Продление срока оказания услуг - гражданское законодательство и судебные прецеденты

необходимым условием для наступления административной ответственности по части 9 статьи 7.32.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях является изменение условий договора при его исполнении, установленных в документации, перечисленной в данной норме, в случае, если запрет такого изменения предусмотрен федеральным законом, однако в данном случае основанием для привлечения к административной ответственности послужил запрет, установленный подзаконным актом - постановлением Правительства Российской Федерации от 1 июля 2016 г. № 615. Данный довод обоснованным признать нельзя. Возможность продления сроков оказания услуг и (или) выполнения работ по договору о проведении капитального ремонта по соглашению сторон предусмотрена пунктом 223 Положения, утвержденного названным постановлением Правительства Российской Федерации (при наличии одного из перечисленных в этой норме обстоятельств и на период действия соответствующего обстоятельства). При этом требование о том, что закупки региональным оператором товаров, работ, услуг в целях выполнения своих функций осуществляются в соответствии с указанным Положением, закреплено в части 1.1 статьи 180 Жилищного кодекса Российской Федерации. Следовательно, означенный

кодекса Российской Федерации, в том числе акт приема-передачи выполненных работ, переписку сторон, руководствуясь положениями статей 309, 310, 328, 1102, 1103 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», установив, что в рамках исполнения обязательств по контракту общество выполнило и сдало заказчику результаты работ по контракту, которые были приняты и оплачены без возражений, доказательства вины исполнителя в продлении сроков оказания услуг отсутствуют, суды пришли к выводу об отсутствии оснований для начисления неустойки за нарушение срока оказания услуг и, как следствие, для удержания учреждением спорных денежных средств, перечисленных по банковской гарантии. Содержание судебных актов свидетельствует о детальном и всестороннем исследовании судами существенных обстоятельств дела, их надлежащей правовой квалификации, основанной на правильном применении норм материального и процессуального права. Приведенные в жалобе доводы являлись предметом рассмотрения судов, не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших

по делу № А47-9161/2020 Арбитражного суда Оренбургской области по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Иверия» (далее - заявитель, общество) к Министерству сельского хозяйства, торговли, пищевой и перерабатывающей промышленности Оренбургской области (далее - министерство) о признании незаконным бездействия, выраженного в невозврате 65 000 рублей государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению от 04.03.2020 № 62, возложении обязанности на министерство произвести возврат излишне уплаченной суммы государственной пошлины за продление срока действия лицензии от 30.04.2015 (56 МЕ 007083) регистрационный номер 2019/56РПО0000542 на розничную продажу алкогольной продукции при оказании услуг общественного питания, установил: решением Арбитражного суда Оренбургской области от 21.10.2020 заявление удовлетворено. Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.02.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 02.06.2021, решение суда отменено, в удовлетворении заявленных требований отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, общество, ссылаясь на существенное нарушение норм права, просит отменить постановления апелляционного суда и суда округа, оставить в силе решение

судов первой и апелляционной инстанций, допущенные ими нарушения норм материального и процессуального права не выявил и не устранил, тем самым не выполнил требования статей 3796 и частей 1-3 статьи 3797 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Вывод кассационного суда общей юрисдикции о том, что неоднократное продление срочного трудового договора работодателем с ФИО1 не свидетельствует о возникновении трудовых отношений на неопределенный срок, поскольку основанием продления срочного трудового договора от 30 сентября 2016 г. являлись договоры, заключенные между ООО «Главная линия» и ОАО «Военторг» на определенный срок, на оказание услуг по организации питания военнослужащих Министерства обороны Российской Федерации, нельзя признать правомерным. Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 19 мая 2020 г. № 25-П «По делу о проверке конституционности абзаца восьмого части 1 статьи 59 Трудового кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданина ФИО5.» (далее - постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2020 г. № 25-П) законодательное

исковых требований. В обоснование изложенных в кассационной жалобе доводов Министерство ссылается на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на то, что выводы судов не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам. Как полагает заявитель жалобы, обществом «МегаФон» в материалы дела не представлены достаточные доказательства, подтверждающие оказание услуг за период с 01.01.2013 по 31.07.2013, их объем, а также наличие согласованного намерения Министерства на продление срока оказания услуг и условия их предоставления. Министерство отмечает, что в спорный период государственный контракт между истцом и ответчиком заключен не был. В связи с этим, ссылаясь на положения Федерального закона от 21.07.2005 № 94-ФЗ «О размещении заказов на поставку товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд» (далее – Федеральный закон от 21.07.2005 № 94-ФЗ), указывает на то, что оказание услуг без государственного контракта, подлежащего заключению с учетом указанного Закона, свидетельствует о том,

