наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по доводам кассационной жалобы не установлено. Удовлетворяя требования о признании недействительными дополнительных соглашений с договору поручительства и договора залога, суды, руководствуясь положениями статей 173.1, 355, 356, 367 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходили из того, при сменедолжника по основному кредитному договору банку необходимо было получить явно выраженное согласие общества «ВОЛГАБАС» (поручитель, залогодатель) в лице уполномоченных органов на сохранение своих обязательств по договору поручительства и по договору залогу; вместе с тем оспариваемые сделки подписаны со стороны последнего лицом с превышением полномочий, заключены в ущерб экономическим интересам общества «ВОЛГАБАС», привели к увеличению обязательств без получения имущественной выгоды. Доводы кассационной жалобы, в том числе об аффилированности поручителя, должника и нового должника наличие экономической выгоды
ВЕРХОВНЫЙ СУДРОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ № 308-ЭС19-15698 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва26 сентября 2019 г. Судья Верховного Суда Российской Федерации Самуйлов С.В., изучив кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Ростовской области от 18.01.2019, постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.03.2019 и постановление Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 31.05.2019 по делу № А53-28169/2015, установил: в рамках дела о банкротстве ФИО2 (после смены фамилии - ФИО3) (далее - должник ) ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о разрешении разногласий по вопросу включения имущества в конкурсную массу и об обязании финансового управляющего ФИО2 реализовать имущество должника, а именно жилой дом, Литер А, общей площадью 381,4 кв. м, расположенный по адресу: г. Ростов-на- Дону, ул. Половинко, 5, а также земельный участок, кадастровый номер 61:44:0071044:3, общей площадью 1192 кв. м, расположенный по адресу: <...>, путем проведения публичных торгов, направив сумму, вырученную от
ходе рассмотрения заявления о признании сделки, совершенной должником и компанией, недействительной, конкурсным управляющим заявлено ходатайство о принятии обеспечительных мер в виде запрета Межрайонной инспекция Федеральной налоговой службы № 2 по Рязанской области, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан, а также любым другим органам, уполномоченным на осуществление государственной регистрации, проводить регистрацию записей в Едином государственном реестре юридических лиц, связанных с ликвидацией, прекращением деятельности, сменой места нахождения и реорганизацией компании до вступления в законную силу судебного акта по заявлению конкурсного управляющего должником о признании сделки недействительной. Определением Арбитражного суда Рязанской области от 24.07.2015, оставленным без изменения постановлениями Двадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.09.2015 и Арбитражного суда Центрального округа от 28.12.2015, ходатайство конкурсного управляющего должником удовлетворено частично: Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 2 по Рязанской области, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 18 по Республике Татарстан запрещено проводить регистрацию записей в Едином государственном реестре юридических лиц, связанных с
И.А., изучив кассационную жалобу арбитражного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 25.03.2019, постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.08.2019 и постановление Арбитражного суда Уральского округа от 09.12.2019 по делу № А60-56055/2014 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Уральский завод горячего цинкования» (далее – должник), установил: в рамках дела о банкротстве должника закрытое акционерное общество «Уралимпэкс» обратилось в арбитражный суд с жалобой на действия (бездействие) арбитражного управляющего ФИО1, выразившиеся в смене расчетного счета должника № 40702810667100003636 в Западно-Сибирском банке публичного акционерного общества «Сбербанк России» на счет № 40702810330040000796 в Московском филиале акционерного коммерческого банка «Крыловский» (с учетом уточнения требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Определением арбитражного суда первой инстанции от 25.03.2019, оставленным без изменения постановлениями судов апелляционной инстанции от 06.08.2019 и округа от 09.12.2019, жалоба общества «Уралимпэкс» удовлетворена, признаны незаконными действия арбитражного управляющего Завадовского Г.Г., выразившиеся в смене расчетного счета должника № 40702810667100003636
расчета 4% годовых. 19 октября 2021 года на счет заемщика в Банке по кредитному договору <***> от 20.04.2017 поступили денежные средства, полностью погасившие кредитные обязательства основного заемщика перед Банком. Удовлетворяя заявление ФИО1 о замене кредитора в реестре требований должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в силу статьи 408 ГК РФ поручительство ФИО4 не может быть прекращено, поскольку обязательства перед Банком исполнены не заемщиком ФИО5, а третьим лицом – ФИО1; что смена должника в рамках кредитного обязательства также не произошла (то есть как ФИО5, должна была, так она и осталась должна в настоящее время наравне с ФИО4). Отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления ФИО1, апелляционный суд, руководствуясь положениями статей 361, 363, пункта 1 статьи 367, пункта 1 статьи 819, пункта 1 статьи 256 ГК РФ, пункта 1 статьи 34, пункта 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в абзацах 1, 2
