Собственник береговой полосы - гражданское законодательство и судебные прецеденты

и дорожно-тропиночной сети, выходящей к береговой полосе озера Таир, в границах которой размещен пирс. Равным образом принято во внимание, что в материалах дела нет сведений о том, что пирс возведен до приобретения ФИО1 права собственности на земельный участок с кадастровым номером <...>, в ходе производства по делу таковых не добыто. Письменный ответ прежнего собственника земельного участка Б. на адвокатский запрос ничем объективно не подтвержден и обоснованно получил критическую оценку, как данный лицом, заинтересованным в исходе дела. В обжалуемых актах изложен правильный вывод о том, что металлическая конструкция для причаливания плавучих средств (пирс) в северной части береговой полосы в акватории озера Таир построена, фактически принадлежит и используется ФИО1 ФИО1 правомерно привлечена к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи 8.4 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Существенных нарушений норм Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях при составлении протокола об административном правонарушении и оформлении других материалов дела, которые не

за учреждением Минобороны, а следовательно, ничтожен и договор купли-продажи от 02.09.2011. Также правильным, соответствующим разъяснениям, приведенным в пунктах 34 и 35 Постановления № 10/22 являются выводы судов о том, что Российская Федерация, считающая себя собственником спорного участка, находящегося во владении ответчика, вправе заявить требование о виндикации этого участка, а требования о признании права собственности на участок и о признании отсутствующим зарегистрированного права собственности ответчика на участок являются ненадлежащими способами защиты права, которое истец считает нарушенным. Обоснованным и правомерным является вывод судов о том, что в силу подпункта 3 пункта 5, пункта 8 статьи 27 ЗК РФ в случае расположения в границах земельного участка водного объекта, находящегося в государственной или муниципальной собственности, и (или) береговой полосы водного объекта такой участок не подлежит передаче в частную собственность. Вместе с тем при рассмотрении требования о виндикации спорного участка суды не учли следующего. Как установлено судами и следует из материалов дела, в том

первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о незаконности отказа департамента. Суды указали, что органы государственной власти или органы местного самоуправления не вправе произвольно отказаться от исполнения возложенных на них в силу части 4 статьи 16 Вводного закона публично-правовых обязанностей, поскольку переход земельного участка в общую долевую собственность собственников помещений в многоквартирном доме связан исключительно с завершением процесса формирования земельного участка и проведения его государственного кадастрового учета. Суды при рассмотрении настоящего спора пришли к выводу о том, что заявитель вправе требовать формирования границ участка, на котором расположен многоквартирный жилой дом, и в том случае, когда он находится в границах береговой полосы водного объекта. Коллегия судей, отменяя судебные акты, исходила из того, что такое право не распространяется на случаи возведения многоквартирного дома в качестве самовольной постройки. Делая такой вывод, коллегия исходила из отсутствия доказательств, подтверждающих законность строительства, осуществление строительства, а также ввода в эксплуатацию с получением всех необходимых разрешений и

«Об отдельных вопросах практики применения правил Гражданского кодекса Российской Федерации о договоре аренды». Российская Федерация в лице Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Мордовия, республике Марий Эл, Чувашской республике и Пензенской области привлечена к участию в деле в качестве третьего лица, однако самостоятельные исковые требования относительно предмета спора не заявляла. В связи с чем, у суда отсутствуют правовые основания для отказа в удовлетворении иска в этой части, поскольку собственник береговой полосы не лишен права обратиться в суд с самостоятельным требованием к муниципальному образованию о взыскании сложившейся задолженности в виде полученных доходов за использование части земельных участков. В соответствии с ч. 1 ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Ответчиком не представлено доказательств, опровергающих выводы суда об использовании спорных земельных участков истцом в период с 21.09.2015

находятся в собственности Российской Федерации. В соответствии со статьей 35 Водного кодекса Российской Федерации все водные объекты, а также обособленные водные объекты (замкнутые водоемы), не находящиеся в собственности субъектов Российской Федерации, муниципальной собственности, собственности граждан и юридических лиц, являются федеральной собственностью. От имени Российской Федерации права собственника осуществляют органы государственной власти, указанные в статье 24 настоящего Кодекса. Водные объекты, находящиеся в федеральной собственности, не подлежат передаче в собственность муниципальным образованиям, гражданам и юридическим лицам. Таким образом, законодательством, действующим как в период заключения договора аренды от 20.01.2004 № 071-1212, так и в настоящее время, предусмотрено, что реки, а также их составная часть - береговая полоса , является федеральной собственностью. Как указывалось выше, между Министерством земельных и имущественных отношений Республики Татарстан (арендодатель) и ЗАО «Кулонстрой» (арендодатель) заключен договор аренды земельного участка от 20.01.2004 № 071-1212, по условиям которого ЗАО «Кулонстрой» в аренду сроком по 30.12.2053 предоставлен земельный участок площадью 50 000 кв.м

сроком на 49 лет. К соглашению приложено описание границ публичного сервитута с планом границ. Предприниматель, ссылаясь на незаконность постановлений администрации от 14.01.2021 № 10 и от 26.01.2021 № 26, нарушающих его права (интересы) как собственника земельных участков и объектов недвижимости, оспорил их в судебном порядке по правилам главы 24 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Кодекс). При разрешении спора судебные инстанции руководствовались положениями статей 23, 27 Земельного кодекса, статьи 6 Водного кодекса Российской Федерации (далее – Водный кодекс). Суды установили, что в комитет поступило коллективное обращение местного населения с. Кулешовка Азовского района от 23.10.2020 № 62.13/146 об обеспечении свободного доступа граждан к водным объектам общего пользования (реке Дон и озеру Долгое) и береговой полосе указанных водных объектов. По результатам проведения кадастровых работ кадастровым инженером подготовлено описание местоположения границ публичного сервитута в целях прохода и проезда к реке Дон. Постановлением администрации от 14.01.2021 № 10 (в редакции постановления от

