в сумме 4 899 304 рублей 80 копеек, возникшего из договора купли-продажи акций от 22.11.2018, а также дополнительные права требования (проценты, неустойка, убытки и т.д.), учитывая обстоятельства, установленные в деле № А58-8591/2019 Арбитражного суда Республики Саха (Якутия), руководствуясь положениями главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве, исходил из того, что при заключении соглашения от 17.12.2018 произведена замена кредитора по денежному требованию, что не порождает у истца права на расторжение договора купли-продажи акций и, как следствие, права требования возврата акций в натуре, собственником которых он не является; уступка права денежного требования не порождает за истцом прав, закрепленных за продавцом в договоре от 22.11.2018, которые не связаны напрямую с уступленным денежным требованием, истец стороной по договору от 22.11.2018 не является. Помимо этого, судом учтено, что истцом права денежного требования к ответчику уже было реализовано в рамках предъявления иска в деле № А58-8591/2019 Арбитражного суда Республики Саха
года Судья Верховного Суда Российской Федерации Капкаев Д.В., изучив кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник) на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 14.09.2018, постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2018 и постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 26.02.2019 по делу № А56-64846/2017, установил: в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника закрытое акционерное общество «Спецобслуживание» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о расторжении договора купли-продажи акций от 22.10.2014, заключенного должником и обществом, и о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) требования в размере 806 678 282 руб. 90 коп., в том числе 604 950 000 руб. основного долга и 165 728 282 руб. 90 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами. Определением суда первой инстанции от 14.09.2018 в удовлетворении ходатайств должника об оставлении заявления общества без рассмотрения и о привлечении к участию в обособленном споре
купли-продажи ценных бумаг, по условиям которого должник обязался передать обществу ценные бумаги (обыкновенные именные акции) ПАО «ИнтехБанк» в количестве 199 200 000 штук по цене 193 000 000 руб. Ответчик обязался оплатить ценные бумаги не позднее 06.10.2018. Однако оплата не была произведена. Приказом Банка России от 03.03.2017 № ОД-546 у эмитента акций ПАО «ИнтехБанк» отозвана лицензия. Конкурсный управляющий и банк ссылались на то, что 03.04.2017 между обществом и должником заключено соглашение о расторжении договора купли-продажи акций . Полагая, что названное соглашение является недействительным, заключено после принятия заявления о банкротстве должника и после отзыва у ПАО «Интехбанк» лицензии, конкурсный управляющий и банк обратились с заявлениями о его оспаривании в деле о банкротстве должника. При разрешении обособленного спора по существу суд исходил из недоказанности самого факта существования соглашения о расторжении ввиду непредставления в материалы дела его оригинала (была представлена лишь копия). Суд согласился с позицией ответчика, согласно которой наличие светокопии
Чучунова Н.С., изучив кассационную жалобу закрытого акционерного общества «Райпищекомбинат «Славянский» на решение Арбитражного суда Краснодарского края от 15.11.2022, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 26.04.2023 по делу № А32-57718/2021 УСТАНОВИЛ: ЗАО "Райпищекомбинат "Славянский" (далее - общество) обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к ФИО1, фонду поддержки ветеранов боевых действий управления специальных операций "С" (далее - фонд) о признании недействительным соглашения от 04.03.2021 о расторжении договора купли-продажи акций от 28.02.2020 N 1/А/20, применении последствий недействительности сделки в виде возврата сторон в первоначальное положение путем возложения на ФИО1 обязанности оформить и передать в АО "Регистратор КРЦ" передаточное распоряжение и иные необходимые документы о возврате фонду 500 300 акций общества, об обязании АО "Регистратор КРЦ" списать с лицевого счета ФИО1 500 300 акций общества и зачислить указанные акции на лицевой счет фонда. Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 15.11.2022, оставленным без изменения
выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований по иным мотивам. Суд апелляционной инстанции указал на неприменение к рассматриваемым правоотношениям положений статьи 149.3 ГК РФ, поскольку спорные ценные бумаги выбыли из владения ФИО1 по его воле в результате исполнения им обязательств, вытекающих из договора от 20.01.2004, в то время как положения названной статьи предполагают неправомерное списание ценных бумаг со счета их правообладателя. Наряду с изложенным судом сделан вывод о том, что последующее расторжение договора купли-продажи акций по соглашению сторон, заключенному после списания акций, не влияет на правомерность списания к моменту его совершения. Суд апелляционной инстанции, исходя из заявленного ФИО1 требования (уточненного в порядке статьи 49 АПК РФ), установил, что истец по существу требует исполнения обязательства, принятого обществом «ИК «Энергоинвест» в результате заключения соглашения от 15.02.2012, путем закупки на фондовом рынке за свой счет и перечисления на счет истца ценных бумаг (акций обыкновенных именных) общества «Сахалинэнерго» в количестве 4