в бюджет, вычет сумм налога, начис-ленных поставщиками. Данная правовая позиция нашла свое отражение в Определении Конституцион-ного Суда Российской Федерации от 15.02.2005 №93-0. В то же время судами первой и апелляционной инстанции установлено, что между ООО «Комбинат строительных конструкций» и ОАО «Специализированное ремонтно-строительное управление» заключен договор поставки продукции от 22.09.2005 №33. ООО «Комбинат строительных конструкций» также заключен договор поставки продукции от 29.07.2005 №6 с ЗАО «СТЭК». По договорам о переводе долга от 3.01.2006 №5 произошла смена должника и вместо ООО «Комбинат строительных конструкций», поставщиком по вышеуказанным договорам поставки стало общество. Между ООО «Комбинат строительных конструкций» и обществом заключен договор купли-продажи от 30.12.2005 №07. На основании данных договоров между ООО «Комбинат строительных конструкций» и обществом был составлен акт о зачете взаимной задолженности от 31.01.2006. При этом суд апелляционной инстанции указал, что общество не представило доказа-тельств, подтверждающих реальность осуществления сделок. Судом первой инстанции также установлено, что генеральный директор общества и генеральный директор ООО
лицо с согласия кредитора. По смыслу главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации перевод долга заключается в возложении первоначальным должником обязанностей по выполнению своего обязательства на нового должника. Участие кредитора в переводе долга ограничивается согласием или несогласием с таким переводом, то есть исполнение каких-либо обязательств по договору о переводе долга со стороны кредитора не предполагается. Учитывая правовую природу договора перевода долга, передача должником своего долга перед кредитором новому должнику не влечет удовлетворение требований кредитора, происходит смена должника перед таким кредитором. Между тем договор о переводе долга № ЛЗД/175-07/13 Пд от 10.07.2013 сопровождался передачей должником (ООО «ЛЗД Тира»), принадлежащих ему прав требования, а также движимого и недвижимого имущества стоимостью 5 257 432 177 рублей 59 копеек ООО «Сибирская Лесная Компания» (новому должнику) в качестве платы за перевод долга (раздел 2 договора). В опровержение доводов о возможности указанной сделки повлечь за собой оказание предпочтения одному кредитору перед другими кредиторами должника ОАО «Промсвязьбанк» и
обществ осуществляются только при представлении доказательств уведомления кредиторов в порядке, установленном пунктом 5 статьи 51 Федерального закона. Таким образом, указанная норма права предусматривает императивное требование о представлении на государственную регистрацию доказательств уведомления кредиторов в порядке, предусмотренном указанным пунктом. Данное требование является обязательным и для регистрирующего органа, осуществляющего государственную регистрацию юридического лица при прекращении его деятельности в процессе реорганизации в форме присоединения. В связи с тем, что в процессе реорганизации в форме присоединения может происходить смена должника , действующим законодательством предусмотрен специальный порядок уведомления кредиторов о процессе реорганизации юридического лица, а также реализации кредиторами реорганизуемого общества своих прав требований к обществу, в том числе срок реализации указанных прав. Следовательно, вынесение налоговым органом решения о государственной регистрации прекращения деятельности юридического лица ранее истечения тридцатидневного срока с даты последней публикации сообщения о реорганизации общества прямо противоречит императивным требованиям абзаца 2 пункта 5 статьи 51 Федерального закона и влечет нарушение прав кредиторов, а именно
своего контрагента к ответственности в виде начисления неустойки. Следует также отметить, что заявленные в суде первой инстанции возражения истца о том, что в связи с заключением соглашения о переводе долга между ООО «РМЗ ГХК» и ФГУП «ГХК» от 25.12.2018 №01-54-18/1084 (то есть до поступления денежных средств от АО «ФЦНИВТ СНПО «Элерон») условие пункта 4.2 договоров от 19.01.2018 №64-18/6, от 25.01.2018 №64/-18/12 потеряло свою актуальность, не соответствуют действующему законодательству, поскольку при переводе долга происходит лишь смена должника в обязательстве, условия которого становятся обязательными для нового должника, в том числе и в части порядка и сроков оплаты долга. При изложенных обстоятельствах, поскольку просрочка ответчика по оплате выполненных истцом работ судом апелляционной инстанции не установлена, требование истца о взыскании неустойки заявлено необоснованно и не подлежит удовлетворению, в связи с чем не подлежат оценке доводы апелляционной жалобы истца о неправомерном отказе судом в удовлетворении требования о взыскании неустойки за период с 25.12.2018 по 09.01.2019.
