А56-95430/2018, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.09.2020 и постановление Суда по интеллектуальным правам от 04.12.2020 по тому же делу, установил: общество с ограниченной ответственностью «Лигал Арт» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области к адвокатскому бюро Санкт- Петербурга «ФИО1 Лигал (правовой)» (далее – адвокатское бюро) об обязании прекратить использование товарного знака по свидетельству Российской Федерации № 408769 в наименовании ответчика, на сайте ответчика https://rbm.legal (в том числе в программномкоде данного сайта и в исходном коде страницы) для целей поиска в поисковых системах и системах обеспечения перенаправления пользователей к сайту https://rbm.legal (включая диспетчер тегов https://www.googletagmanager.com), в доменном имени https://rbm.legal, а также о взыскании компенсации за незаконное использование товарного знака в размере 5 000 000 рублей. К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено акционерное общество «Региональный сетевой информационный центр». Решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области
судебных актов в кассационном порядке. Изучив доводы, изложенные в кассационной жалобе, суд пришел к выводу о том, что они не являются достаточным основанием для пересмотра судебных актов в кассационном порядке. Разрешая настоящий спор, суды, руководствуясь статьями 401, 421, 506, 523, 702, 717 Гражданского кодекса Российской Федерации, установив, что поставка оборудования, работы по сборке, монтажу и проверке его работоспособности выполнены в сроки, определенные договором, при этом замечаний со стороны истца не имелось, имплементация протоколов ( программные коды ), необходимых для функционирования оборудования, с учетом внесенных пользователем существенных изменений завершена успешно, на момент направления истцом уведомления об одностороннем расторжении договора оборудование исправно работало и протоколы были настроены, учитывая отсутствие в договоре условия о начислении неустойки за нарушение срока имплементации протоколов, а также вины ответчика в нарушении указанного срока, пришли к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, не свидетельствуют о нарушениях судами норм права, а сводятся к
на исход дела, и являются достаточным основанием для пересмотра оспариваемых судебных актов в кассационном порядке. Оснований для пересмотра принятых по настоящему делу судебных актов в Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации не установлено. Суд установил, что общество на основании внешнеторгового контракта от 30.11.2011 № GA-RUS-11497-STU-ZPP-472/09-11, заключенного с компанией "GALIKA AG" (Швейцария) ввезло на территорию Таможенного союза товар - универсальный круглошлифовальный станок с числовым программным управлением STUDER марки S21CNC, заводской номер 1029-0314 (далее - станок с ЧПУ STUDER марки S21 CNC), код ОКП 381025, точность позиционирования по оси X - 0,0001 мм, по оси Y - 0,0001 мм, перемещение по оси X (продольное) 254 мм, по оси Z (поперечное) 483 мм, высота между центрами 400 мм, длина шлифования 400 мм, высота центров 125 мм, вес детали до 30 кг, шлифовальный круг 400х40 (50) мм, мощностью 5,5 кВт, предназначен для шлифования наружного круглого, плоского, а также внутреннего шлифования поверхностей
к ответственности послужили выводы таможенного органа о нарушении обществом (таможенным представителем) таможенного законодательства, выразившемся в заявлении при декларировании ввозимых на территорию Таможенного союза товаров (ярлыки прямоугольные бумажные самоклеящиеся с печатным текстом и цветным рисунком, на бумажной подложке, предназначены для наклеивания на внешнюю поверхность компьютера, являются сертификатом подлинности и означают наличие лицензии на использование программных продуктов Microsoft, изготовитель - Moduslink Ltd., объект авторского права - Microsoft, программное обеспечение различных артикулов, наклейка содержит собственный идентификационный номер по каталогу компании, определяющий вид конечного изделия, логотип компании, штрих-код и текст, подтверждающий, что продукт является подлинным программным обеспечением компании) недостоверных сведений о таможенной стоимости товара, которые привели к занижению размера таможенных пошлин, подлежащих уплате. Указанные обстоятельства послужили основанием для вынесения таможенным органом оспариваемых постановлений о привлечении общества к административной ответственности, предусмотренной частью 2 статьи 16.2 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях с назначением наказания в виде штрафа в размере одной второй суммы подлежащих уплате
заявленных требований. Судебные инстанции исходили из того, что руководствуясь неверным кодом Общероссийского классификатора продукции по видам экономической деятельности, заказчик ограничивает круг потенциальных участников закупки, и такие действия нарушают пункт 1 части 1 статьи 64 Закона о контрактной системе; заказчиком в документации об аукционе неправомерно не установлен запрет на допуск программного обеспечения, происходящего из иностранных государств, и не размещено обоснование невозможности соблюдения запрета в нарушение части 3 статьи 14 Закона о контрактной системе, Постановления № 1236. При исследовании обстоятельств дела установлено, что исходя из описания объекта закупки учреждению необходимы услуги по предоставлению доступа к информационному ресурсу, в связи с чем избрание кода по ОКПД2 63.11.13.000 - «Услуги по предоставлению программного обеспечения без его размещения на компьютерном оборудовании пользователя» признано неправомерным; в рамках исполнения государственного контракта, заключенного по результатам проведения аукциона, будут оказываться услуги с использованием программного обеспечения, в связи с чем необходимо соблюдение учреждением положений Постановления № 1236. Изложенные в кассационной