установлено, что наличие статуса единственного акционера на дату совершения оспариваемых сделок не наделяет ФИО1 правом на присоединение к иску (вступление соистцом), поскольку лицо должно обладать соответствующими корпоративными правами непосредственно на дату обращения с заявлением о присоединении к иску корпорации. Доводы заявителя о том, что он сохраняет статус единственного акционера, поскольку до настоящего времени значится в реестре акционеров АО «Комкон», являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и были мотивированно отклонены со ссылкой на расторжение договора купли-продажи акций в судебном порядке (пункт 3 статьи 453 ГК РФ). Поддерживая приведенную позицию суда первой инстанции, коллегия отмечает, что в рассматриваемом случае сохранение ФИО1 статуса титульного акционера (ввиду неисполнения решения Арбитражного суда Камчатского края от 10.06.2021 по делу №А24-6040/2020, а также в связи с наложенными определениями Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от 05.02.2021, от 23.06.2021 по делу № 2-2171/2021 арестом и запретом) не означает сохранение им закрепленных акциями корпоративных прав. Довод апелляционной жалобы
исходил из того, что на момент обращения в суд с рассматриваемым иском (07.10.2021) ФИО1 утратил права акционера АО «Комкон», а, следовательно, и корпоративные права, предусмотренные статьей 65.2 ГК РФ, в том числе, право на оспаривание решений органов корпорации. Доводы заявителя жалобы о том, что на момент принятия оспариваемого решения, а также на дату подачи иска он сохранял статус единственного акционера, поскольку значился в реестре акционеров АО «Комкон», суд отклонил со ссылкой на расторжение договора купли-продажи акций вступившим в законную силу 28.09.2021 решением Арбитражного суда Камчатского края от 10.06.2021 по делу № А24-6040/2020 (пункт 3 статьи 453 ГК РФ). Вместе с тем коллегия не может согласиться с выводом суда первой инстанции об отсутствии ввиду изложенного у ФИО4 права на иск. Так, положенные в основу названного вывода судебные акты судов первой и апелляционной инстанции по делу №А24-6040/2020 отменены постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 12.01.2022 (резолютивная часть объявлена 28.12.2021) с
установлено, что наличие статуса единственного акционера на дату совершения оспариваемых сделок не наделяет ФИО1 правом на присоединение к иску (вступление соистцом), поскольку лицо должно обладать соответствующими корпоративными правами непосредственно на дату обращения с заявлением о присоединении к иску корпорации. Доводы заявителя о том, что он сохраняет статус единственного акционера, поскольку до настоящего времени значится в реестре акционеров АО «Комкон», являлись предметом рассмотрения суда первой инстанции и были мотивированно отклонены со ссылкой на расторжение договора купли-продажи акций в судебном порядке (пункт 3 статьи 453 ГК РФ). Поддерживая приведенную позицию суда первой инстанции, коллегия отмечает, что в рассматриваемом случае сохранение ФИО1 на дату подачи ходатайств о вступлении в дело в качестве соистца и третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, статуса титульного акционера (ввиду неисполнения решения Арбитражного суда Камчатского края от 10.06.2021 по делу №А24-6040/2020, а также в связи с наложенными определениями Петропавловск-Камчатского городского суда Камчатского края от
продажи сумма сделки составляла 1670 руб., на сегодняшний день стоимость акций составляет 50100 руб. дата изъята г. истцом было получено уведомление от ФИО2, в котором он сообщил об одностороннем расторжении договора в связи с якобы неисполнением обязательств по оплате, что не соответствует действительности. Договор был подписан и расчет между сторонами произведен полностью при подписании передаточного распоряжения, как и было предусмотрено условиями договора купли - продажи. В связи с изложенным истец просил признать расторжение договора купли - продажи акций номер изъят от дата изъята года незаконным, признать за ним право собственности на 167 акций ЗАО «Техно Торговый Центр «Дербышки». Впоследствии истец изменил и увеличил исковые требования, заявленные к ФИО2, просил признать договор купли - продажи акций номер изъят от дата изъята года ничтожным, признать за ним право собственности на 167 акций ЗАО «ТТЦ «Дербышки», приобретенные по договору купли - продажи акций номер изъят от дата изъята года, признать за ним право
содержания пункта 5.2 Договора купли-продажи, где указано, что: просрочка внесения денежных средств в счет оплаты акций свыше 5 рабочих дней считается отказом покупателя от исполнения обязательств по оплате акций. Оформление сторонами дополнительного соглашения о расторжении договора купли-продажи не требуется, договор считается расторгнутым с момента отказа покупателя от исполнения обязательств по оплате акций, суд полагает аннулирование результатов аукциона в электронной форме Приказом АО «Российский аукционный дом» от 22.11.2021 № П-0227/021 (л.д. 8) и расторжение договора купли-продажи акций в одностороннем порядке, правомерными, а доводы представителя ответчика в указанной части необоснованными. Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса РФ государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае государственная пошлина зачисляется в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации. Учитывая, что в силу пп. 19 п. 1 ст. 333.36 Налогового кодекса
не заключила бы, оплата стоимости акций по договору в размере 40 % не произведена, <ДАТА> обратилась в суд с иском к ФИО3 о расторжении договора купли-продажи акций. Судом принято приведенное определение. В частной жалобе представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 ставит вопрос об отмене определения суда и направлении дела в суд первой инстанции для рассмотрения по существу. В обоснование жалобы указала, что в данном случае спора о принадлежности акций нет, предметом спора является расторжение договора купли-продажи акций в связи с существенным изменением обстоятельств на основании статьи 451 Гражданского кодекса Российской Федерации. Судебная коллегия, проверив законность и обоснованность определения суда, обсудив доводы частной жалобы, полагает, что определение судом вынесено в соответствии с фактическими обстоятельствами дела и требованиями действующего гражданского процессуального законодательства. Отказывая ФИО1 в принятии искового заявления, суд правильно учел характер спорных правоотношений, их субъектный состав, и обоснованно сослался на пункт 1 части 1 статьи 134 Гражданского процессуального кодекса Российской
