направлены на причинение вреда банку, поскольку не имели объективного экономического смысла. В связи с этим, установив сумму задолженности, руководствуясь положениями статей 307-309, 310, 361, 363, 807, 809, 810, 811, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд удовлетворил исковые требования в части взыскания с Фонда задолженности по договорам от 16.12.2014 № КВЮ/0039/14 и от 09.07.2015 № КЛЮ/0015/15. Отказывая в применении последствий недействительности сделок, суд указал, что норма пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, однако каких-либо действий, направленных на исполнение сделок, сторонами не совершалось, а истец не смог пояснить, о применении каких последствий недействительности сделки он просит, тогда как применение реституции к мнимой сделке невозможно. Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции. Отменяя постановление суда апелляционной инстанции, суд округа исходил из того, что судом не дана оценка доводам Фонда, в то время как установление обстоятельств заключения оспариваемых сделок, полномочий подписавшего соглашение о
установив сумму задолженности, руководствуясь положениями статей 307-310, 361, 363, 807, 809, 810, 811, 819 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд удовлетворил исковые требования в части взыскания со второго ответчика 94 079 576 руб. 74 коп. задолженности по договору от 16.12.2014 № КВЮ/0039/14 и 277 888 678 руб. 05 коп. задолженности по договору от 09.07.2015 № КЛЮ/0015/15. Отказывая в применении последствий недействительности сделок, суд указал, что норма пункта 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, однако каких-либо действий, направленных на исполнение сделок, сторонами не совершалось, а истец не смог пояснить, о применении каких последствий недействительности сделки он просит, тогда как применение реституции к мнимой сделке невозможно. Выполняя указания суда округа, данные в постановлении от 27.06.2019, повторно оценив представленные доказательства с позиции статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, приняв во внимание условия оспариваемых соглашений о переводе долга, установив, что договоры поручительства и залога прав требований
купли-продажи от 07.08.2017 земельного участка, заключенного между ФИО3 и должником, и применении последствий его недействительности, установил: определением суда первой инстанции от 08.07.2019 заявление удовлетворено, в порядке реституции суд обязал ФИО1 вернуть в конкурсную массу земельный участок, восстановил его требование к должнику в размере 3 700 000 руб. Постановлением суда апелляционной инстанции от 21.10.2019, оставленным без изменения постановлением суда округа от 28.01.2020, названное определение отменено в части восстановления права требования ответчика к должнику, указание на применение реституции в этой части исключено из резолютивной части определения. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит обжалуемые судебные акты отменить. По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба подлежит передаче для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на
сделки, установил: определением Арбитражного суда Архангельской области от 13.03.2023, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.05.2023 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 11.08.2023, признан недействительным договор целевого займа с залогом (ипотекой) квартиры от 16.12.2021, заключенный между должником и ФИО1, с должника взыскано 1 158 000 рублей в пользу ФИО1 и прекращено право залога на квартиру. В кассационной жалобе ФИО1 просит об отмене судебных актов, ссылаясь на непричастность к обману должника, применение реституции без учета переданных третьему лицу наличных денег. В силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в порядке кассационного производства являются существенные нарушения норм материального права и (или) норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод, законных интересов в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, а также защита
(далее - Закон о банкротстве) сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве. Мнимая сделка ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ). В силу пункта 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве, все переданное имущество по признанными недействительными сделкам должника подлежит возврату в конкурсную массу. Пункт 2 статьи 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. К мнимой сделке применение реституции невозможно, если стороны не исполняли данную сделку. В данном случае оспаривание конкурсным управляющим договора займа обусловлено тем, что должник исполнил обязательства займодавца в размере 18 943 000 руб. Констатация мнимости договора займа влечет обязанность общества «ФИО4» возвратить должнику денежные средства, полученные в виде возврата займа и уплаты процентов. В этой связи апелляционный суд правомерно взыскал с ответчика 18 943 000 руб. Доводы ответчика, изложенные в
с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Согласно разъяснениям п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 ГК РФ. При этом, согласно позиции Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении Президиума от 18.10.2012 № 7204/12, пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, а к мнимой сделке применение реституции невозможно. В решении Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.03.2016 указано на то, что применение последствий признания сделки ничтожной в отношении договора от 18.03.2016 невозможно именно в силу отсутствия факта исполнения сделки, поскольку сама по себе регистрация перехода права собственности лишь прикрывала отсутствие намерения сторон передать права собственности и носила формальный характер. При таких обстоятельствах право собственности не может считаться перешедшим к ООО
применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика стоимости здания. В силу пункта 2 статьи 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Однако указанная норма права связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. К мнимой сделке применение реституции невозможно (соответствующая позиция отражена в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.10.2012 № 7204/12). В таком случае будут применяться другие способы защиты прав кредиторов, в том числе возможен отказ в освобождении должника от обязательств перед кредиторами при завершении процедуры банкротства. Однако у потерпевшего имеется право требовать возмещения имущественного вреда, возникшего вследствие противоправного вывода активов, от лиц, участвующих в заведомо незаконной схеме, в результате