поручительства № П, обеспечивающие обязательства ООО «<данные изъяты>» по договору на открытие кредитной линии под лимит выдачи № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенному между ОАО АКБ «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». Позднее истцам стало известно, что ДД.ММ.ГГГГ ООО «<данные изъяты>» реорганизовано (разделено) на два юридических лица: ООО ПТК «<данные изъяты>» и ООО «<данные изъяты>». Был утвержден разделительный бухгалтерский баланс, из которого следует, что задолженность ООО «<данные изъяты>» по кредитному договору перешла ООО «<данные изъяты>». Поскольку смена должника по кредитному договору произошла без согласия истцов, как поручителей, просят признать в силу ст.367 прекращенными поручительство ФИО4, возникшее на основании договора №-П 1 от ДД.ММ.ГГГГ, и поручительство ФИО6, возникшее на основании договора №П, заключенные между ними и ОАО АКБ «<данные изъяты>». В судебном заседании представитель истцов ФИО1, действующий на основании доверенности, исковые требования поддержал в полном объеме. Представитель ответчика ФИО2, действующий на основании доверенности, исковые требования считает необоснованными, огласил письменные возражения, которые приобщены к
ст. 129 ГК РФ реорганизация юридического лица, наряду с наследованием относится к случаям универсального правопреемства. Принимая решение о подписании договора поручительства, истец рассчитывал, что в случае исполнения обязанностей поручителя, он сможет фактически удовлетворить свои встречные требования за счет имущества ООО А Личность должника - ООО А для него имела существенное значение, я поручался только за ООО А но не за других ответчиков. Предвидеть и повлиять на смену должника по кредитному договору он не мог. Смена должника по кредитному договору, без согласия истца, как поручителя, отвечать за нового должника, порождает невозможность исполнения договора поручительства на условиях, согласованных мной и ответчиком. В соответствии с ч. 1 ст. 416 ГК РФ, обязательство прекращается невозможностью исполнения, если она вызвана обстоятельством, за которое ни одна из сторон не отвечает. Кроме того, согласно ч. 1 ст. 367 ГК РФ, поручительство прекращается с прекращением обеспеченного им обязательства, а также в случае изменения этого обязательства, влекущего увеличение ответственности
не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом, согласно заявленного в п.5 просительной части иска ходатайства, просит суд рассмотреть дело в отсутствие представителя административного истца. Административный ответчик судебный пристав-исполнитель ОСП по Кавказскому району и г. Кропоткину ФИО1, в судебное заседание не явилась, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом. Согласно направленного в суд отзыва на иск указывает, что при регистрации входящего документа произошла системная ошибка, вместо смены взыскателя, установлена смена должника , в следствии которой по ИП №80306/22/23035 АО "Альфа Банк" взыскивает задолженность с ООО "Траст". После выявленной ошибки, 05.12.2023 г. судебным приставом-исполнителем было вынесено постановление о замене стороны (правопреемство) и на сегодняшний день по данному ИП взыскателем является ООО "Траст", а должником ФИО2. Представитель административного ответчика ГУ ФССП по Краснодарскому краю в суд не явился, о времени и месте рассмотрения дела уведомлены надлежащим образом. Заинтересованное лицо ФИО2, в судебное заседание не явилась, о времени
замену заемщика по кредитному соглашению № от 08.10.2012г. со ФИО1 на ФИО2 В качестве соответчика к участию в деле судом привлечен ОАО «Уральский Банк реконструкции и развития». Судом постановлено вышеуказанное решение, с которым не согласилась ФИО1, в апелляционной жалобе ставит вопрос об отмене решения суда как незаконного и необоснованного, постановленного при неправильном применении норм материального права, указав, что ФИО2 в полной мере дала свое согласие на исполнение условий кредитного соглашения, что подтверждается распиской, поэтому смена должника со ФИО1 на ФИО2 правомерна и не противоречит действующему законодательству. В заседании судебной коллегии ФИО1 доводы апелляционной жалобы поддержала и просила решение суда отменить по основаниям изложенным в жалобе. ФИО2, представитель ОАО «Уральский Банк реконструкции и развития» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения де6ла извещены надлежащим образом, причину неявки не сообщили. В силу ст. 327 и ст. 167 ГПК РФ судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся
