для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации, если изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Таких оснований по результатам изучения состоявшихся по делу судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Удовлетворяя требования департамента в части признания договора ипотеки недействительным , суды апелляционной инстанции и округа исходили из того, что департамент не вправе был передавать спорное недвижимое имущество в залог банку, так как оно с 1999 года находилось у учреждения в оперативном управлении, в связи с чем оспариваемая сделка нарушает положения статьи 168 и пункта 2 статьи 296 Гражданского кодекса Российской Федерации. Довод банка об отсутствии информации о наличии права оперативного управления в отношении спорного имущества не влияет на квалификацию оспариваемой сделки как
норм материального права либо норм процессуального права. В силу пункта 2 части 2 статьи 288 АПК РФ неправильным применением норм материального права является применение закона, не подлежащего применению. Суд кассационной инстанции отменил оспариваемые судебные акты, поскольку посчитал, что суд первой инстанции не выполнил указания суда кассационной инстанции, а суд апелляционной инстанции, придя к выводам о наличии оснований для признания спорного договора недействительным, оставил решение суда первой инстанции в силе. Удовлетворяя заявленные требования о признании договора ипотеки недействительным , суд округа руководствовался подпунктами 2 и 4 пункта 3 статьи 40, пунктом 2 статьи 43 Федерального закона от 29.11.2001 № 156-ФЗ «Об инвестиционных фондах» (далее – Закон об инвестиционных фондах) и исходил из того, что имущество, составляющее паевой инвестиционный фонд, не может быть обременено залогом для обеспечения исполнения обязательств третьих лиц, а также не может быть обременено или отчуждено без согласия специализированного депозитария фонда. Судебная коллегия считает ошибочным указанный вывод суда кассационной
в обществе, с ранее осуществляемой обществом хозяйственной деятельностью, в рамках которой заключен договор ипотеки. Суд также пришел к выводу о том, что непринятие мер к оспариванию сделки на протяжении трех лет можно расценивать как согласие с ней как со стороны самого залогодателя, так и со стороны участника общества, что давало основание залогодержателю, а также другим лицам полагаться на действительность сделки. Злоупотребление правом судом не установлено. Суд апелляционной инстанции указал, что имеются основания для признания договора ипотеки недействительным , а именно: причинение истцу и обществу явного ущерба, о чем знала или должна была знать Компания. Суд апелляционной инстанции счел, что заключение договора ипотеки с целью обеспечения обязательств компании «Кенсалив Консалтантс Лимитед» является нарушением пункта 1 статьи 10, статьи 168, пункта 2 статьи 174 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Вместе с тем арбитражный апелляционный суд, указывая на невозможность принятия судебного акта, противоречащего обязательным для него указаниям суда округа, изложенным в постановлении от
исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статей 61.1, 61.2, 61.3 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статей 10, 168, 334 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходили из недоказанности условий для признания договоров ипотеки недействительными . При этом суды сделали вывод, что договор залога от 23.03.2015 является сделкой, заключенной с предпочтением. Суд округа в части требований, касающихся договора залога, судебные акты отменил, направил спор на новое рассмотрение, указав, что судами не учтен тот факт, что часть имущества по договору залога от 23.03.2015 ранее также находилась в залоге у банка, в связи с чем может иметь место отсутствие признака предпочтения. Доводы заявителя кассационной жалобы названные выводы судов не опровергают
кодекса Российской Федерации, истцом не пропущен, поскольку указанный срок начал исчисляется с момента исполнения сторонами соглашения - с даты государственной регистрации (19.02.2009), и что указанное соглашение является недействительным в силу ничтожности на основании статей 53, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку подписано со стороны общества «БТА Банк» неуполномоченным лицом, что подтверждается приговорами Дорогомиловского районного суда города Москвы от 19.10.2012 и от 15.04.2013, суд апелляционной инстанции удовлетворил требование общества «БТА Банк» о признании спорного соглашения о расторжении договораипотекинедействительным и восстановления права залога истца на спорные земельные участки. Рассматривая заявление о пропуске срока исковой давности по требованию о признании недействительными последующих сделок, суд апелляционной инстанции установил, что о последующих сделках с заложенным имуществом истец мог и должен был знать не ранее 15.02.2011 по окончании предварительного следствия по уголовному делу в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5 Указав, что ничтожность соглашения о расторжении договора об ипотеке с момента его совершения порождает порочность