правам. В кассационной жалобе индивидуальный предприниматель ФИО1, ссылаясь на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит обжалуемые судебные акты отменить и направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. Заявитель кассационной жалобы полагает, что в силу согласованного сторонами договора от 09.07.2015 № 001 положения о переходе к покупателю после подписания договора и акта приема-передачи всех исключительных прав, включая авторские и смежные права, в том числе на спорный сайт, доменное имя eztrends.ru, программный код и дизайн сайта (пункт 3 договора), продавец также должен был исполнить обязательство по передаче покупателю исключительных прав на соответствующие программы для электронно-вычислительных машин, необходимые для обеспечения деятельности сайта. Между тем, поскольку после подписания договора покупателем было установлено, что функционирование спорного сайта осуществляется, в том числе с помощью программы для ЭВМ «Simpla cms», права на которую покупателю не передавались, а разрешение ее правообладателя – третьего лица ФИО3 – на использование названной программы продавцом не представлено,
к нему. В Приложении № 1 к договору сторонами согласована смета стоимости работ, согласно которой общая стоимость работ определена в сумме 1 314 373 руб. 50 коп. На странице 114 Приложения № 1 стороны определили, что сдача работ для этапа тестирования и доналадки производится до 20.02.2016. Полная сдача работ (финальная версия КМ WORK) должна быть осуществлена до 01.03.2016. Сдача сопровождается подписанием сторонами акта приема-передачи. В соответствии с двусторонним актом от 10.06.2016 подрядчик передал заказчику программный код клиентского модуля «WORK» (версия по состоянию на 10.06.2016), размещенный по адресу http://test.work.ru.net/. После этого, письмом от 30.12.2016 № 452 подрядчик направил заказчику для подписания акт передачи-приемки выполненных работ, который со стороны заказчика подписан не был. В связи с нарушением подрядчиком сроков выполнения работ заказчик письмом от 31.01.2017 № 25 направил претензию, в которой, ссылаясь на условия договора, просил возвратить установленную в сметном расчете доплату за срочность в сумме 527 323 руб. 50 коп., а
обратился в суд с иском о взыскании упущенной выгоды, не полученной истцом, по мнению последнего, в результате ненадлежащего исполнения ответчиком условий договора. При рассмотрении спора в суде первой инстанции определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.01.2021 назначена судебная экспертиза, по результатам проведения которой (экспертное заключение № 1/20210520 от 20.05.2021), эксперты пришли к следующим выводам: 17.02.2020 в 22:04:36 пользователем, авторизовавшимся на уровне операционной системы рабочей станции WORKGROUP\APOYO под учетной записью с именем Roman Rachimov, в программный код АСР «IRBiS-F OSS» были внесены изменения, а именно в тело пакета PSERV_INTERNAL схемы пользователя BILLING была добавлена процедура с именем ChecklfUnlicensedUsage для проверки количества абонементов на предмет превышения лицензионного ограничения. Согласно записям журнала аудита АСР «IRBiS-F OSS» 17.02.2020 в 22:04:36 пользователем, авторизовавшемся на уровне ос рабочей станции WORKGROUP\APOYO под учетной записью Roman Rahimov в сессии с номером 1447694169, открытой к БД АСР «IRBiS-F OSS» из клиентского приложения sqlnav3.exe с IP-адреса 192.168.118.2, было пересоздано тело
договору, и факт его передачи. В пункте 2 акта стороны подтвердили, что активы бизнеса проверены, установлена их работоспособность и комплектность бизнеса. Установив фактические обстоятельства по делу суды пришли к правомерному выводу о том, что на момент подписания итогового акта от 15.08.2019 истец подтвердил факт надлежащего исполнения ответчиком условий договора, в том числе, по передаче сайта. То есть воля сторон была направлена на отчуждение именно содержания сайта, а не на отчуждение исключительных прав на его программный код . При таких обстоятельствах суды обоснованно пришли к выводу о том, что обязательства по спорному договору исполнены сторонами и отсутствия оснований наличия у ответчика неосновательного обогащения. Применительно к доводам кассационной жалобы судебная коллегия отмечает следующее. Довод кассационной жалобы о том, что истцу в соответствии с 5.4.3 договора передавалось право использования товарного знака, не соответствует содержанию договора. Как разъяснено в пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части
