нескольким лицам или помещения в которых принадлежат нескольким лицам, с заявлением о государственной регистрации договора аренды такого земельного участка может обратиться одно из лиц, выступающих на стороне арендатора, или арендодатель. В качестве основания отказа в государственной регистрации договора аренды Управление Росреестра указало на непредставление Департаментом нотариально удостоверенного согласия супруга стороны по сделке – арендатора земельного участка ФИО1 со ссылкой на пункт 3 статьи 35 Семейного кодекса. Между тем статьей 35 «Владение, пользование и распоряжение общим имуществомсупругов » Семейного кодекса урегулированы именно отношения владения, пользования и распоряжения общим имуществом супругов. В соответствии с пунктом 2 статьи 35 Семейного кодекса при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Исключение из данного правила содержится в пункте 3 статьи 35 Семейного кодекса, согласно которому необходимость получения нотариально удостоверенного согласия другого супруга требуется для совершения одним из супругов сделки по распоряжению недвижимостью и
не представлено; экспертным путем определена стоимость спорного дома с земельным участком в размере 1 780 000 руб. Отменяя решение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении иска о признании оспариваемой сделки недействительной и признании за истцом права собственности на 1/2 доли на земельный участок и дачный дом, судебная коллегия указала на то, что на спорное имущество распространяется режим совместной собственности супругов, в силу чего правоотношения по распоряжению данным имуществом регулируются нормами семейного законодательства. Поскольку нотариально удостоверенное согласие ФИО1 на отчуждение бывшим супругом по договору купли-продажи земельного участка и дачного дома отсутствовало, суд апелляционной инстанции признал указанный договор недействительным, прекратив право собственности ФИО7 на спорное имущество. Поскольку земельный участок и дачный дом признаны совместно нажитым в браке имуществом, а доли супругов в совместной собственности признаются равными, судебная коллегия удовлетворила требования ФИО1 о признании на нею и ФИО2 права собственности на 1/2 доли на спорные земельный участок и дачный дом за
супруг праве осуществить за цену и на условиях по его собственному усмотрению. С заключением 14.08.2019 предварительного договора купли-продажи долей в уставном капитале общества, вышеназванное согласие было реализовано, поскольку привело к возникновению обязательственных правоотношений между ФИО2 и ФИО1, направленных на отчуждение доли. Следовательно, распоряжение ФИО3 об отзыве согласия на продажу долей в уставном капитале общества, данное 14.12.2020 уже после заключения предварительного договора, не могло иметь юридических последствий. То обстоятельство, что ФИО3 в нотариальном порядке 14.08.2019 также было удостоверено отдельное согласие на совершение только предварительного договора не имеет значения для настоящего спора, поскольку использование юридических конструкций предварительного и основного договора в данном случае являлось способом распоряжения общим имуществомсупругов . Получение согласия на заключение предварительного договора не являлось необходимым при наличии ранее выданного согласия на отчуждение имущества. При этом отзыв согласия на заключение предварительного договора состоялся только 11.09.2020, то есть также после совершения сделки. Нельзя согласиться с приводимыми ФИО3 доводами о
целей, доход от которого ФИО1 направлялся на нужды и расходы семьи, в том числе ФИО2 За счет дохода от предпринимательской 'деятельности приобреталось имущество, которое поступило в пользование семье В-вых и получено ФИО2 при разделе имущества. ФИО2 предоставила нотариальное согласие супруги на получение кредита и предоставление обеспечения (поручительство и залог) в ожидании дохода от использования заемных средств. Кредит получен ООО "Полон", ФИО1 являлся генеральным директором и единственным участником Общества. ФИО2 предоставила нотариальное согласие на распоряжение имуществом супругов (залог) и на поручительство. Заявитель полагает, что обязательства ФИО1 перед АО "Россельхозбанк" являются общими с его супругой ФИО2 и подлежат взысканию. Обязательства ФИО2 возникают из Договора № 155000/0063 от 28.10.2015 об открытии кредитной линии, Договора поручительства физического лица от 28.10.2015 № 155000/0063-9, Договора об ипотеке от 14.11.2013 № 135000/0042-7/J, по которому ФИО1 и ФИО2 являются созалогодателями. Суд, исходя из предмета заявленных требований, пришел к выводу о наличии оснований для удовлетворения ходатайства, поскольку истребуемые
