инстанции исходили из вывода о получении обществом необоснованной налоговой выгоды в виде уменьшения налогового бремени при уплате НДС по сделке с ООО «Трисул», поскольку установленные по делу обстоятельства в своей совокупности и взаимосвязи указывают на невозможность оказания налогоплательщику спорных услуг данной компанией. При этом суды установили, что представленные налогоплательщиком на проверку документы по спорному контрагенту содержат противоречивые сведения и не подтверждают правомерность заявленных обществом вычетов, документооборот с указанным контрагентом носит формальный характер; отсутствует разумная деловая цель в привлечении спорной организации для оказания услуг с учетом стоимости оказанной услуги по мытью фасадов и уборке территории; спорный контрагент не обладал имуществом, транспортными средствами, контрольно-кассовой техникой, штатной численностью; руководитель ООО «Трисул» является массовым руководителем юридических лиц; налогоплательщик через группу компаний является лицом, взаимозависимым с ООО «Трисул»; представленные обществом документы не являются документами, достоверно подтверждающими фактическую приемку-передачу результатов работ. Выводы судов основаны не на отдельно установленных фактах и выборочной оценке доказательств, а по
в отношении которых инициирован спор о привлечении к субсидиарной ответственности на опровержение судебных актов, которыми задолженность перед кредитором включена в реестр. Проверяя данные жалобы по существу, суд апелляционной инстанции сослался на положения статей 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из того, что обязательства, на обеспечение исполнения которых были направлены сделка должника с банком, являлись фиктивными, опосредовали транзитное перечисление денежных средств между аффилированными лицами, в связи с чем для должника отсутствовала как разумная деловая цель , так и экономическая целесообразность в установлении обеспечительных обязательств. При таких условиях суд апелляционной инстанции не усмотрел оснований для включения требований банка в реестр, с чем впоследствии согласился суд округа. По результатам изучения материалов дела оснований для того, чтобы сделать обратные выводы о неправильном применении судами норм материального или процессуального права, не имеется. Позиция судов основана на нормах действующего законодательства о банкротстве как с точки зрения процессуальных гарантий лиц, привлекаемых к субсидиарной ответственности,
статьями 286 - 288 Кодекса, ссылаясь на положения статьи 65.2 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах» (далее – Закон № 208-ФЗ), исходил из того, что при рассмотрении спора суды не учли, что истец владеет 23,61% голосующих акций и в этой связи был не вправе претендовать на получение текстов договоров, не являвшихся крупными сделками или сделками с заинтересованностью, а равно документов, которые составляются в ходе бухгалтерского учета; разумная деловая цель для получения иных истребуемых документов – копий протоколов заседаний совета директоров (наблюдательного совета) и копии отчетов оценщиков об оценке имущества, истцом в порядке пункта 4 статьи 91 Закона № 208-ФЗ не раскрыта; перечень указанных истцом документов не связан с указанной им целью запроса таких документов у общества; необходимость получения документации общества именно за пятилетний период (2015-2020 гг.) истцом обоснована. Окружной суд принял судебный акт, заключив, что выводы судов противоречат установленным обстоятельствам спора. Доводы
с рассмотрением дел о банкротстве», указал на мнимость, необоснованность и недоказанность заявленных кредитором требований, а также пришел к выводу, что подлинная воля сторон сделки была направлена на вывод имущества должника с целью избежать обращения на него взыскания. По результатам исследования и оценки представленных доказательств, суды констатировали, что представленные заявителем сведения не подтверждают наличие у него дохода в размере, достаточном для исполнения обязательств по выдаче займа должнику; должник, в свою очередь, не раскрыл наличие разумной деловой цели в привлечении заемных средств в значительной сумме и не подтвердил относимыми и допустимыми доказательствами, что привлекаемые им денежные средства использовались для осуществления предпринимательской деятельности или личных нужд. Кроме того, суды отметили, что спорный договор займа является беспроцентным, что не соответствует обычной деловой практике заключения подобного рода договоров, и свидетельствует об отсутствии разумной деловой цели и экономической целесообразности в заключении этого договора. Достаточных оснований для иных выводов заявителем не приведено. Доводы кассационной жалобы не