приема-передачи бизнеса от 15.08.2019 стороны подтверждают состав имущества, подлежащего передаче по договору, и факт его передачи. В пункте 2 акта стороны подтвердили, что активы бизнеса проверены, установлена их работоспособность и комплектность бизнеса. Таким образом, на момент подписания итогового акта от 15.08.2019 истец подтвердил факт надлежащего исполнения ответчиком условий договора, в том числе, по передаче сайта. То есть воля сторон была направлена на отчуждение именно содержания сайта, а не на отчуждение исключительных прав на его программный код . Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии со статьей 71 АПК РФ, суд пришел к правильному выводу, что материалами дела подтвержден факт исполнения ответчиком обязательств по договору, в связи с чем, у истца не имелось оснований для расторжения договора, в связи с чем, отказал ИП ФИО2 в удовлетворении иска. Доводы истца, изложенные в апелляционной жалобе, не содержат фактов, которые бы влияли на обоснованность и законность обжалуемого решения, либо опровергали выводы суда первой
числе права признаваться автором результатов интеллектуальной деятельности, права обнародования созданных ими программ для ЭВМ и баз данных, и исключительных прав на них, препятствует заключению истцами по своему усмотрению договоров отчуждения исключительных прав или лицензионных договоров с добросовестными коммерческими партнерами, а также дальнейшему продвижению их инновационной деятельности в Технопарке .... Кроме того, ФИО6 и ФИО4 письменно сообщили генеральному директору ООО НПО «СПбЭК» ФИО10 порочащие и подрывающие их деловую репутацию сведения о том, что созданный ими программный код , не отвечает требованиям основного заказчика и вступает в конфликт с аппаратным комплексом, разработанным другими участниками проекта АСУ ТП «Плавка»; что ФИО1 нарушил устную договоренность о заключении договора субподряда между ООО НПО «СПбЭК» и ООО ...; что истцы, допустили недобросовестность и непрофессионализм в выполнении работ, не выполнили объем работ, который должны были выполнить; что утверждение истцов об использовании их программного продукта с июля 2012 года и использование их программного продукта в коммерческих целях, является
все сообщения, подписанные простой электронной подписью и пересылаемые с адресов электронных почтовых адресов заказчика и исполнителя, официальной перепиской по договору. 24.11.2017 года ФИО3 отправил в адрес ФИО2 электронное письмо с уведомлением о намерении расторгнуть договор, в котором предложил вернуть сумму ранее перечисленных авансов заказчику в размере 63 787 руб., при условии получения письменного уведомления от истца об удалении материалов, размещенных на сервере заказчика – площадке виртуального хостинга «Мастерхост», куда исполнитель выкладывал промежуточные работы ( программный код ) для проверки и тестирования. 20.12.2017 года ФИО2 направил в адрес ФИО3 уведомление о согласии с расторжением договора на ранее предложенных ответчиком условиях, и подтвердив удаление материалов с сервера до 21.12.2017 года, потребовал возврата суммы авансов до 25.12.2017 года. Истцом программный код исполнителя был своевременно удален, однако ответчик, несмотря на неоднократные напоминания, сумму авансов не вернул. Решением Феодосийского городского суда Республики Крым от 26 февраля 2018 года взыскано с ФИО3 в пользу ФИО2 денежные
2006 году программным обеспечением и технической документацией, официальной публикацией в сборнике Трудов академии электротехнических наук Чувашской Республики № от 2006 года, первичным сходством с выдержкой из документации ответчика, описывающей работу данной части программы «MIX» одной из последних версий, а также отсутствием каких-либо документов о передаче исключительных прав истца ответчику на результаты его интеллектуального труда. В июле 2020 года им была подана официальная заявка на регистрацию программы для ЭВМ, содержащей разработанный им в 2006 году программный код . Используемый ответчиком программный код алгоритма сортировки последовательности объектов редактора программируемой логики в составе приложения «MIX» идентичен коду, написанному истцом в 2006 году, однако ответчик не принимает мер по устранению нарушений его прав. Определением Суда по интеллектуальным правам от 17 мая 2021 года настоящее дело передано в Верховный Суд Чувашской Республики для направления его в суд общей юрисдикции, к подсудности которого оно отнесено законом, и 9 июня 2021 года дело передано для рассмотрения в
от 02.06.2010), возражавшей против удовлетворения кассационной жалобы, судебная коллегия установила: ФИО1 обратился в суд с иском к ООО «Томская инсталляционная компания» о взыскании оплаты по договору подряда, неустойки за просрочку выполненных работ. В обоснование требований указал, что между ним и ответчиком 17.06.2010 заключен договор № /__/, по условиям которого ООО «Томская инсталляционная компания» обязалось передать в его собственность товар в ассортименте, количестве и сроки, определенные в счете к договору, являющемся его неотъемлемой частью; разработать программный код управления инженерным, аудио и видео оборудованием объекта, расположенного по адресу: /__/; выполнить работы по размещению и подключению управляющих контроллеров, аудио, видео оборудования, загрузке программного кода и контроллеров управления; осуществить проверку работы инженерных аудио и видео систем под управлением созданного программного кода в соответствии с заданием, указанным в Приложении № 2 к договору, являющимся его неотъемлемой частью. В соответствии с п.3.1.5 договора ООО «Томская инсталляционная компания» обязалось выполнить работы и осуществить ввод в эксплуатацию подсистем,
