Регистрация перехода права на товарный знак - гражданское законодательство и судебные прецеденты

признав недоказанным факт существенного нарушения обществом условий договора коммерческой концессии, не установив фактов осуществления иным лицом аналогичной с истцом деятельности и предоставления обществом другому лицу аналогичного комплекса исключительных прав в период действия договора с предпринимателем. Кроме того, суды признали недоказанным и наличие у истца ущерба в каком-либо размере, при котором он в значительной степени лишился того, на что был вправе рассчитывать при заключении договора. Доводы заявителя, в том числе об отсутствии государственной регистрации перехода права на товарный знак к истцу, получили оценку судов со ссылкой на положения норм действующего законодательства применительно к установленным фактическим обстоятельствам дела и были мотивированно отклонены. Изложенные в настоящей жалобе доводы не опровергают выводы судов и по существу направлены на переоценку доказательств и установленных судами обстоятельств дела. Между тем несогласие заявителя с выводами судебных инстанций, основанными на установленных фактических обстоятельствах дела и оценке доказательств, не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права, повлиявшем

города Москвы с заявлением о признании незаконным уведомления Федеральной службы по интеллектуальной собственности (далее – Роспатент) от 05.11.2020 об отказе в государственной регистрации отчуждения исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 512306 по договору. Решением суда первой инстанции от 22.07.2021, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 19.10.2021 и постановлением Суда по интеллектуальным правам от 16.02.2022, признано незаконным уведомление Роспатента; на Роспатент возложена обязанность осуществить государственную регистрацию перехода исключительного права на товарный знак по свидетельству Российской Федерации № 512306 на имя предпринимателя на основании договора об отчуждении товарного знака от 19.02.2020 № 4. Роспатент обратился с кассационной жалобой в Верховный Суд Российской Федерации, ссылаясь на нарушение судами норм права. Изучив изложенные в жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации пришел к выводу об отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 1 части 7 статьи 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее

существу, сконструирован новый договор, предметом которого является продажа прав на товарный знак (но не права по заявкам на регистрацию товарных знаков), вознаграждение по данной сделке (131 000 000 евро) было получено как вознаграждение по договору об отчуждении исключительного права на товарный знак (1 100 евро) и вознаграждение по договору о передаче прав по заявкам на регистрацию товарных знаков (130 998 900 евро), суд кассационной инстанции пришел к выводу, что при рассмотрении настоящего дела суды необоснованно применили пункты 1 и 3.1 договора от 25.10.2013, предметом которого является переход прав по заявкам на регистрацию товарных знаков , признанный прикрывающей сделкой. Также суд отметил, что истцом не представлено доказательств того, что в иных письменных документах (в том числе в признанном ничтожным договоре от 25.10.2013) имеется согласованное волеизъявление сторон о принятии ответчиком на себя обязательства именно российского юридического лица - истца- об уплате налога на прибыль по спорной сделке. Применение судами первой и

государственной услуги по государственной регистрации распоряжения по договору исключительным правом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак, знак обслуживания, зарегистрированные топологию интегральной микросхемы, программу для электронных вычислительных машин, базу данных, утвержденного приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 10.06.2016 № 371 (далее – Административный регламент). Суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что распоряжение исключительным правом по договорам, не предусматривающим переход исключительного права в отношении программы для ЭВМ к другому лицу, в том числе залог, государственной регистрации не подлежит. Суд по интеллектуальным правам исходил из того, что пункт 12 Административного регламента содержит исчерпывающий перечень результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, в отношении которых может быть предоставлена государственная услуга по регистрации залога исключительного права по договору, в котором не предусмотрена государственная регистрация залога исключительного права по договору на программу для ЭВМ; Правила государственной регистрации распоряжения исключительным правом на изобретение, полезную модель, промышленный образец, товарный знак , знак обслуживания, зарегистрированные