взаимной связи, руководствуясь положениями статей 143, 169, 171, 172, 247, 252 Налогового кодекса Российской Федерации, статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402?ФЗ «О бухгалтерском учете», разъяснениями, данными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды», суды первой, апелляционной и кассационной инстанций поддержали позицию налогового органа и признали решение инспекции законным и обоснованным. Суды установили, что заявителем не подтверждено наличие разумной деловой цели хозяйственных отношений с взаимозависимой организацией – обществом «Ника?Лес 14», привлечение которой к производственному процессу лесозаготовки носило формальный характер, также не подтверждено ведение реальной финансово–хозяйственной деятельности. Кроме того, представленные заявителем документы содержали недостоверные сведения относительно поставки товара обществами «Вегор» и «СибВозТорг», которая в действительности указанными контрагентами не поставлялась. При таких обстоятельствах, свидетельствующих о направленности действий заявителя на получение необоснованной налоговой выгоды посредством создания искусственного документооборота в отсутствие реальных хозяйственных операций, суды пришли к выводу
схемы расчетов; представленные налогоплательщиком документов, содержащих недостоверные сведения, ввиду вывода об их подписания неустановленными лицами, обусловленного отрицанием учредителя и руководителя ООО «Юнит» своего участия в деятельности данного юридического лица; наличие уголовного дела, возбужденного в отношении группы лиц по признакам состава преступления, предусмотренного статьей 172 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) «Незаконная банковская деятельность». Приведенные доводы, по мнению налогового органа, свидетельствуют о том, что в заключенных сделках общества со спорным контрагентом отсутствовала разумная деловая цель . Данные взаимоотношения сводились лишь к созданию фиктивного документооборота и соблюдению формальных условий, предусмотренных НК РФ, с целью неправомерного получения налоговой выгоды при исчислении НДС в проверяемом периоде. Судами установлено, что счета-фактуры, выставленные ООО «Юнит», соответствуют требованиям статьи 169 НК РФ и содержат все необходимые реквизиты. Налоговым органом не доказано, что ООО «Комбинат хлебопродуктов «Заволжье» при совершении и исполнении сделки, исходя из обычаев делового оборота, целесообразности (разумности) поведения в конкретных сферах деловой активности,
результате совершения оспариваемой сделки у должника возникла обязанность по выплате ФИО1 заработной платы, соответственно, действия сторон были направлены на повышение очередности текущих платежей, подлежащих выплате за оказание юридических услуг, а также верно отметил, что в связи с совершением спорной сделки у должника возникли дополнительные обязанности в виде необходимости уплаты страховых взносов на обязательное страхование, размер которых по расчету конкурсного управляющего составил 59 800 руб. в месяц. Учитывая изложенные обстоятельства, а также то, что разумная деловая цель совершения оспариваемой сделки в преддверии введения в отношении должника процедуры конкурсного производства и при наличии у последнего действовавшего, в том числе, в спорный период договора на оказание юридических услуг с обществом «Институт правовых технологий», участвующими в споре лицами не раскрыта, апелляционный суд обоснованно констатировал, что спорный трудовой договор заключен с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, в условиях осведомленности обеих его сторон о наличии указанной цели, и повлек нарушение прав кредиторов на соразмерное
заявленного требования отказано. В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Западно-Сибирского округа, общество просит отменить решение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции, ссылаясь на нарушение норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, и прекратить производство по делу об административном правонарушении либо направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению подателя кассационной жалобы, судами не учтено, что направляя требование о предоставлении документов, ООО «Промышленные инвестиции» злоупотребило своими правами, поскольку разумная деловая цель у данного запроса отсутствовала; третье лицо завладело спорными акциями общества в преступном порядке; на указанные акции наложен арест в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «ТД Сибпром-инвест». В отзыве на кассационную жалобу административный орган просит оставить обжалуемые судебные акты без изменения как соответствующие действующему законодательству. Третье лицо отзыв на кассационную жалобу в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не представило. Проверив в соответствии со статьями