№ 1 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.04.2019). Требование о признании права на недвижимое имущество отсутствующим может быть удовлетворено, если оно заявлено владеющим собственником в отношении не владеющего имуществом лица, право которого на это имущество было зарегистрировано незаконно, и данная регистрация нарушает право собственника. При этом право собственника не может быть защищено предъявлением иска об истребовании имущества из чужого незаконного владения (пункт 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018). Согласно части 6 статьи 6 Водного кодекса полоса земли вдоль береговой линии водного объекта общего пользования (береговая полоса ) предназначается для общего пользования. Пунктом 8 статьи 27 Земельного кодекса установлен запрет на приватизацию земельных участков в пределах береговой полосы. Однако участки в пределах береговой полосы могут быть предоставлены в аренду при соблюдении установленных законодательством условий и в соответствии с установленным для земельных участков целевым назначением и разрешенным

который является частной собственностью, сам земельный участок непосредственно к береговой полосе и водному объекту не примыкает, а примыкает к другому земельному участку, собственником которого также является Л. Каких–либо доказательств того, что глава КФК ФИО1 установил свой шлагбаум в другом месте, не в границах своего земельного участка, а например, в месте береговой полосы или водного объекта в материалах дела не имеется. Также как не имеется данных свидетельствующих о том, что глава КФК ФИО1 является собственником береговой полосы или водного объекта и там препятствует праву граждан на свободный доступ к вышеуказанным объектам. Кроме того, в материалах дела имеются доказательства, свидетельствующие о том, что к водному объекту и береговой полосе имелись альтернативные общедоступные пути доступа – дороги, как справа, так и слева от земельного участка ФИО1, где был установлен его шлагбаум. Оценивая законность и обоснованность вынесенного постановления должностным лицом, судьей исследованы имеющиеся в деле доказательства по правилам ст.26.2 КоАП РФ. В результате

Акт осмотра, представленный прокурором, нельзя признать допустимым доказательством. Министерство природных ресурсов УР, как орган, уполномоченный наблюдать за нарушениями в береговой полосе, указало, что нет препятствий в использовании береговой полосы. К.Ю.А. является водопользователем, отчитывается по использованию водного объекта именно перед Минприроды по УР. Возможности передать земельный участок собственнику – Администрации г.Ижевска в порядке п. 2 ст. 76 ЗК РФ нет возможности, поскольку такой процедуры в принципе не предусмотрено, кроме того, Администрация г.Ижевска не является собственником береговой полосы , это собственность государственная. С таким заявлением о передаче участка в порядке п. 2 ст. 76 ЗК РФ истец обращался, но в Администрации г. Ижевска указали, что такой процедуры не имеется. Просила удовлетворить административный иск в полном объеме, срок на подачу иска восстановить. Старший судебный пристав МРО по ОИП Б.А.Ф. в судебное заседание не явилась, извещена о месте и времени судебного заседания надлежащим образом. В судебном заседании представитель старшего судебного пристава МРО по

в отношении неустановленного лица. При этом указанный протокол составлен с нарушением требований закона, в частности ст. 27.8 КоАП РФ. Так представитель юридического лица в этом документе не указан, права и обязанности, предусмотренные ст. ст. 25.1, 25.4, 25.5 КоАП РФ ему не разъяснены. Доказательств того, что этот протокол после его составления был направлен или вручен представителю юридического лица в Управление Росприроднадзора по Астраханской области не представлено. Такое письмо о направлении представителю Нижне-Волжского БВУ, как собственнику береговой полосы (водоохраной зоны) ер. Жиротопка в непосредственной близости от земельного участка, расположенного по адресу: <адрес>, было представлено только в судебное заседание. При этом в материалах дела имеется письмо заместителя руководителя Нижне-Волжского БВУ – начальника отдела водных ресурсов по Астраханской области ФИО5, исходя из которого, он участвовал в осмотре спорного участка водоохраной зоны только в качестве специалиста. При таких обстоятельствах, государственный инспектор пришел к правильному выводу о составлении протокола осмотра принадлежащих юридическому лицу или индивидуальному

участка является то, что истцы являются собственниками жилого дома с кадастровым номером №, находящегося на данном земельном участке. Решением Министерства имущественных отношений Иркутской области от 09.07.2021 заявителям отказано в предоставлении указанного земельного участка. В отказе было указано, что земельный участок с кадастровым номером № частично расположен в границах 20-метровой береговой полосы р. Иркут, соответственно распоряжаться данным земельным участком должно Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Иркутской области, действующее от имени собственника береговой полосы - Российской Федерации. Административные истцы не согласны с решением Министерства имущественных отношений Иркутской области, поскольку полагают, что ст. 8 Водного кодекса Российской Федерации устанавливает, что водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности), за исключением случаев, к которым настоящий случай не относится. Соответственно река Иркут находится в федеральной собственности. При этом границы водного объекта реки Иркут ограничены береговой линией, от которой рассчитывается береговая полоса шириной 20 метров. Действующее законодательство не включает береговую