состоявшимися в отношении него судебными решениями ввиду допущенных судом нарушений уголовного закона при назначении ему наказания. Указывает, что преступление совершено им и ФИО2 в связи с кражей потерпевшим имущества из дома их общего знакомого Ч. что подтверждается и постановлением об отказе в возбуждении в отношении К. уголовного дела по п. «а» ч.З ст. 158 УК РФ по факту кражи из дома Ч. на основании п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи со смертью подозреваемого , что свидетельствует о противоправном поведении потерпевшего, явившимся поводом к совершению преступления. Указанное обстоятельство в соответствии с п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ относится к числу смягчающих наказание, которое судом фактически установлено, но при этом не было учтено при назначении ему наказания. Кроме того, суд необоснованно при назначении ему наказания учел мнение потерпевшей о строгом наказании. По указанным основаниям просит об изменении судебных решений и смягчении ему наказания. Изучив материалы дела, проверив и обсудив
апреля 2014 года возбуждено уголовное дело в отношении должностных лиц ГБУЗ «Клинический родильный дом» по ч.1 ст.293 УК РФ, по которому Ю. признана потерпевшей. Для защиты своих прав и прав дочери в тот же день Ю. заключила соглашение об оказании юридической помощи с адвокатским бюро г.Астрахани «Защита», а 9 апреля 2017 года - договор с адвокатом Анохиным А.А. 30 января 2018 года уголовное дело по ч.1 ст.293 УК РФ было прекращено в связи со смертью подозреваемого . Поскольку следственные органы 29 мая 2019 года отказались решить вопрос о возмещении процессуальных издержек, Ю. обратилась в Ленинский районный суд г. Астрахани с ходатайством о возмещении процессуальных издержек в порядке ст.ст. 131, 132 УПК РФ. В принятии ходатайства отказано постановлением Ленинского районного суда г.Астрахани от 28 июня 2019 года, которое было оставлено без изменения 8 августа 2019 года Астраханским областным судом. В представлении Председателя Верховного Суда Российской Федерации Лебедева В.М. поставлен вопрос о
договора купли-продажи от 20 апреля 2018 г., заключенного с ФИО3 (т. 1, л.д. 39-40). 20 мая 2014 г. возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации. 02 февраля 2018 г. вынесено постановление о прекращении уголовного дела (уголовного преследования) по части 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации в отношении ФИО4 по основанию, предусмотренному пунктом 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, в связи со смертью подозреваемого (т. 1, л.д. 11-28). В постановлении указано, что неустановленное лицо путем обмана зарегистрировало на имя ФИО2 право собственности на спорный земельный участок, принадлежащий муниципальному образованию город- курорт Сочи. ФИО2 не являлся членом садоводческого некоммерческого товарищества <...>». Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции исходил из того, что поскольку спорный земельный участок выбыл из владения собственника помимо его воли, то земельный участок подлежит истребованию из незаконного владения в пользу муниципального образования город-курорт Сочи
нему отношения, что в свою очередь предполагает обязанность компетентных органов исходить из необходимости обеспечения близким родственникам умершего доступа к правосудию и судебной защиты в полном объеме, как это вытекает из статьи 46 Конституции Российской Федерации во взаимосвязи со статьей 6 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Указанным Постановлением признаны взаимосвязанные положения пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации, закрепляющие в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 49, в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников. В данном случае, как указывалось выше, органы следствия установили, что виновником ДТП является водитель
20.07.2021. Установлено, что водитель, на принадлежащем ИП ФИО3 специальном эвакуаторе марки Scania г/н <***>, осуществил эвакуацию поврежденного автомобиля по заявке (вызову) сотрудника МВД на указанную штрафстоянку. По результатам дорожно-транспортного происшествия собран материал проверки в порядке статей 144-145 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, по результатам которого старшим следователем следственного отделения ОМВД России по Новосергиевскому району ФИО7 принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела по пункт 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - смерть подозреваемого или обвиняемого. Стоимость оказанной услуги по тарифу эвакуации грузового автомобиля составила: 28 000 руб., из которых: Подача эвакуатора 100 руб./1 км. = 12 000 руб. Загрузка/разгрузка транспортного средства =7000 руб. Простой 2000 руб. /1 час*4 часа = 8 000 руб. Сложность загрузки/ночной вызов = 1000 руб. Как следует из материалов дела, истцом оказано услуг на общую сумму 28 000 руб., претензий и возражений по качеству в адрес истца не поступало. Неисполнение ответчиками обязанности по
составленному 12.01.2013, проезжая часть горизонтальная без уклона, выбоины отсутствуют, состояние покрытия – наледь. Постановлением СО МО МВД «Тюкалинский» от 01.03.2013 отказано в возбуждении уголовного дела по факту ДТП, произошедшего на 516 км трассы «Тюмень-Омск», в отношении ФИО2, в деяниях которого усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного частью 5 статьи 264 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ), на основании пункта 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее – УПК РФ) – смерть подозреваемого . В описательной части указанного постановления изложено, что ФИО2 в условиях гололеда и поворота превысил безопасную скорость движения, не справился с управлением и выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем Ивеко, под управлением водителя ФИО3 Согласно заключению общества с ограниченной ответственностью «ЭКоФ «Оценка» от 28.02.2013 № 05-199-13 стоимость восстановительного ремонта автомобиля Ивеко составила 1 374 523 рубля 32 копейки (с учетом износа) и 1 435 773 рубля
