уголовного дела и возбудить уголовное дело при наличии к тому оснований. Таким образом, ни сама по себе, ни и в совокупности с другими положениями уголовно-процессуального законодательства часть шестая статьи 148 УПК Российской Федерации не нарушает конституционные права заявителя. Оценка же законности и обоснованности действий и решений прокурора, связанных с отменой постановления об отказе в возбуждении уголовного дела и направлением материалов для дополнительной проверки, равно как и определение конкретных мер прокурорского реагирования на допущенные в стадии возбуждения уголовного дела нарушения закона в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входят. Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил: 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданина Лазарева Владимира Ивановича, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии
произвольно и неоднократно по одним и тем же основаниям. Таким образом, часть шестая статьи 148 УПК Российской Федерации - ни сама по себе, ни и в совокупности с другими положениями уголовно-процессуального законодательства - не нарушает конституционные права заявительницы. Оценка же законности и обоснованности действий и решений прокурора, связанных с отменой постановлений об отказе в возбуждении уголовного дела и направлением материалов для дополнительной проверки, равно как и определение конкретных мер прокурорского реагирования на допущенные в стадии возбуждения уголовного дела нарушения закона в компетенцию Конституционного Суда Российской Федерации не входят. Исходя из изложенного и руководствуясь частью второй статьи 40, пунктом 2 части первой статьи 43, частью первой статьи 79, статьями 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", Конституционный Суд Российской Федерации определил: 1. Отказать в принятии к рассмотрению жалобы гражданки Запорожец Ларисы Михайловны, поскольку она не отвечает требованиям Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации", в соответствии
к материалам проверки, то он данными судебными актами разрешен не был. Нарушение положениями статей 21 и 21.1 Закона Российской Федерации "О государственной тайне" своих прав, гарантированных статьями 2, 17 (часть 1), 18, 45 (часть 2), 46 (часть 1), 48 (часть 1), 52 и 123 (часть 3) Конституции Российской Федерации, гражданин О.А. Лаптев усматривает в том, что эти положения - по смыслу, придаваемому им правоприменительной практикой, - позволяют отказать в ознакомлении с материалами проводимой на стадии возбуждения уголовного дела проверки сообщения о преступлении, содержащими сведения, составляющие государственную тайну, и вынесенными по этим материалам решениями об отказе в возбуждении уголовного дела, содержащими указанные сведения, а также в получении с помощью технических средств копий соответствующих документов адвокату, являющемуся представителем лица, чьи законные интересы затрагиваются такой проверкой, в связи с отсутствием у него допуска к государственной тайне. 1.2. Согласно статьям 3, 36, 74, 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации"
производства и направив данное постановление должнику 02.10.2019, судебный пристав в тот же день вынес и направил в банк постановление о взыскании задолженности за счет денежных средств должника в отсутствие доказательств получения должником этого постановления, что привело к их списанию 03.10.2019 в принудительном порядке. Также суды приняли во внимание, что спорное исполнительное производство возбуждено на основании документа, который не подлежал принятию к исполнению, ввиду недостоверности содержащихся в нем данных, что пристав объективно мог выявить на стадии возбуждения исполнительного производства при исполнении требований статьи 30 Закона № 229-ФЗ, однако в суд, указанный в исполнительном листе, постановление не направлялось, запрос относительно выдачи исполнительного листа был направлен судебным приставом-исполнителем в указанный суд лишь 14.10.2019, то есть с нарушением требований части 17 статьи 30 Закона № 229-ФЗ. В кассационной жалобе управление возражает против выводов судов, считая, что убытки были причинены не действия ФССП России, управления, а действиями конкретных граждан; обществом не использованы все способы защиты
полномочия главного судебного пристава по изменению места ведения исполнительного производства. Довод основан на ошибочном толковании норм действующего законодательства и подлежит отклонению. Часть 9 статьи 33 Закона об исполнительном производстве предусматривает право главного судебного пристава Российской Федерации и главного судебного пристава субъекта Российской Федерации передать исполнительное производство из одного подразделения службы судебных приставов в другое в целях более полного и правильного осуществления исполнительных действий. При этом исполнительное производство может быть передано, в том числе, на стадии возбуждения . Необходимость ведения сводного исполнительного производства в отношении того же должника в подразделении, куда передается исполнительное производство (исполнительный лист), названной нормой не установлена. Заявитель не указал, каким образом были нарушены его права и законные интересы, если, по сообщению самого заявителя, спорный исполнительный лист исполнен 25.10.2017 ОСП №2 по ЦАО города Москвы. Обжалуемые судебные акты основаны на правильном применении судами норм материального и норм процессуального права, вынесены с учетом всех обстоятельств, значимых для рассмотрения дела,