к оспоримым сделкам, в дело так же не представлены доказательства наличия оснований для признания указанной сделки недействительной ввиду ее ничтожности. Материалами дела подтверждается добросовестность поведения банка при заключении оспариваемого договора ипотеки. Доказательства того, стороны заключая оспариваемые сделки, явно намеревались причинить вред истцу, ни в суд первой, ни в суд апелляционной не представлено. Материалами дела подтверждается, что банк совершил все предусмотренные законом действия по заключению и государственной регистрации договора ипотеки. В связи с чем признание договора ипотеки недействительным только в связи с отсутствием государственной регистрации договора, как указано в решение суда первой инстанции, является неправильным. Кроме того, апелляционный суд считает, что истцом пропущен срок исковой давности. В соответствии со статьями 195 и 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, общий срок исковой давности устанавливается в три года. Согласно статье 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по
пункте 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.12.2019. В силу приведенных правовых норм государственной регистрации подлежит ипотека в виде обременения, основанием возникновения которой является заключенный договор залога. Учитывая изложенное, апелляционный суд верно исходил из того, что поскольку договор заключен после 01.07.2014 и истец не доказал, что стороны, заключая оспариваемую сделку явно намеревались причинить вред обществу, а также не привел иные основания недействительности сделки, признание договора ипотеки недействительным по мотиву отсутствия государственной регистрации не соответствует закону. Суд апелляционной инстанции полно и всесторонне исследовал и оценил представленные доказательства, установил имеющие значение для дела фактические обстоятельства, правильно применил нормы права об ипотеке (залоге недвижимости), обоснованно отменил решение суда первой инстанции и отказал в удовлетворении иска о признании оспариваемого договора недействительным. Основания для отмены либо изменения обжалуемого судебного акта отсутствуют. Руководствуясь статьями 274, 284, 286 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд
при заключении договоров залога и поручительства не проявил должную внимательность и осмотрительность при получении документов, подтверждающих одобрение сделок участниками Общества, не соответствует фактическим обстоятельствам дела; судами не учтено, что Банк не было и не могло быть известно об истцах как об участниках Общества, отсутствие в протоколе конкретного перечисления объектов недвижимости, передаваемых в залог и расположенных по указанному в протоколе адресу в меньшем количестве и на меньшую залоговую сумму, не может являться нарушением, влекущим признание договора ипотеки недействительным ; судами неправильно применены положения закона об истечении срока исковой давности, истцами данный срок пропущен. Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и проверив по правилам главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее АПК РФ) правильность применения судами норм материального и процессуального права, судебная коллегия считает обжалуемые судебные акты подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции, исходя из следующего. Как следует из материалов дела, согласно протоколу общего
– без удовлетворения, указывает, что исковые требования по настоящему делу основаны на обстоятельствах, которые установлены вступившими в законную силу судебными актами по делу № А56-87228/2017, переданное в залог имущество составляет все основные активы Общества, необходимость сохранить залог не является основанием для отмены или изменения решения суда, на момент заключения договора от 18.06.2019 отметка о судебном споре имелась в Едином государственном реестре недвижимости, Банк был осведомлен об оспаривании прав на передаваемое в залог имущество; признание договора ипотеки недействительным и прекращение ипотеки законом не ставится в зависимость от добросовестности или недобросовестности залогодержателя или залогодателя, признание решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 12.07.2019 по делу № А56-87228/2017 акта приема-передачи от 06.06.2017 по передаче недвижимого имущества в пользу ООО «Форвард» ничтожной сделкой, а также истребование имущества от ООО «Форвард» обратно в собственность Общества и установление фактов злоупотребления правом является безусловным основанием для прекращения ипотеки в силу статьи 42 Федерального закона от