следует признать направленными на вывод денежных средств должника и повлекшими причинение вреда кредиторам, совершенными при злоупотреблении правом. С учетом изложенного суды пришли к правильному выводу о наличии условий для признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным как пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и положениями статей 10 и 170 ГК РФ. Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 18.10.2012 № 7204/12, пункт 2 статьи 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. К мнимой сделке применение реституции невозможно. Судами установлен мнимый характер отношений по поставке, в связи с чем основания для применения последствий в виде восстановления права требования Компании к Обществу с учетом приведенной выше правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации отсутствовали. Вместе с тем, учитывая отсутствие встречного предоставления со стороны Компании и невозврат последней должнику безосновательно перечисленной по мнимому договору суммы, суды применили одностороннюю реституцию в виде возврата 45
сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом (пункт 2 статьи 167 ГК РФ). Согласно правовой позиции Президиума ВАС РФ, сформулированной в Постановлении № 7204/12 от 18.10.2012 по делу №А70-5326/2011, пункт 2 статьи 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки; к мнимой сделке применение реституции невозможно. Поскольку ни одна из оспариваемых сделок не исполнялась сторонами, в данном случае применение реституции невозможно. Довод ФИО14 IO. о том, что целью заключения договоров участия в долевом строительстве являлось приобретение жилых объектов недвижимости в собственность, опровергается содержанием договора займа от 11.05.2017 между заимодавцем и ООО «Финансовая компания «ГИД» (пункт 5.6), а так же пунктами 3 и 4 трехстороннего соглашения от 27.12.2017между ФИО14 (Сторона 1)
имущество по не исполненным кредитным обязательствам, а затем в целях юридического переоформления прав на это имущество, которое всегда оставалось в ее владении, пользовании и распоряжении. Согласно ч. 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. Учитывая, что ч. 2 ст. 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки, к мнимой сделке применение реституции невозможно. Принимая во внимание указанные положения закона, а также те обстоятельства, что как первая сделка дарения, так и вторая не исполнялись, спорное имущество ответчице не передавалось и до настоящего времени находится в ее (истицы) пользовании и владении, применение реституции в данном случае невозможно, вместе с тем такие последствия недействительности данных сделок дарения, как записи в ЕГРН о государственной регистрации права подлежат устранению путем их аннулирования
части судебного акта решен вопрос о наличии или отсутствии права либо обременения недвижимого имущества, о возврате имущества во владение его собственника, о применении последствий недействительности сделки в виде возврата недвижимого имущества одной из сторон сделки, то такие решения являются основанием для внесения записи в ЕГРП. Таким образом, признание сделки недействительной (ничтожной) и применение последствий ее недействительности в виде возвращения сторон в первоначальное положение, и признание недействительным зарегистрированного права являются самостоятельными способами защиты прав. Следовательно, применение реституции при применении последствий недействительности сделки не в виде возвращения сторон сделки в первоначальное положение с возвратом всего полученного по недействительной сделки, а в виде признания недействительным зарегистрированного права на недвижимое имущество одной из сторон сделки невозможно. Согласно ч. 3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение только по заявленным истцом требованиям. Заявленные требования рассматриваются и разрешаются по основаниям, указанным истцом, а также по обстоятельствам, вынесенным судом на обсуждение в соответствии с ч. 2 ст.
А.Ю.Н. вернуть торговый павильон ответчику М.П.А., суд приходит к следующему. В силу п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. При этом, п. 2 ст. 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки и так как по мнимой сделке исполнение не производится, то к мнимой сделке применение реституции невозможно. Судом установлено, что в настоящее время временный торговый павильон фактически находится под контролем М.П.А. и из его контроля не выбывал, то в данном случае к мнимой сделке применение реституции невозможно, так как п. 2 ст. 167 ГК РФ связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. Таким образом, требование Д.С.В. о применении последствий недействительности сделки
принять новое решение. Полагает, что суд необоснованно пришел к выводу о мнимости сделки только на основании показаний допрошенного в ходе судебного разбирательства свидетеля. При этом суд не дал оценки поведению ФИО3 после заключения договора купли-продажи транспортного средства, направленное на возникновение у нее права собственности в отношении спорного автомобиля. Считает, что неуведомление ФИО2 ФИО1 о сделке, отсутствие ее согласия не имеют правового значения для правильного рассмотрения дела. Приводит довод о том, что к мнимой сделке применение реституции невозможно. Применение судом последствий недействительности сделки опровергает выводы суда о мнимости сделки. Письменных возражений на апелляционную жалобу не поступило. В суде апелляционной инстанции представитель ФИО2 и ФИО3 – ФИО4 на доводах апелляционной жалобы настаивал. Представитель ФИО1 – ФИО5 против доводов жалобы возражал. Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, на основании ст.ст. 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия определила рассмотреть дело при
ей правовые последствия, ничтожна. Предусмотрены следующие последствия недействительности сделки: при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом. Согласно п.86 постановления Пленума ВС РФ от 23.06.15г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела I ч.1 ГК РФ», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Законодатель связывает применение реституции с фактом исполнения сделки и, т.к. по мнимой сделке исполнение не производится, - то к ней применение реституции невозможно. Формальное исполнение для вида условий сделки ее сторонами - не может являться препятствием для квалификации судом такой сделки как мнимой. Заявление о том, что возражения ответчика основаны на мнимой сделке, может быть сделано в любой форме и подлежит оценке судом независимо от предъявления истцом соответствующего требования. Аналогичная правовая позиция также нашла свое отражение в определении
