по оплате товара не исполнил. Удовлетворяя требование кредитора и подтверждая правильность данного вывода, суды руководствовались статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002№ 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» и статьями 203, 309, 431, 454, 488-489 Гражданского кодекса Российской Федерации. Суды оценили представленные доказательства, учли установленные в рамках дела № А29-3641/2013 обстоятельства и пришли к обоснованному выводу о правомерности заявленного кредитором требования и об отсутствии оснований для применения исковой давности ввиду ее перерыва и течения заново после признания долга должником . Доводы заявителя рассматривались судами и получили соответствующую правовую оценку. Выводы судов основаны на правильном толковании и применении норм материального и процессуального права, а содержание жалобы, по сути, направлено на переоценку доказательств и установленных судами фактических обстоятельств по делу, что не входит в полномочия суда при кассационном производстве. На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8, 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы конкурсного управляющего ООО «Сыктывкарская птицефабрика» для
и 200 000 фунтов стерлингов расходов, понесенных в связи с судебным разбирательством. Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.12.2016, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 07.03.2017, заявление удовлетворено в части признания и приведения в исполнение решения иностранного суда, включения в реестр требования компании в размере 39 819 552 рублей 41 копейки долга и договорных процентов; в остальной части производство по делу прекращено. Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 30.05.2017 вышеуказанные судебные акты отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции. При новом рассмотрении финансовый управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил признать недействительными протокол о намерениях от 27.01.2010 (далее – протокол), подписанный должником и ФИО4, а также требование от 17.10.2012 о выкупе должником у ФИО4 16,66% акций общества с ограниченной ответственностью «Энергоком» (далее – общество), выплате 333 333 долларов США в счет оплаты акций и 146 791 долларов 34
числе кредиторы, требования которых обеспечены залогом имущества гражданина, и уполномоченный орган вправе предъявить свои требования к гражданину в течение двух месяцев с даты опубликования сообщения о признании обоснованным заявления о признании гражданина банкротом в порядке, установленном статьей 213.7 названного Закона. В случае пропуска указанного срока по уважительной причине он может быть восстановлен арбитражным судом. Согласно материалам дела, настоящее требование кредитором заявлено в установленный законом срок. Как верно указано судами первой и апелляционной инстанций, признание долга должником в силу специфики дел о банкротстве не может являться безусловным основанием для включения основанного на нем требования в реестр. Целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника и его учредителей (участников). Согласно разъяснениям, данными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных
В обоснование жалобы указывается, что вывод суда о согласованном характере действий между взаимосвязанными лицами не соответствует фактическим обстоятельствам. Наличие родственных отношений между кредитором и бывшим руководителем должника само по себе не свидетельствует о злоупотреблении правом. Как наличие задолженности, право требования которой было уступлено ФИО4, так и оплата ФИО1 переданного ей требования при рассмотрении дела не оспаривалось. Кроме того, вывод суда о пропуске срока исковой давности также является неправильным, так как судами не учтено признание долга должником – ООО «РекордФинансГрупп», путем подписания актов сверки взаимных расчетов. Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Поволжского округа для удовлетворения жалобы оснований не находит. Дела о несостоятельности (банкротстве) в силу части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы
срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа (статья 810 ГК РФ). Часть 2 статьи 808 ГК РФ предусматривает, что в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей. Исходя из положений статей 807, 808 ГК РФ, передача заимодавцем заемщику суммы займа является основным и необходимым условием заключения договора займа, являющегося реальным договором. Вместе с тем, признание долга должником в силу специфики дел о банкротстве не может являться безусловным основанием для включения основанного на нем требования в реестр. Как верно указано судом первой инстанции, установленными в деле о банкротстве могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности. Необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих
кассационной жалобе конкурсный кредитор ФИО1 просит судебные акты отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение норм материального права. ФИО1 считает, что суды неправомерно отклонили ее заявление о пропуске ФИО2 срока исковой давности, необоснованно указали на прерывание срока исковой давности в связи с признанием должником долга; заявитель полагает, что в рамках дел о банкротстве не предусмотрено такое основание для перерыва течения срока исковой давности как признание долга должником , кроме того, указывает на то, что признание долга должником совершено 09.03.2018, то есть после принятия решения о признании должника банкротом и в нарушение норм статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) без согласия финансового управляющего, а также после истечения 3-летнего срока исковой давности по обязательствам, вытекающим из расписки от 24.09.2014 на сумму 650 000 руб., и установленного в соответствии с нормами статьи 314
ООО «Профессиональная сервисная компания» по договору займа от (дата обезличена), в сумме: основной долг- ., .- проценты за пользование заемными денежными средствами, которые обязалась вернуть в срок до (дата обезличена) (л.д.7). Это соглашение К. не оспорено, а установленный ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации трехлетний срок исковой давности по нему не истек, так как иск ООО «Профессиональная сервисная компания» в суд поступил (дата обезличена) (л.д.3). Кроме того, заключение настоящего соглашения является действием, подтверждающим признание долга должником , что в силу ст. 203 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет перерыв течения срока исковой давности, причем время, истекшее до перерыва, не засчитывается в новый, также трехлетний, срок. Доводы ответчика об истечении срока исковой давности и неверном исчислении процентов, установленных названным соглашением, основаны на неверном толковании материального права. В объяснении ответчика отражено, что средства из НПФ «Профессиональный» перечислены истцу (дата обезличена), то есть до заключения ею соглашения (дата обезличена), что не влияет на
принимал участие представитель и объем предоставленных суду представителем доказательств, в пользу истца необходимо взыскать судебные расходы на представителя в размере < данные изъяты > рублей. Доводы кассационной жалобы о том, что исковое заявление Ф.И.О.7 подано в суд за пределами срока исковой давности, являются необоснованными, поскольку в соответствии со ст. 203 ГК РФ срок исковой давности взыскания прерывается в случае предъявления иска в суд или вследствие совершения должником действий, свидетельствующих о признании долга. Поскольку признание долга должником в процессе судебного разбирательства дела достоверно установлено, последний платеж был произведен в августе 2009 года, то срок исковой давности не является в данном случае пропущенным. Остальные доводы жалобы служили предметом рассмотрения суда первой инстанции и не могут быть приняты судебной коллегией во внимание, так как направлены к иной оценке собранных по делу доказательств, иному – неправильному толкованию действующего законодательства, и не содержат обстоятельств, опровергающих выводы суда, и не нуждаются в дополнительной проверке. Выводы
а не после его истечения. Вместе с тем по истечении срока исковой давности течение исковой давности начинается заново, если должник или иное обязанное лицо признает свой долг в письменной форме (пункт 2 статьи 206 ГК РФ). Из пояснений ответчика ФИО1 и ее представителя по ордеру ФИО2 в суде апелляционной инстанции установлено, что указанный истцом платеж по кредитному договору был списан в порядке принудительного исполнения вынесенного мировым судьей судебного приказа, который впоследствии был отменен. Признание долга должником по истечении срока исковой давности в письменной форме отсутствовало. При таких обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о законности и обоснованности принятого судом решения. Доводы жалобы основаны на неправильном толковании закона, оснований для отмены решения жалоба не содержит. На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия определила : Апелляционную жалобу АКБ «Инвестбанк» (ОАО) в лице конкурсного управляющего – Государственной корпорации «Агентство по страхованию вкладов» на решение Фрунзенского районного суда г. Ярославля