наложении ареста на принадлежащие ФИО6 и ФИО4 доли в уставном капитале Общества и о запрете названным лицам производить отчуждение указанных долей. Доказательства отмены данного определения до принятия оспариваемого решения Инспекцией суду не представлены. В соответствии с пунктом 4 статьи 80 Федерального закона «Об исполнительном производстве» арест имущества должника включает запрет распоряжаться имуществом, а при необходимости – ограничение права пользования имуществом или изъятие имущества. Представленный в Инспекцию договор от 19.07.2012 является сделкой, направленной на распоряжение имуществом супругов , нажитым в период брака, влекущей прекращение права совместной собственности, и ничтожен в силу статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку в нарушение вышеупомянутой нормы заключен в период нахождения долей в уставном капитале Общества под арестом. Следовательно, данный документ не может являться основанием для государственной регистрации соответствующих изменений в ЕГРЮЛ и приобретения ФИО1 прав участника Общества, а содержащиеся в заявлении по форме Р14001 сведения о соответствии вносимых изменений требованиям законодательства недостоверны. С учетом
Со своей стороны, истец отрицает как факт создания препятствий, так и получение указанной претензии. Более того, им представлено письмо ФИО8 (супруга ФИО7) от 23.12.2017, из которого следует, что он как собственник оборудования батутного парка, размещенного в арендованном помещении, не имеет возражений против демонтажа оборудования и хранения его в цокольном этаже ТЦ «Левенцовский». При новом рассмотрении дела представитель ФИО7 подтвердил факт супружеских отношений между ФИО4, что не оспаривалось и ранее, подтвердил правомочия ФИО8 на распоряжение имуществом супругов и на одобрение со стороны ФИО7 этих действий. В подтверждение довода о чинимых арендодателем (находящимися в его подчинении лицами) препятствий арендатору в использовании переданного по договору от 20.12.2016 N 60 помещения, ФИО7 представлены доказательства обращения за защитой своих прав в правоохранительные органы (талоны-уведомления от 29.12.2017, от 30.03.2018, от 27.04.2018, от 01.06.2018, от 08.06.2018). Судом кассационной инстанции указано установить содержание перечисленных обращений, их относимость к спорному периоду и спорному помещению, результат проведенных по ним
долги самого должника). При этом полученные от супруга денежные средства, оставшиеся после погашения требований кредиторов в соответствии с пунктом 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48, подлежат возврату супругу. Таким образом, для включения в конкурсную массу должника имущества, разделенного должником и его супругой во внесудебном порядке, достаточно наличия кредитора, обязательства перед которым возникли до такого раздела имущества (до 22.02.2017). Вопреки доводам апеллянта, финансовый управляющий может не оспаривать сделки по распоряжениюимуществомсупругов , а требовать от супруга, распорядившегося имуществом, передать в конкурсную массу денежные средства в сумме, превышающей то, что причиталось супругу до изменения режима собственности (если в реестр требований кредиторов включены только личные долги самого должника). Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, в реестр требований кредиторов ФИО4 включены требования, возникшие до заключения брачного договора: - требования Банк24.ру (ОАО) в размере 5 338 193 руб. 40 коп., подтвержденные решением Ленинского районного
