Применение практики европейского суда - гражданское законодательство и судебные прецеденты

и (или) устоявшиеся в правоприменительной практике подходы к применению правовых норм органами публичной власти (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2020 № 303-ЭС20-816). Изложенное согласуется с подходами к содержательному наполнению принципов верховенства права, правовой определенности и защиты правомерных ожиданий, которые применяются в странах континентальной Европы. Так, Суд Европейского союза в своей практике исходит из того, что принцип защиты правомерных ожиданий может применяться, если ожидания того или иного лица основаны на явном, безусловном и последовательном подтверждении правомерности его поведения со стороны государства. При этом на принцип защиты правомерных ожиданий не может полагаться предусмотрительный и разумный участник экономической деятельности, который должен был ожидать применения соответствующих мер со стороны государства. Принцип защиты правомерных ожиданий может не применяться, если в свете конкретных обстоятельств дела будет установлено, что особо значимый публичный интерес перевешивает частный интерес, основанный на правомерных ожиданиях (решения Европейского суда по правам человека от 16.12.2010 по делу №

(часть 3 статьи 16). Таким образом, специфика прав и обязанностей председателя садоводческого некоммерческого товарищества обусловлена содержательно- целевыми особенностями его деятельности и функциями, направленными, прежде всего, на обеспечение деятельности данной организации. Осуществление истцом обязанностей председателя садоводческого некоммерческого товарищества, учитывая также, что он не наделен при этом какими-либо должностными полномочиями в отношении ответчика, ведущего индивидуальное хозяйство в рамках данной организации, не является достаточным основанием для вывода о признании его «публичной фигурой» и применении принципа «более высокой степени терпимости», сформированного практикой Европейского Суда по отношению к «публичным фигурам». С учетом изложенного выводы суда апелляционной инстанции об отнесении истца к публичным фигурам не соответствуют приведенным выше нормам права и актам их толкования. Допущенные судом апелляционной инстанции нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, поскольку привели к неправильному разрешению спора. Судебная коллегия по гражданским делам Второго кассационного суда общей юрисдикции ошибки суда апелляционной инстанции в применении перечисленных выше норм права не исправила. Принимая во

факта, зависящий от реального существования на практике близких личных связей. Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении от 27 июня 2013 года № 21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и Протоколов к ней» разъяснил, что, как следует из положений Конвенции и Протоколов к ней в толковании Европейского Суда, под ограничением прав и свобод человека (вмешательством в права и свободы человека) понимаются любые решения, действия (бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих, а также иных лиц, вследствие принятия или осуществления (неосуществления) которых в отношении лица, заявляющего о предполагаемом нарушении его прав и свобод, созданы препятствия для реализации его прав и свобод. Например, исходя из практики Европейского Суда использование изображения гражданина без его согласия представляет собой ограничение соответствующих прав, гарантируемых Конвенцией. При этом в силу части 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации, положений

поведение и распоряжение участниками разного рода отношений своими правами. Согласно ст. 27 Венской конвенции участник не может ссылаться на положения своего внутреннего права в качестве оправдания для невыполнения им договора. Конвенция не предоставляет защиту тем, чьи действия сознательно направлены на подрыв или уничтожение демократических принципов и свобод, охраняемы этим международным актом. Недопустимо использовать права и свободы, гарантированные конвенцией в антидемократичсеких, деструктивных целях, злоупотреблять ими. Согласно статье 17 Закона Украины "О выполнении решений и применении практики Европейского Суда по правам человека", практика Европейского Суда по правам человека является источником права в Украине. Судебная практика Европейского суда по правам человека крайне негативно относится к недобросовестному поведению участников любых правоотношений, поскольку злоупотребления правами нарушают нормальное видение экономического оборота, хозяйственной деятельности, судебных процессов. Согласно ст. 17 Конвенции о защите прав человека и основных свобод установлен запрет на злоупотребление правами. Европейский суд по правам человека (далее – ЕСПЧ) в своем решении "Лоулесс против Ирландии" 1961

«Сиб-ЮКАСС» (OOO PKG “Sib-YUKASS”) против Российской Федерации» (жалоба № 34283/05). Вместе с тем, как следует из разъяснений, содержащих в указанном Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.03.2013 № 8711/12, увеличение процентной ставки в рассматриваемом в Постановлении случае основано на положениях статьи 2 Федерального закона от 30.04.2010 № 68-ФЗ «О компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок», которая прямо предусматривает необходимость применения практики Европейского суда по правам человека. В рамках рассматриваемого спора истцу надлежит исходя из пункта 2 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 22 привести доводы, обосновывающие увеличение ставки на определенный размер. Таких доводов и обстоятельств истцом не приведено. В связи с чем оснований для увеличения процентной ставки не имеется. С учетом изложенного проценты за пользование чужими денежными средствами на всю взыскиваемую сумму с момента вступления судебного акта в законную силу и до

которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела. Согласно пункту 10 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №1 от 21.01.2016 года "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела" (далее – Постановление № 1), лицо, заявляющее о взыскании судебных издержек, должно доказать факт их несения, а также связь между понесенными указанным лицом издержками и делом, рассматриваемым в суде с его участием. Недоказанность данных обстоятельств является основанием для отказа в возмещении судебных издержек. Прецедентная практика Европейского Суда по правам человека исходит из того, что судебные издержки и расходы возмещаются в истребуемом размере, если будет доказано, что расходы являются действительными, понесенными по необходимости и что их размер является разумным и обоснованным (& 79 Постановления Европейского Суда по правам человека от 25 марта 1999 года по

Российской Федерации от 13.08.2004 года N 82 "О некоторых вопросах применения Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации", пункта 3 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 05.12.2007 года N 121 "Обзор судебной практики по вопросам, связанным с распределением между сторонами судебных расходов на оплату услуг адвокатов и иных лиц, выступающих в качестве представителей в арбитражных судах", лицо, требующее возмещения расходов на оплату услуг представителя, доказывает их размер и факт выплаты, другая сторона вправе доказать их чрезмерность с обоснованием, какая сумма расходов по аналогичной категории дел является разумной. При определении разумных пределов расходов на оплату услуг представителя могут приниматься во внимание, в частности: время, которое мог бы затратить на подготовку материалов квалифицированный специалист; сложившаяся в регионе стоимость оплаты услуг адвокатов; имеющиеся сведения статистических органов о ценах на рынке юридических услуг; продолжительность рассмотрения и сложность дела. Прецедентная практика Европейского Суда по правам человека исходит из того, что судебные издержки и

которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях. Вышеуказанные разъяснения Верховного Суда РФ ориентируют на применение практики Европейского Суда по правам человека при рассмотрении указанной выше категории споров. Эта же позиция Верховного Суда РФ отражена и в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 21 "О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от ДД.ММ.ГГГГ и Протоколов к ней", согласно которому, из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов

которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться, в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях. Вышеуказанные разъяснения Верховного Суда РФ ориентируют на применение практики Европейского Суда по правам человека при рассмотрении указанной выше категории споров. Таким образом, при рассмотрении данной категории дел необходимо руководствоваться нормами международных договоров, законодательством Российской Федерации, и исходить из правовых позиций Европейского Суда по правам человека, в применении ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В силу абз. 4 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и

изменения решения. Согласно п. 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2013 года №21 «О применении судами общей юрисдикции Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950 года и протоколов к ней» при определении размера денежной компенсации морального вреда суды могут принимать во внимание размер справедливой компенсации в части взыскания морального вреда, присуждаемой Европейским Судом за аналогичное нарушение. Из прямого толкования данного пункта постановления следует, что применение практики Европейского Суда является правом, а не обязанностью суда. При этом судебная коллегия полагает, что обращение к практике Европейского Суда предполагается при затруднениях в определении размера компенсации, в данном случае размер компенсации установлен с учетом всех обстоятельств, имеющих значение для дела, на основе исследованных и оцененных по правилам ст.67 ГПК РФ доказательствах, выводы суда мотивированы, постановлены с учетом норм права, подлежащих применению в данном деле, и оснований для признания их неправильными судебной коллегией не установлено. Оснований

которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях. Вышеуказанные разъяснения Верховного Суда РФ ориентируют на применение практики Европейского Суда по правам человека при рассмотрении указанной выше категории споров. Таким образом, при рассмотрении данной категории дел необходимо руководствоваться нормами международных договоров, законодательством Российской Федерации, и исходить из правовых позиций Европейского Суда по правам человека в применении ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В силу абз. 4 п. 7 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и

которые предусмотрены законом и необходимы в демократическом обществе в интересах национальной безопасности, территориальной целостности или общественного порядка, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья и нравственности, защиты репутации или прав других лиц, предотвращения разглашения информации, полученной конфиденциально, или обеспечения авторитета и беспристрастности правосудия. При этом положения данной нормы должны толковаться в соответствии с правовой позицией Европейского Суда по правам человека, выраженной в его постановлениях. Вышеуказанные разъяснения Верховного Суда РФ ориентируют на применение практики Европейского Суда по правам человека при рассмотрении указанной выше категории споров. Таким образом, при рассмотрении данной категории дел необходимо руководствоваться нормами международных договоров, законодательством Российской Федерации, и исходить из правовых позиций Европейского Суда по правам человека в применении ст. 10 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. В силу абз. 4 п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24 февраля 2005 года N 3 "О судебной практике по делам о защите чести и