при рассмотрении дела об административном правонарушении на основании полного и всестороннего анализа собранных по делу доказательств установлены все юридически значимые обстоятельства его совершения, предусмотренные статьей 26.1 данного Кодекса. Порядок и срок привлечения арбитражного управляющего ФИО1 к административной ответственности соблюдены. Административное наказание назначено арбитражному управляющему ФИО1 в пределах санкции части 3 статьи 14.13 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Доводы жалобы о допущенных при производстве по делу нарушениях норм процессуального закона, в том числе на стадии возбуждения дела об административном правонарушении и проведения административного расследования, аналогичны по существу доводам, которые являлись предметом проверки арбитражных судов и были обоснованно отклонены по мотивам, приведенным в соответствующих судебных актах. Оснований для применения статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях и освобождения ФИО1 от административной ответственности обоснованно не установлено. Таким образом, обстоятельств, которые в силу пунктов 2−4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях могли бы повлечь изменение или отмену обжалуемых
возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства может быть оспорено в арбитражном суде лицами, выступавшими заявителями при обращении в антимонопольный орган и обладающими заинтересованностью в возбуждении дела (пункт 2 части 2 статьи 39, статья 44 и часть 1 статьи 52 Закона о защите конкуренции, пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации). При рассмотрении данной категории споров судам необходимо учитывать, что по смыслу положений частей 1 и 2 статьи 44 Закона о защите конкуренции на стадии возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган не рассматривает по существу вопрос о наличии нарушения, но анализирует, приведены ли в заявлении обстоятельства, которые могут свидетельствовать о наличии в действиях конкретного лица признаков нарушения антимонопольного законодательства, и представлены ли в подтверждение этих обстоятельств доказательства (либо указано на невозможность представления определенных документов и лицо, у которого они могут быть истребованы). Антимонопольный орган также не связан квалификацией указанных в заявлении действий, которую дает заявитель, а самостоятельно дает
обосновывающие вероятность поступления в конкурсную массу имущества вследствие привлечения к ответственности лиц, несущих субсидиарную ответственность по обязательствам должника, или вследствие оспаривания сделок должника. Применительно к субсидиарной ответственности уполномоченный орган должен обосновать как наличие оснований, так и реальную возможность привлечения конкретных лиц (единоличного исполнительного органа, членов коллегиальных органов управления и иных лиц, указанных в статьях 9, 10 Закона о банкротстве) к такой ответственности. При этом следует принимать во внимание ограниченные возможности по сбору доказательств на стадии возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем для его возбуждения по заявлению уполномоченного органа достаточно, чтобы такие доказательства подтверждали соответствующие обстоятельства с достаточной степенью вероятности. Однако приведенным доводам уполномоченного органа (вероятность поступления в конкурсную массу имущества вследствие привлечения к ответственности лиц, несущих субсидиарную ответственность по обязательствам должника, и вследствие оспаривания сделок должника) надлежащая оценка судом первой инстанции дана не была. В заявлении уполномоченный орган отразил сведения о движимом и недвижимом имуществе бывшего (до 10.02.2017)
органа об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства может быть оспорено в арбитражном суде лицами, выступавшими заявителями при обращении в антимонопольный орган и обладающими заинтересованностью в возбуждении дела (пункт 2 части 2 статьи 39, статья 44 и часть 1 статьи 52 Закона № 135-ФЗ, пункт 1 статьи 11 Гражданского кодекса). При рассмотрении данной категории споров судам необходимо учитывать, что по смыслу положений частей 1 и 2 статьи 44 Закона № 135-ФЗ на стадии возбуждения дела о нарушении антимонопольного законодательства антимонопольный орган не рассматривает по существу вопрос о наличии нарушения, но анализирует, приведены ли в заявлении обстоятельства, которые могут свидетельствовать о наличии в действиях конкретного лица признаков нарушения антимонопольного законодательства, и представлены ли в подтверждение этих обстоятельств доказательства (либо указано на невозможность представления определенных документов и лицо, у которого они могут быть истребованы). Антимонопольный орган также не связан квалификацией указанных в заявлении действий, которую дает заявитель, а самостоятельно дает