заложенных ООО «Тулузаинтерсервис» по договору ипотеки, не обосновал, каким образом начало расчетов с залоговым кредитором и оплата текущих платежей может затруднить или сделать невозможным исполнение судебного акта, принятого по результатам рассмотрения спора о признании договора залога недействительным, а также возможное причинение значительного ущерба заявителю непринятием испрашиваемых обеспечительных мер, учитывая, что фонду переданы права на незавершенный объект строительства, расположенный в ином доме, чем заложенные квартиры банку. При этом апелляционный суд исходит из того, что признание договора ипотеки недействительным не повлечет признание права собственности на залоговые квартиры банка за фондом. В связи с изложенным, апелляционный суд не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что обеспечительные меры связаны с предметом спора и направлены на сохранение существующего состояния отношений, а также с тем, что их отсутствие затруднит либо сделает невозможным исполнение судебного акта, принятого в результате рассмотрения заявления о признании договора ипотеки недействительным. Определением от 27.07.2022 отменены принятые судом первой инстанции
суды не учли, что вступившим в законную силу решением третейского суда было обращено взыскание на заложенное имущество, при этом оснований для отказа в обращении взыскания на квартиру не установлено, истцу выданы исполнительные листы на принудительное исполнение решения третейского суда. Основанием для регистрации права собственности истца на квартиру послужили постановление судебного пристава-исполнителя о передаче нереализованного имущества должника взыскателю. Указанные правовые основания возникновения права собственности у истца оспорены не были, не отменены. При таких обстоятельствах признание договора ипотеки недействительным не является основанием прекращения права собственности истца на спорную квартиру. Поскольку допущенные судебными инстанциями нарушения норм материального и процессуального права являются существенными, они повлияли на исход дела и без их устранения невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя, президиум полагает необходимым отменить вынесенные судебные постановления в полном объеме, а дело направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенное и разрешить спор в
ипотекой, имеет право получить удовлетворение своих денежных требований к должнику по этому обязательству из стоимости заложенного недвижимого имущества другой стороны - залогодателя преимущественно перед другими кредиторами залогодателя, за изъятиями, установленными федеральным законом. По своей правовой природе залог недвижимости является ограничением (обременением) права собственности на недвижимое имущество и в силу ст. 131 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 4 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» подлежит государственной регистрации. Признание договора ипотеки недействительным влечет прекращение права кредитора на данное имущество. Принимая во внимание, что закон не содержит указания на обязательный вещно-правовой характер права на недвижимое имущество при определении подсудности спора, вывод судьи о необходимости возвращения иска является необоснованным. Руководствуясь п. 2 ст. 334, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила: определение судьи Серовского районного суда Свердловской области от 20.05.2013 отменить. Исковое заявление общества с ограниченной ответственностью ... к БАМ, обществу с ограниченной ответственностью
запись ФИО3 в согласии от ДД.ММ.ГГГГ на заключение ФИО4 договора залога и кредитного договора на его условиях и по его усмотрению, зарегистрированное в реестре нотариуса ФИО10 №, выполнена не ФИО1, а другим лицом (л.д.191). Анализируя изложенное суд считает, что исходя из требований закона, совершение сделки в отношении общего недвижимого имущества супругов возможно только после получения согласия супруги, в данном случае истицы, отсутствие такового или получение согласия после совершения сделки является нарушением закона, влекущим признание договора ипотеки недействительным . Учитывая, что согласие истицей на залог (ипотеку) недвижимого имущества приобретенного сторонами в период брака не выдавалось, о наличии кредитных обязательств своего супруга последней стало известно лишь при предъявлении иска банком о взыскании кредитных средств, представленное согласие по данным экспертного заключения выполнено не истицей, имеет место нарушение закона, влекущее недействительность договора залога, и как следствие аннуляцию регистрационной записи регистрации залога. В процессе рассмотрения дела судом была назначена почерковедческая экспертиза, проведение которой поручено Российскому