тем самым ошибочно не применили положения статей 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку факт нарушения ответчиком сроков платежей в подготовительном и съемочном периодах производства фильма подтверждается доказательствами, имеющимися в материалах дела, в частности приложением № 1 к спорному договору. Податель кассационной жалобы считает необоснованным вывод судов относительно обязанности истца оказывать услуги в период с 01.01.2022 по 31.05.2022, так как в соответствии со спорным договором право ответчика на продление срока оказания услуг истцом возникает только в случае предварительного письменного уведомления истца о продлении сроков производства фильма. Вместе с тем, как полагает истец, ответчиком данное условие не было выполнено, а указание нижестоящих судов на то, что истец не обжаловал соответствующее уведомление, противоречит материалам дела, поскольку судом первой инстанции истцу в таком обжаловании было отказано. По мнению ФИО1, суды неверно применили к обусловленным договором отношениям режиссера-поставщика и продюсера в рамках производства фильма положение статьи 711 ГК РФ,

заданию заказчика запчастей (п. 2.1 договора). Во исполнение условий п. 2.1.1 указанного договора истец *** согласно представленного ему ответчиком счета № * от *** оплатил * рублей, что подтверждается представленным в материалы данного дела чеком-ордером, и получателем денежных средств является ООО «Силовые агрегаты». Однако в установленный соглашением срок вышеуказанная услуга по поиску, тестированию и транспортировке запчасти, согласно договора ответчиком не была выполнена, и доказательств обратного суду не представлено. Достоверных и допустимых доказательств, подтверждающих продление срока оказания услуг , не представлено. Истец не подтвердил, что имела место такая устная договоренность. *** истец направил в адрес ответчика претензию и предъявил требование о расторжении договора и возврате денежных средств, которое ответчиком оставлено без удовлетворения. Из письменного ответа ответчика на претензию истца следует, что ответчик не отрицает заключение между ними договора на оказание вышеуказанной услуги, как и неисполнение условий вышеуказанного договора в срок, при этом, разъясняет, что внесенная истцом предоплата используется ответчиком для покрытия

том, что между Пустовой Л.Н. и Сорокой Л.Н. возникли отношения по договору оказания риэлтерских услуг по организации приобретения объекта недвижимости. Так, при обращении истца в агентство недвижимости, Пустовая Л.Н. предложила ему свои услуги по оформлению сделки купли-продажи, результатом которой предполагалось возникновение у истца права собственности на квартиру, что было оформлено соглашениями об авансе. Она выступала от своего имени, удостоверив подписанные соглашения печатью индивидуального предпринимателя, и действовала на возмездной основе. В дальнейшем стороны согласовали продление срока оказания услуг по организации приобретения квартиры. Цена услуг сторонами в договоре прямо определена не была. Между тем отсутствие в договоре указания на стоимость оказываемых услуг не свидетельствует о его безвозмездности (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 года № 17). При достижении согласованного сторонами результата по приобретению квартиры за 630000 рублей, действия Пустовой Л.Н. были направлены на получение за счет истца вознаграждения в сумме 130000 рублей, которые и составляют стоимость

о приемке работ. В соответствии с п. 5.2 договора общая сумма договора составляет 400 000 руб. с учетом стоимости расходных материалов. В соответствии с условиями договора ФИО1 передала ИП ФИО2 предоплату в размере 265 000 руб., о чем свидетельствует подпись ИП ФИО2 на договоре. Исковые требования мотивированы тем, что в нарушение принятых на себя обязательств, ИП ФИО2 до настоящего времени не произвел ремонтно-отделочные работы. Срок исполнения договора истек 01.12.2018. При этом согласие на продление срока оказания услуг истец не давала, поскольку при заключении договора рассчитывала на его своевременное исполнение. По факту нарушения условий заключенного договора истец обратилась в адрес ИП ФИО2 с письменной претензией, в которой потребовала возврата уплаченных денежных средств и возмещения причиненных убытков. Каких-либо мер по удовлетворению требований изложенных в претензии в досудебном порядке ИП ФИО2 не предпринял. Доводы указанные в иске о том, что ремонтные работы произведены не в полном объеме подтверждены представленными фотоматериалами. Соответственно судом установлен