им между супругами - в ноябре 2015 года, от доверенного лица ее мужа, который подготовил ему,-проект брачного контракта. Для указания в брачном контракте кто из супругов каким имуществом будет владеть и распоряжаться – ее супруг предоставил ей информацию по совершенным им сделкам в отношение имущества в период нахождения в браке. Указывает, что именно в этот момент она и узнала о существовании ФИО4 №... от ДД.ММ.ГГГГ, в котором в ущерб совместному семейному доходу - распоряжение имуществом супругов будет осуществляться посторонним лицом и доход от использования имущества по ... будет получать не собственник помещения ( супруг) а другой участник долевой собственности. Однако, она не давала Ответчику (супругу ФИО1) нотариально удостоверенного согласия на такое безвозмездное распоряжение имуществом - помещением (фактический отказ от дохода при сдаче в аренду помещения). Следовательно, законом установлена конкретная форма согласия супруга - нотариально удостоверенное согласие супруга при совершении другим супругом сделки по распоряжению недвижимостью. Просит суд признать недействительным
в суд с иском к ответчикам ОАО АКБ «АВАНГАРД» и ФИО4 о признании недействительными договора поручительства №*** от 12 апреля 2011 года и Договора поручительства №*** от 09 августа 2014 года, заключенных между ОАО АКБ «АВАНГАРД» и ФИО4, в обоснование чего указал на то, что состоит в браке с ФИО4 с <дата> года, оспариваемые договоры ответчик ФИО4 заключила в отсутствие согласия истца, поскольку, в соответствии со ст. 35 СК РФ, владение, пользование и распоряжение имуществом супругов осуществляется по обоюдному согласию супругов. По мнению истца при выполнении оспариваемых договоров могут возникнуть неблагоприятные последствия в форме лишения истца имущества, являющегося совместно нажитым в браке. В ходе судебного разбирательства истец уточнил исковые требования, в качестве основания иска указал на то, что Договоры поручительства №*** от 12 апреля 2011 года и №*** от 09 августа 2011 года были подписаны не ответчиком ФИО4, а иным лицом. В судебное заседание истец ФИО3 не явился, извещен
нотариусу, предоставив на обозрение договор аренды земельного участка № по ДД.ММ.ГГГГ, с просьбой выдать ей нотариально удостоверенное согласие от ФИО2, на имя ее супруга ФИО3 для заключения последним договора аренды земельного участка № по <адрес> муниципального района РТ. Указанное согласие необходимо было для регистрации сделки – договора аренды, как обосновал представитель <адрес>. Нотариус удостоверил согласие заявителя, выданное ФИО3 на покупку указанного земельного участка. Полагает действия нотариуса неправомерными, поскольку согласие супруга выдается только на распоряжение имуществом супругов , при совершении сделок с приобретением имущества согласие второго супруга не требуется. ФИО2 просит суд признать незаконным совершенное нотариальное действие нотариуса Лениногорского нотариального округа РТ ФИО1 и отменить нотариальное действие по удостоверению ДД.ММ.ГГГГ согласия ФИО2 на покупку ФИО3 земельного участка. В судебное заседание ФИО2 не явилась, о слушании дела извещена надлежащим образом. Суд полагает возможным рассмотреть дело в ее отсутствие, так как в силу ст. 311 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, неявка заявителя
земельный участок в субаренду, не являлся собственником этого земельного участка. Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что арендатор не имеет вещного права на арендуемое имущество, перечень которого закреплен в ст. 216 ГК РФ, его титульное владение и пользование имуществом носят обязательственно-правовой характер. Таким образом, на земельный участок, полученный в период брака супругом истца по договору аренды, не распространяется режим совместной собственности. Передача земельного участка в субаренду не направлена на распоряжение имуществом супругов , не влечет изменения режима совместной собственности супругов. Судебная коллегия не может согласиться с такими выводами, поскольку они не соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным по делу, а также основаны на неправильном применении норм материального права. Из искового заявления и дополнения к нему (л. д. 101-103) следует, что ФИО4 требует признания недействительной сделки по передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка, совершенного ее супругом, в порядке, установленном в ч. 3 ст. 35 СК