уступает АОЗТ «Георгиевское» (правопреемнику) право на товарный знак «Георгиевская» по всему перечню товаров и услуг, приведенному в Свидетельстве. В пункте 2.2 договора стороны указали, что в случае принятия правопреемником решения об отказе от товарного знака или непродлении срока действия регистрации товарного знака, уступаемого по настоящему договору, право на товарный знак переходит к первоначальному владельцу на тех же условиях, что оговорены при заключении настоящего договора. Переуступка товарного знака третьим лицам не допускается. Государственная регистрация перехода права на товарный знак «Георгиевская» к новому владельцу – АОЗТ «Георгиевское» произведена в установленном Законом Российской Федерации от 23.09.1992 № 3520-1 «О товарных знаках, знаках обслуживания и наименованиях мест происхождения товаров» (далее - Закон от 23.09.1992 №3520-1) порядке. Договор об уступке товарного знака зарегистрирован 14.10.1999 Федеральным институтом промышленной собственности за № 11680, заключен лицензионный договор № 1002 юр от 21.09.1999, зарегистрированный 14.10.1999 Федеральным институтом промышленной собственности за № 11681. В последующем АОЗТ «Георгиевское» по договору №

доказано иное. Ответчиком в материалы дела представлены оригиналы платежных поручений, удостоверенных банком, которые подтверждают действительность расчетов по сделке по согласованной сторонами стоимости. В назначениях платежных поручений указаны номера и даты счетов, выставленных ООО НПК «Агрофармика» для оплаты ООО НПО «АГРО-ФИТ» авансовых платежей по договору (копии счетов имеются в деле). Относительно отсутствия в материалах дела оригиналов счетов на оплату и договоров ООО НПО «АГРО-ФИТ» поясняло, что указанные документы хранятся в сканах, и поскольку регистрация перехода права на Товарный знак состоялась, сделка сторонами исполнена, то необходимость хранить данные документы в бумажном виде отсутствует. Исходя из положений пункта 6 статьи 71 АПК РФ, копия документа не может являться доказательством по делу только в том случае, если копии этого документа, представленные лицами, участвующими в деле, не тождественны между собой и невозможно установить подлинное содержание первоисточника с помощью других доказательств. Суд проанализировал совокупность представленных ответчиками в материалы документов (предварительный договор купли-продажи товарного знака от 16.04.2020,

отмене исходя из доказательств, представленных непосредственно в суд, судебные расходы подлежат возложению на лицо, их представившее. Аналогичный правовой подход изложен в абзаце шестом пункта 33 постановления № 50. При отмене решения федерального органа исполнительной власти по интеллектуальной собственности судебные расходы по делу применительно к части 1 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации относятся на лицо, получившее согласие после принятия оспариваемого решения. С учетом изложенного и поскольку письмо-согласие было получено обществом и регистрация перехода права на товарный знак состоялась после принятия оспариваемого решения, понесенные судебные расходы по уплате государственной пошлины относятся на заявителя. Руководствуясь статьями 110, 167–170, 176, 180, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам РЕШИЛ: требования общества с ограниченной ответственностью «Холдинговая компания «Бизнесинвестгрупп» удовлетворить. Отменить решение Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 28.08.2020, принятое по результатам рассмотрения возражения от 13.11.2017 на решение от 20.05.2016 об отказе в государственной регистрации товарного знака по заявке № 2014722136.

на следующие обстоятельства. Правообладателем, по мнению ответчика, нарушен п. 2. ст. 1031 ГК РФ, согласно которому правообладатель обязан обеспечить государственную регистрацию предоставления права использования в предпринимательской деятельности пользователя комплекса принадлежащих правообладателю исключительных прав по договору коммерческой концессии. Согласно данных официального сайта Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24 января 2022 года предоставление прав по договору не регистрировалось, более того, на момент заключения договора у истца отсутствовало исключительное право на передаваемый объем прав, регистрация перехода права на товарный знак произведена 13 ноября 2020 года. Поскольку договором (п.12.1) предусмотрен срок действия договора, начиная со дня его регистрации предоставления права, взыскание задолженности по договору, не вступившему в силу, по мнению ответчика, представляется необоснованным. Таким образом, как утверждает ответчик, отсутствует основание для удовлетворения требований в части взыскания задолженности по договору. Кроме того, истцом не доказано нарушение ответчиком условий предоставления прав, поскольку в акте фиксации нарушений, приложенном к иску, указано, что деятельность ответчика на момент

лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Вопрос о том, когда истец должен был узнать о правонарушении, решается судом с учетом обстоятельств конкретного дела и исходя из предположения о заинтересованности каждого участника гражданского оборота в проявлении разумной заботливости в отношении своей имущественной сферы. В рассматриваемом случае иск заявлен о взыскании компенсации за незаконное использование товарных знаков , права на которые истец приобрел по договорам от 13.02.2019, от 21.02.2019 , регистрация перехода права на товарный знак осуществлена 25.11.2019, 18.03.2020, 12.05.2020. Поскольку о нарушении своего права ООО «Альянс-ДСЛ» не могло узнать ранее даты заключения договоров купли-продажи , т. е. 06.09.2019, 21.02.2019 , срок исковой давности по заявленным требованиям не истек. Кроме того, ответчики полагают, что истец злоупотребил своими правами, обратившись с настоящим иском в суд. В пункте 154 Постановления Пленума N 10 разъяснено, что лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в защите права на

моментом утраты материально-правового интереса в отношении средства индивидуализации является не дата регистрации перехода права на данное средство индивидуализации, а дата заключения договора. Следовательно, у истца отсутствовал материально-правовой интерес в защите права на товарный знак. Также ФИО1 ходатайствовал о восстановлении процессуального срока для подачи заявления о пересмотре решения суда, указав, что лишь 01 и 03 февраля 2020г. при изучении документов, поступивших от суда и адвоката, ему стало известно, что в ноябре 2019г. прошла регистрация перехода права на товарный знак AIRTAG, а в сентябре 2019г. ООО «Интеллектуальные системы управления бизнесом» подал заявление о регистрации. Поскольку не имеет юридического образования, в отсутствие знаний о возможности получения информации о регистрации перехода права на товарный знак, ее размещении в сети Интернет, а также в связи с неоднократными командировками, а затем и введении ограничительных мер, необходимости нахождения по месту регистрации (проживания) не мог до 12 мая 2020г. обратиться к какому-либо юристу по вопросу защиты его прав

АО «<данные изъяты>» является производство и оптовая продажа табачных изделий различных товарных знаков, либо используемых по лицензионным договорам. АО «<данные изъяты>» является правообладателем товарного знака: 1. «<данные изъяты>» на основании свидетельства №, а также правообладателем изобразительного товарного знака «<данные изъяты>» на основании свидетельства №, зарегистрированного Федеральной службой в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ. Право использования товарного знака «<данные изъяты>» предоставлено АО «<данные изъяты>» на основании государственной регистрации перехода права на товарный знак без договора от ДД.ММ.ГГГГ за номером №; 2. «<данные изъяты>» на основании свидетельства №, «<данные изъяты>» темный – свидетельство №, «<данные изъяты>» светлый – свидетельство №, выданных в установленном законом порядке Федеральной службой по интеллектуальной собственности Российской Федерации (Роспатент), а так же правообладателем изобразительного товарного знака «<данные изъяты>» по свидетельству № Изъятая в ходе обыска на территории склада, расположенного по адресу: <адрес>», продукция не является оригинальной, произведенной компанией АО «<данные изъяты>», от

использования такого результата или такого средства по договору переход исключительного права, его залог или предоставление права использования считается несостоявшимся. Как следует из материалов дела, в Федеральной службе по интеллектуальной собственности в порядке, установленном постановление Правительства РФ от 24 декабря 2015 года № 1416, не зарегистрирован переход исключительного права на товарный знак № <...> «<.......>». Правообладателем товарного знака согласно представленной в материалы дела выписке указан <.......> (т. <.......> л.д. <.......>). Поскольку государственная регистрация перехода исключительного права на товарный знак в установленном законом порядке не осуществлена, в силу требований п. 6 ст. 1232 ГК РФ переход исключительного права считается несостоявшимся, ввиду чего довод апелляционной жалобы о нарушении ответчиками принадлежащего истцу исключительного права на использование товарного знака судебной коллегией отклоняется. Учитывая, что момент перехода исключительного права на товарный знак определяется в силу закона моментом государственной регистрации перехода такого права, выводы суда об отсутствии у ООО «Альянс-ДСЛ» принадлежащего обладателю знака объема прав, в