в отсутствие доказательств, подтверждающих характер и объем фактически выполненных услуг, экономической целесообразности заключения договора и стоимости оказания услуг в столь значительном размере, реального экономического результата для должника, правильно пришли к выводу о наличии оснований для признания спорных платежей недействительными сделками. Ответчиком по существу при рассмотрении обособленного спора не представлены по существу доказательства, исключающие разумные сомнения в реальности долга, доказательства, свидетельствующие характере и фактическом объеме выполненных работ. Учитывая изложенные обстоятельства, а также то, что разумная деловая цель совершения оспариваемых сделок в преддверии банкротства должника не подтверждена, в том числе необходимости оказания услуг, разработки ответчиком мероприятий по реструктуризации долгов компании, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно сочли, что спорные сделки повлекли нарушение прав кредиторов на соразмерное удовлетворение их требований к должнику, правильно применив последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в пользу должника фактически выплаченных денежных средств. Доводы кассатора о том, что положения статьи 61.2 Закона о банкротстве не подлежат
неплатежеспособности в период заключения оспариваемой сделки. По итогам исследования представленных в дело доказательств суды отклонили довод ответчика о том, что должник осуществил спорный платеж в счет возврата займа. При этом суды исходили из следующих обстоятельств: - должник фактически прекратил хозяйственную деятельность; - конкурсному управляющему не передана документация, подтверждающая поступление в кассу должника суммы займа, внесения денежных средств на счет должника в банке, их использование в хозяйственной деятельности; - обществом «ТД ТеплоТрейд» не раскрыта разумная деловая цель выдачи займа не ведущему хозяйственную деятельность должнику; - обществом «ТД ТеплоТрейд» не представлены доказательства снятия денежных средств с расчетного счета либо поступления в кассу непосредственно перед сделкой наличных денежных средств; в представленных ответчиком оборотно-сальдовых ведомостях по счету 51 не отражено снятие в банках наличных со счетов в 2019 году; - представленный ответчиком расходный кассовый ордер от 05.11.2021 без номера, не подписан ни главным бухгалтером, ни кассиром, в связи с чем не является надлежащим
402-ФЗ «О бухгалтерском учете», разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, данных в пункте 8 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям, утвержденных Президиумом Верховного Суда РФ от08 июля 2020 года, и статьи 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации. Таким образом, документальное оформление передачи крупной суммы наличных денежных средств юридическому лицу не представлено, факт передачи спорных денежных средств не доказан. Кроме указанного, из условий договора не следует разумная деловая цель займодавца при заключении договора, поскольку его действия не могут являться экономически обоснованными и разумными. В материалы дела не представлены доказательства исполнения сторонами условия о целевом характере займа и какой-либо заинтересованности сторон в исполнении данного условия. Общество указывает, что спорный договор заключен без намерения финансирования деятельности заемщика и без намерения займодавца пополнить собственные накопления, наличие которых документально не подтверждено. ООО «ЖБИ-1» считает, что денежные средства в сумме 3500000 рублей являются в действительности не заемными
предоставить заем в сумме 1 815 145 руб. Фактически договор займа и долговая расписка были оформлены по настоянию ФИО1, полагавшего, что ему подлежит выплате задолженность по дивидендам от деятельности общества за прошлые периоды, о чем свидетельствует протокол осмотра письменного доказательства от 27.09.2022. Договор займа и расписка в отсутствие реального денежного представления по ним, были переданы представителю ФИО1 – ФИО4 при подписании договора купли-продажи доли в уставном капитале общества от 11.07.2020. У ФИО1 отсутствовала разумная деловая цель в предоставлении беспроцентного займа ООО «ГСК», поскольку он имел не только обязательства перед АО «Альфа-Банк», но и намерение продать принадлежащую ему долю в размере 20 % уставном капитале общества, которое было реализовано им 11.07.2020. ФИО3, действуя в интересах ООО «ГСК» и своего сына ФИО5, подписал договор займа и долговую расписку в отсутствие фактического встречного предоставления денежных средств. Основываясь на изложенном, суд пришел к выводу о том, что денежные средства по договору займа №