к ответственности лиц, несущих субсидиарную ответственность по обязательствам должника, или вследствие оспаривания сделок должника. Применительно к субсидиарной ответственности уполномоченный орган должен обосновать как наличие оснований, так и реальную возможность привлечения конкретных лиц (единоличного исполнительного органа, членов коллегиальных органов управления и иных лиц, указанных в статьях 9, 10 Закона о банкротстве) к такой ответственности. В этом случае заявление должно быть принято арбитражным судом. При этом следует принимать во внимание ограниченные возможности по сбору доказательств на стадии возбуждения дела о банкротстве, в связи с чем для его возбуждения по заявлению уполномоченного органа достаточно, чтобы такие доказательства подтверждали соответствующие обстоятельства с достаточной степенью вероятности. При непредставлении этих доказательств заявление уполномоченного органа на основании статьи 44 Закона о банкротстве подлежит оставлению без движения с последующим возвращением в том случае, если такие доказательства не будут представлены в установленный срок. В этом случае юридическое лицо может быть исключено из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке,
случае выявления признаков нарушения пунктов 3, 5, 6 и 8 части 1 статьи 10, статей 14.1, 14.2, 14.3, 14.7, 14.8 и 15 настоящего Федерального закона. Принятие антимонопольным органом решения о возбуждении дела о нарушении пунктов 3, 5, 6 и 8 части 1 статьи 10, статей 14.1, 14.2, 14.3, 14.7, 14.8 и 15 настоящего Федерального закона без вынесения предупреждения и до завершения срока его выполнения не допускается. Исходя из совокупного анализа приведенных норм права, на стадии возбуждения дела антимонопольным органом не устанавливаются факт нарушения антимонопольного законодательства и конкретный нарушитель, а определяются признаки нарушения антимонопольного законодательства и признаки наличия доминирующего положения хозяйствующего субъекта, в отношении которого подано заявление. Пунктом 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 № 2 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства» разъяснено, что решение антимонопольного органа об отказе в возбуждении дела о нарушении антимонопольного законодательства может быть оспорено в арбитражном суде лицами,
заявителя, признал незаконным решение уполномоченного органа, обязал антимонопольный орган устранить допущенные нарушения прав и законных интересов заявителя путем повторного рассмотрения заявления от 28.01.2020. Суд апелляционной инстанции перешел на рассмотрение дела по правилам, установленным процессуальным законодательством для рассмотрения дела в суде первой инстанции, решение суда первой инстанции отменил с принятием нового судебного акта об удовлетворении заявленных требований в полном объеме. Сославшись на положения главы 9 Закона о защите конкуренции, суд апелляционной инстанции отметил, что на стадии возбуждения дела на основании поданного заявления исследуются само заявление на предмет наличия в нем доводов о признаках нарушения антимонопольного законодательства в тех действиях, на которые указывает сам заявитель, и то, приложены ли к заявлению доказательства, на которые заявитель ссылается как на подтверждающие эти доводы. Оценка доказательств по существу на этой стадии не осуществляется. Обстоятельства, подтверждающие факт совершения нарушения антимонопольного законодательства (либо факт отсутствия нарушения), которые должны быть установлены антимонопольным органом при производстве по делу в
(п. 3); рассмотреть вопрос о привлечении к установленной законом ответственности Р. которым допущены нарушения (п.4). Представление поступило в военный комиссариат 26 октября 2017 года (вх. № 22572). Неисполнение в установленный срок п.п. 3 и 4 представления, а также его рассмотрение в отсутствие сотрудника военной прокуратуры, повлекло назначение ФИО1 административного наказания. В жалобе, с которой обратился в Красноярский краевой суд в соответствии со ст.ст. 30.1-30.3 КоАП РФ, ФИО1 просит постановление суда отменить, указывает, что на стадии возбуждения прокурором дела об административном правонарушении было нарушено его право на защиту, поскольку прокурор не допустил к участию его защитника Сухих В.А., хотя у последнего на руках имелась необходимая доверенность; требование о привлечении к административной ответственности ФИО2 незаконно; выводы прокурора о нарушениях, допущенных при рассмотрении заявления Л. а соответственно, и требования представления в целом, также являются незаконными. В судебном заседании защитник Сухих В.А. жалобу поддержал, помощник прокурора Пихтовников Е.О. против ее удовлетворения. ФИО1 при надлежащем
