением сторон срок результата. Отказ от недействительного договора не может повлечь за собой применение мер ответственности , обусловленных недействительным соглашением. В ходе повторного рассмотрения дела, Перовский районный суд в решении от ДД.ММ.ГГГГ, исследовав представленные доказательства в совокупности, основываясь на положениях статей 309, 310, пункта 1 статьи 420, пунктов 1 и 4 статьи 421, статьи 1041 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска, установив, что стороны договора о совместном сотрудничестве от ДД.ММ.ГГГГ не являлись индивидуальными предпринимателями, в связи с чем, данный договор не соответствует
