заключило договор подряда с иной организацией, имеющей аккредитацию – ООО «АНВЕР», не свидетельствует о добросовестном исполнении приятных на себя обязательств. Поскольку по условиям спорного договора (пункт 10.1) ответчик обязался считать конфиденциальной информацией условия спорного договора и информацию, переданную друг другу сторонами или ставшую известной в связи с исполнением обязательств по договору. Стороны обязались не разглашать такую информацию третьим лица без предварительного письменного согласия другой стороны. Доказательство того, что истец дал письменное согласие на разглашение условий договора с целью привлечения третьих лиц к его выполнению, ответчиком в материалы дела не представлено. На основании изложенного довод ответчика со ссылкой на пункт 1 статьи 706 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявленный в письменных возражениях суду первой инстанции, об отсутствии со стороны исполнителя обязанности получать согласие заказчика на привлечение к выполнению работ по договору третьих лиц, подлежит отклонению как несоответствующий фактическим обстоятельствам дела и основанный на неверном толковании норм материального права. Вышеизложенные обстоятельства в
аффилированными лицами, истцом не оспаривается. В судебном заседании истец пояснил, что ФИО2 и ФИО3 являются родными братьями, однако, это обстоятельство, не является квалифицирующим признаком для признания договора уступки права требования в качестве ничтожной сделки, а является основанием для ее оспаривания как сделки с элементами заинтересованности в соответствии с положениями ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственности» (оспоримая сделка). Не могут быть признаны обоснованными доводы ответчика о том, что указание в договоре подряда на не разглашение условий договора , следует рассматривать как ограничение в передаче права требования по уступке, которое возможно лишь с согласия должника. Согласно правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 13.12.2011 N 10900/11 по делу N А40-150977/09-47-1040, признание договора уступки прав требования, заключенного без согласия должника, недействительным по основаниям статьи 168 или применительно к статье 174 Гражданского кодекса Российской Федерации зависит от того, предусмотрена ли обязанность получить согласие должника на заключение договора уступки прав требования законом
просрочки (п. 8.7. Договора); •за невыполнение обязательств по согласованию привлекаемых третьих лиц для выполнения работ предусмотрена неустойка в размере 100 000,00 руб. за каждый факт нарушения (п.8.8. Договора); •в случае неисполнения либо ненадлежащего исполнения Подрядчиком своих обязательств, предусмотренных Договором, предусмотрено право Заказчика удерживать соответствующую сумму неустойки, возмещения расходов Заказчика, предусмотренных Договором, из денежных средств, причитающихся Подрядчику за выполненные Работы по Договору (п.8.9. Договора); •за передачу Подрядчиком копии договора третьим лицам, а также за разглашение условий Договора третьим лицам без письменного согласования с Заказчиком предусмотрена неустойка в размере 100 000,00 руб. за каждый факт нарушения Подрядчиком обязательств (п.8.10. Договора); •за нарушение Подрядчиком срока предоставления обеспечения исполнения Договора, предусмотрена неустойка в размере 30 000,00 руб. за каждый день просрочки (п. 8.15. Договора). При этом, условия об ответственности Заказчика (Истца) за нарушение обязательств Договором не предусмотрены, за исключением п. 8.14 Договора, где определено, что в случаях, не предусмотренных настоящим Договором, Стороны несут
когда доказано, что другая сторона сделки знала или должна была знать об указанном запрете. Между тем, вопреки мнению истца, договором займа не предусмотрен запрет уступки прав (требований), вытекающих из этого договора. В силу положений статьи 431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Из буквального значения слов и выражений, содержащихся в пункте 4.1 договора займа, следует, что данный пункт указывает на недопустимость разглашенияусловийдоговора , но не предусматривает запрет уступки по договору, в том числе в отношении денежных обязательств заемщика (истца). Доказательства иного значения указанного условия договора в деле отсутствуют. В частности, в деле отсутствуют доказательства того, что действительная общая воля сторон была направлена на включение в договор условия о запрете уступки требования по обязательству заемщика перед займодавцем. Условие о соблюдении сторонами сделки конфиденциальности не является запретом на замену стороны в обязательстве, а свидетельствует о принятии новым