ДТП произошедшего 12.01.2013 на 516 км трасы «Тюмень-Омск», указано, что проезжая часть горизонтальная без уклона, выбоины отсутствуют, состояние покрытия – наледь. Постановлением от 01.03.2013 СО МО МВД «Тюкалинский» отказано в возбуждении уголовного дела по факту ДТП, произошедшего на 516 км трассы «Тюмень-Омск», в отношении ФИО2 в деяниях которого усматриваются признаки состава преступления, предусмотренного ст. 264 ч. 5 Уголовного кодекса российской Федерации на основании пункта 4 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации – смерть подозреваемого . В описательной части изложено, что ФИО4 в условиях гололеда и поворота превысил безопасную скорость движения, не справился с управлением и выехал на полосу встречного движения, где допустил столкновение с движущимся во встречном направлении автомобилем Ивеко государственный регистрационный знак <***> под управлением водителя ФИО3 Транспортное средство - автомобиль Ивеко Стралис государственный регистрационный знак <***>, принадлежащий ООО «Транспортная компания Логистика», застраховано ООО «Страховое общество «Сургутнефтегаз» по договору страхования средств наземного транспортного средства страховой полис серии
предусмотренного п. «в» ч.2 ст.158 УК РФ прекращено по основанию, предусмотренному п. 4 ч.1 ст.24 УПК РФ в связи со смертью обвиняемого. В апелляционном представлении заместитель прокурора Красносельского района Санкт-Петербурга ФИО2 выражает несогласие с постановлением. В доводах представления его автор ссылается на признание Постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от <дата> №...-П взаимосвязанных положений пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации, закрепляющих в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 21 (часть 1), 23 (часть 1), 46 (части 1 и 2) и 49, в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смертью подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников. Просит постановление суда отменить с передачей дела на новое судебное разбирательство, поскольку постановление суд
Органами предварительного следствия ФИО1 было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ст.ст. 30 ч.3-105 ч.2 п. «в» УК РФ. 26 октября 2021 года уголовное дело поступило для рассмотрения по существу в Зубцовский районный суд Тверской области. Как следует из акта органов ЗАГСа (т.4 л.д. 180) смерть ФИО1 наступила 11 февраля 2022 года. Согласно п.4 ч.1 ст. 24 УПК РФ уголовное дело не может быть возбуждено, а возбужденное уголовное дело подлежит прекращению по следующим основаниям смерть подозреваемого или обвиняемого, за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего. Постановлением Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 N 16-П признаны взаимосвязанные положения пункта 4 части первой статьи 24 и пункта 1 статьи 254 УПК Российской Федерации, закрепляющие в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, не соответствующими Конституции Российской Федерации, ее статьям 21 (часть 1), 23
24 УПК РФ, будет установлено во время судебного разбирательства. В обоснование вывода о наличии оснований для прекращения уголовного дела суд сослался на поступившую из ОЗАГС Запись акта о смерти от ХХ.ХХ.ХХ, согласно которой смерть ЗДА наступила ХХ.ХХ.ХХ вследствие травмы сонной артерии. Постановлением Конституционного Суда РФ от 14 июля 2011 года N 16-П взаимосвязанные положения п. 4 ч. 1 ст. 24 и п. 1 ст. 254 УПК РФ, закрепляющие в качестве основания прекращения уголовного дела смерть подозреваемого (обвиняемого), за исключением случаев, когда производство по уголовному делу необходимо для реабилитации умершего, признаны не соответствующими Конституции РФ, в той мере, в какой эти положения в системе действующего правового регулирования позволяют прекратить уголовное дело в связи со смерть подозреваемого (обвиняемого) без согласия его близких родственников. Как следует из протокола судебного заседания от 14 августа 2019 года и обжалуемого постановления, адвокат Кибизов К.В., представляющий интересы обвиняемого ЗДА, не возражал против прекращения уголовного дела, а государственный
преступлений. В последствии, ознакомившись с материалами дела, проконсультировавшись с защитником, с учетом показаний ФИО4 об обстоятельствах совершения преступлений, она пришла к выводу о его виновности, отсутствии возможности и необходимости реабилитации умершего, и настаивает на удовлетворении заявленного ходатайства о прекращении уголовного дела. Последствия и процедура прекращения уголовного дела по обвинению ФИО4 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.158, ч.1 ст.215.2, ч.1 ст.158, п.«б» ч.2 ст.158 УК РФ, по основаниям, предусмотренным п.4 ч.1 ст.24 УПК РФ - смерть подозреваемого , ФИО1 судом повторно разъяснены. Защитник – адвокат Кануков Х.П. заявил, что поддерживает заявленное ходатайство, и просит его удовлетворить так как в ходе предварительного следствия ФИО4 свою вину в совершении инкриминируемых преступлений признавал, давал изобличающие показания о всех обстоятельствах их совершения, его вина доказана материалами дела, оснований для реабилитации умершего нет. Потерпевшие ФИО2, ФИО3 выразили свое согласие с прекращением уголовного дела по обвинению ФИО4 в совершении преступлений, предусмотренных ч.1 ст.158, ч.1 ст.215.2, ч.1 ст.158,
