правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в частности подготовленное уполномоченным лицом заключение Министерства сельского хозяйства и продовольствия Республики Адыгея от 05.07.2001 с дополнениями от 22.08.2003, в котором содержится указание на уникальные свойства товара и их связь с местом производства и которое суд признал надлежащим и допустимым доказательством, руководствуясь статьями 30, 32 Закона о товарных знаках, Правилами составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию и предоставление права пользования наименованием места происхождения товара и заявки на предоставление права пользования уже зарегистрированным наименованием места происхождения товара, утвержденными Российским агентством по патентам и товарным знакам 11.02.1997 № 213, пунктами 40 и 42 Правил составления, подачи и рассмотрения заявки на регистрацию и предоставление права пользования наименованием места происхождения товара и заявки на предоставление права пользования уже зарегистрированным наименованием места происхождения товара, утвержденными приказом Российского агентства по патентам и товарным знакам от 25.02.2003 № 24, Правилами подачи возражений и заявлений и их рассмотрения
суд кассационной инстанции отклонил довод Роспатента о том, что при рассмотрении заявления о прекращении правовой охраны НМПТ в силу положений пункта 5 статьи 1522 ГК РФ единственным допустимым доказательством утраты особых свойств является заключение Министерства здравоохранения Российской Федерации (далее - Минздрав России), выданное в соответствии с Постановлением Правительства Российской Федерации от 17.09.2004 № 481 «О Перечне федеральных органов исполнительной власти, компетентных давать заключение, прилагаемое к заявке на государственную регистрацию наименования места происхождения товара и на предоставление исключительного права на такое наименование, а также к заявке на предоставление исключительного права на ранее зарегистрированное наименование места происхождения товара», со ссылкой на то, что в рассматриваемом случае нормы статьи 1522 ГК РФ не могут быть применены, поскольку ее положения регулируют порядок подачи заявки на НМПТ, но не порядок прекращения правовой охраны такого средства индивидуализации, указав также на отсутствие уполномоченного Правительством Российской Федерации органа на выдачу подобных заключений. Заявитель в кассационной жалобе ссылается
с частичным переводом на русский язык, декларацию Министерства аграрной политики, продовольствия и лесного хозяйства Италии от 21.10.2016, суд первой инстанции, руководствуясь пунктом 1 статьи 1516, пунктом 2 статьи 1517, пунктом 1 статьи 1518, пунктами 3, 5 статьи 1522 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 7.3, 13.4.2 Административного регламента исполнения Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам государственной функции по организации приема заявок на регистрацию и предоставление права пользования наименованием места происхождения товара или заявки на предоставление права пользования уже зарегистрированным наименованием места происхождения товара, их рассмотрения, экспертизы и выдачи в установленном порядке свидетельств Российской Федерации, утвержденного приказом Министерства образования и науки Российской Федерации от 29.10.2008 № 328, придя к выводу о нарушении Роспатентом пункта 1 статьи 1516, пункта 2 статьи 1517 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также установленной процедуры рассмотрения заявки и возражения, пришел к выводу о наличии оснований для отмены решения и обязания Роспатента повторно рассмотреть возражение
охраны НМПТ «НАРЗАН», наличия данных признаков и возможности сделать вывод об их подтверждении либо опровержении, судами не проверялись. Само по себе то обстоятельство, что общество лишено возможности производства товара, обладающего особыми свойствами, указанными в Госреестре наименований в отношении НМПТ «НАРЗАН», не свидетельствует о невозможности производства такого товара иными лицами, поскольку с учетом особенностей правовой охраны наименования места происхождения товара как средства индивидуализации законодатель предусмотрел, с одной стороны, возможность государственной регистрации наименования места происхождения товара и предоставления исключительного права на такое наименование и, с другой стороны, возможность предоставления исключительного права на ранее зарегистрированное наименование места происхождения товара любому лицу, которое в границах того же географического объекта производит товар, обладающий теми же особыми свойствами (статья 1518, пункт 1 статьи 1522 ГК РФ). Таким образом, вывод судов о том, что оспариваемым решением нарушены права и законные интересы заявителя, является сделанным по неполно исследованным обстоятельствам дела и немотивированным. Основаниями для отмены или изменения судебных
ссылается в выводах на оспариваемый приходный кассовый ордер № 17 от 04.04.2014, как на допустимое и достоверное доказательство по делу, использует его в качестве доказательств фактического внесения денежных средств в кассу ООО «Легион» ответчиком ФИО2 Суд первой инстанции необоснованно пришел к выводу о заключенности между ООО «Легион» и ФИО2 сделки и фактической возможности ФИО2 представить заем ООО «Легион». Супруга ФИО2 - ФИО6 к участию в деле привлечена не была, показаний в суде не давала. Происхождение права собственности земельного участка у супруги ФИО2, а также право единолично распоряжаться земельным участком суд не выяснял. Также не доказанным является факт, что ФИО6 дала супругу денежные средства на хранение. ФИО2 не представил оригинал трудовой книжки, трудовые договоры. Из выписки из расчетного счета ООО «Легион» следует, что денежные средства ФИО7 на расчетный счет не вносились. Автомобиль был приобретен на имя ФИО5, отца ФИО2, при этом договоры займа, дарения, купли-продажи между указанными лицами отсутствуют. Наличие правоотношений
а также нарушение его имущественных прав оспариваемой сделкой. По общим правилам, предусмотренным в статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества. При этом право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором (статья 233 ГК РФ). Оригинал договора №188-РХ от 14.08.2006, подтверждающий первоначальное происхождение права собственности на пиритный огарок, истцом не представлен, равно как и договор, являющийся предметом настоящего иска, в материалах дела отсутствует. Права собственности ответчика-1, который приобрел пиритный огарок в объеме 415 000 тонн, на основании договора купли-продажи №1/16 от 25.01.2016, заключенного с ООО «Велес-А», которое, в свою очередь, приобрело спорное имущество в объеме 2 миллионов тонн пиритного огарка по договору №1/15 от 17.11.2015 у ФИО3, который, в свою очередь, приобрел спорное имущество в объеме 12 миллионов
принадлежность по отношению к главной вещи – производственно-складскому комплексу, состоящего из зданий, сооружений и земельного участка площадью 38271,00 кв.м, кадастровый номер 61645:00 04 30:0093, расположенного по адресу: <...>. Истцом также представлена выкопировка из плана г. Азова территории базы «Донводстройкомплект», содержащая схему канализации по ул. Дружбы, 48. Ответчик в отзыве на иск указал, что полагает требования истца необоснованными. Канализационная сеть является неделимой вещью, поскольку ее раздел в натуре без изменения назначения невозможен. Ссылку истца на происхождение права собственности из факта нахождения участка канализационной сети на принадлежащем ему земельном участке Администрация г. Азова считает незаконной. МП «Азовводоканал» представлен письменный отзыв на иск, в котором указано на отсутствие возражений против удовлетворения заявленных исковых требований. ООО «Нота» в письменном отзыве указало не неправомерность исковых требований, ссылаясь в частности, на то, что спорный объект – канализационная сеть, является частью неделимой вещи – внутриквартальной канализационной сети, пользование которой осуществляют иные лица, и функционирование которой невозможно без
права собственности на эти же установки от ИП ФИО1 к ООО «Виртус Инжиниринг». Следовательно, не состоялся переход права собственности на тоже самое оборудование от ООО «Виртус Инжиниринг» к ООО «ЕвроХим-Усольский калийный комбинат», поскольку ООО «Виртус Инжиниринг» не было собственником оборудования и не было вправе заключать договор на его поставку при наличии обременения товара правами третьих лиц. В судебном заседании представитель истца пояснил, что при заключении сделки с ИП ФИО1 ООО «Виртус Инжиниринг» не исследовало происхождение права собственности на спорное оборудование, ИП ФИО1 при заключении сделки доверяли. На основании статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при принятии решения арбитражный суд оценивает доказательства и доводы, приведенные лицами, участвующими в деле, в обоснование своих требований и возражений; определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу; устанавливает права и обязанности лиц, участвующих в деле; решает, подлежит
права требования, в соответствии с которым Цедент передал, а Цессионарий принял за плату право денежного требования к обществу с ограниченной ответственностью «ГТМ-Строй» (<...>), из договора № ДСп-293/13 от 06.09.2013, № ДСп-338/13 от 25.10.2013 на сумму 2 950 000 руб. 24 коп. Стоимость переданного права стороны определили в сумме 2 000 000 руб., которые уплачены Цеденту при подписании настоящего соглашения. При подписании настоящего соглашения Цедент передал Цессионарию договор, акты выполненных работ и иные документы, подтверждающие происхождение права . Обязанность уведомить должника ООО «ГТМ-Строй» о состоявшейся уступке права возлагается на Цессионария. Уведомлением от 10.08.2014 Цессионарий уведомил должника о произведенной уступке, однако, ответчик оплату имеющейся задолженности истцу не произвел. Письмом от 15.09.2014 ответчик просил отсрочить погашение долга по договору цессии от 04.07.2014 по причине затруднительного финансового положения. Отсутствие оплаты ответчиком возникшей задолженности явилось основанием для обращения истца с настоящим иском в арбитражный суд. Давая оценку отношениям сторон, суд считает, что между сторонами возникли
. Он вместе с бабушкой и мамой проживал в этом доме с 1969 года. ДД.ММ.ГГГГ умерла его мать ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ умерла бабушка. После бабушки он вступил в права наследования на дом. В 2010году он решил распорядиться домовладением и стал собирать документы на домовладение и землю, но оказалось, что никаких документов о предоставлении земли не имеется, несмотря на то, что во всех имеющихся документах указаны размеры земельного участка. Никаких правоустанавливающих документов, которые бы указывали на происхождение права , на котором выделена земля собственникам дома не имеется, Фактически с момента приобретения дома, они пользовались земельным участком добросовестно, открыто, никаких претензий со стороны администрации к ним не было. Они использовали землю по назначению для посадки картофеля, устройства парников, высадки плодово-ягодных и овощных культур. Узнав об отсутствии документов, он обращался для решения вопроса об их получении в Администрацию ПГО, Земельный Комитет , но документы ему так и не выдали, в связи с чем просит
с частью 1 статьи 19 Закона N 218-ФЗ, представляемое уполномоченным органом или организацией, указанной в данной части, с заявлением о государственном кадастровом учете объекта недвижимости, является основанием для постановки на государственный кадастровый учет такого объекта недвижимости. Для признания объекта зданием необходимо представить доказательства возведения его в установленном законом и иными нормативными актами порядке на земельном участке, предоставленном для строительства объекта недвижимости, с получением разрешительной документации с соблюдением градостроительных норм и правил. Перечисленных документов, подтверждающих происхождение права собственности на здание, истец не представляла, а имеющиеся у нее документы, подтверждают право собственности на объекты недвижимого имущества - нежилые помещения, они не содержат сведений о наличии у истца права на здание. При таких обстоятельствах доводы истца о том, что регистрирующий орган незаконно снял с кадастрового учета здание и образовал новый объект – нежилые помещения площадью 471,1 кв.м, расположенные в подвале, на 1 и 2 этажах жилого дома, нельзя признать обоснованными, поскольку корректируя сведения
район, обнаружено несоответствие содержащихся в нем сведений фактическим обстоятельствам дела. Так, дата продажи дома не соответствует действительности. Согласно договора купли-продажи жилого дома по ул.К.Либкнехта, 126, а так же сведений из регистрационной палаты и БТИ, дом был продан на 1 год раньше, чем указано в постановлении администрации мо Крымский район т.е. 14.12.2011 года. Кроме того, дата продажи домовладения была ранее, чем было вынесено решение Крымского районного суда (12.01.2012 года), согласно которому мне была предоставлена квартира. Происхождение права собственности на жилой дом по ул.К.Либкнехта, 126 в г.Крымске неоднократно исследовалась и в ходе разбирательства по иску прокурора в интересах ФИО1 Так, право собственности на жилой дом по <адрес> в <адрес> возникло в результате приобретения за счет заемных средств, предоставленных тещей - ФИО5, сроком на три года. По условиям договора займа на приобретение жилья, он должен был возместить ФИО5 не полную а всего лишь половину заемных средств в течении трех лет, то есть до