января 2015 года он работает юрисконсультом в МУП «Вода Нижнегорья». В августе 2016 года он готовил ответ на обращение ФИО4, который просил предоставить копию договора, заключенного между ФИО7 и НКП «Нижнегорский водник», а также справку о том, что задолженность за услуги водоснабжения по домовладению, расположенному по адресу: <адрес>, отнесена на счет ФИО7 Договор, копию которого просил предоставить ФИО4, был заключен между ФИО7 и НКП «Нижнегорский водник» и в данном договоре имеется запрет на разглашение условий договора третьим лицам. Помимо того ФИО7 является абонентом МУП «Вода Нижнегорья» и потребителем услуги по водоснабжению, а МУП «Вода Нижнегорья» не разглашает сведений о своих абонентах третьим лицам. В силу указанных причин ФИО4 было отказано в предоставлении запрашиваемых сведений. Вина ФИО1 в совершении административного правонарушения подтверждается материалами дела: - постановлением прокурора <адрес> о возбуждении дела об административном правонарушении от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которого ДД.ММ.ГГГГ прокуратурой <адрес> в результате проведенной проверки соблюдения законодательства в сфере порядка
перечисления денежных средств на расчетный счет ООО «Сельтранс», а также исключение условия подтверждения факта наличных расчетов через кассу ООО «Сельтранс» приходным кассовым ордером и квитанцией к нему дают основания признать договор цессии сомнительным. Кроме того, ФИО1 грубо нарушает условия пункт 4.1 договора цессии, где установлено, условия настоящего договора и дополнительных соглашений к нему конфиденциальны и не подлежат разглашению», при этом в приложении к иску и в материалах дела отсутствует согласие ООО «Сельтранс» на разглашение условий договора цессии. Также, из представленных ФИО1 документов не усматривается, в соответствии с требованиями какого закона, правового акта или государственного стандарта производился отбор проб для проведения анализа качества зерна, а указанный в анализах ГОСТ Р 52554-2006 не содержит определения «род зерна - отходы 70-85%». Из карточки анализа зерна от 05.08.2016 следует, что отбор проб был произведен в нарушение ГОСТа 13586.3-2015 «Зерно. Правила приемки и методы отбора проб», из нее невозможно идентифицировать место отбора пробы, массу
в случае неисполнения должником своих обязательств в соответствии с договором, указанным в пункте 1 настоящего договора, не соответствует критерию ясности, вводит в заблуждение. Буквальное значение условий п.7 договора его слов и выражения не ясен. Должник якобы должен исполнить условия пункта 1 договора цессии, в котором цедент уступает, а цессионарий принимает требования. Пункт 10 договора цессии ограничивает в правах и лишает цедента возможности обратиться в суд с иском путем наложения на него штрафа за разглашение условий договора , что недопустимо, в нарушение нормы ст. 3 ГПК РФ. Пункт 11 договора взаимоисключающий по отношению к пункту 10 договора цессии, т.к. в нем указано, что подлежат разрешению разногласия в Октябрьском районном суде города Ставрополя, следовательно, условия настоящего договора цессии подлежат разглашению, что противоречит пункту 10. На основании изложенного, истец просит суд: признать договор № 1 уступки требования (цессии) от 16 октября 2020 г., заключенный в городе Ставрополе между Спасибовым Максимом Геннадьевиче и
обязался оплатить услуги, оказанные обществом (п. ..........) (л.д. ..........). Указанным договором на ООО «Ритм города» как на исполнителя были возложены обязанности: проведения оценки рыночной стоимости квартиры (п. ..........), согласования условий предстоящей сделки и денежных расчетов с «покупателем» недвижимости (п...........), обеспечения рекламной компании по продаже квартиры (п. ..........), организация просмотров квартиры по предварительному согласованию с ФИО2 (п. ..........), оказание услуг в полном объеме в срок, указанный в п. .......... данного договора (п. ..........), не разглашение условий договора (п. ..........) и подготовка проекта документов, необходимых для государственной регистрации сделки купли-продажи объекта недвижимости в Управлении Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Иркутской области (п. ..........). В обязанности ответчика входило информирование общества об обстоятельствах, препятствующих оформлению сделки (п. .......... договора), а также передача эксклюзивных прав на продажу данного объекта недвижимости (п. ..........). Согласно п. 1 ст. 779 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика
встречным иском к ФИО5 и ФИО7 о признании недействительным договора уступки прав (цессии) по договору займа и применении последствий недействительности. В обоснование заявленных требований указала, что реальная конструкция договора цессии согласно ст. 431 ГК РФ позволяет воссоздать иную, более достоверную форму договора, ключевым фрагментом которой является оригинал расписки от 05.01.2008 года, подписанной лично цедентом (ФИО7) и должником (Найман), однако такая расписка отсутствует. Кроме того, включение в п.4.1 договора цессии конфиденциальных и не подлежащих разглашениюусловийдоговора противоречит закону. Помимо этого в договоре цессии не определен срок его окончания, сам договор не соответствует типовой форме договора, представленной в Сборнике типовых договоров, отсутствуют документы, подтверждающие исполнение данного договора, в частности, нет расписки в получении денег по договору цессии, а также акта приема-передачи документов во исполнение условий договора цессии. Сам договор имеет порок воли, так как при совершении данной сделки имеет место несоответствие волевого и логического начал в действиях сторон. В судебном
