доказательства, принимая во внимание то обстоятельство, что обязательства должника по возврату займа обеспечены залогом принадлежащей ФИО1 доли в уставном капитале общества "Проспект", что в отсутствие разумных объяснений сторон сделки вызывает сомнения в их добросовестности относительно распоряжения имуществом должника в кризисный для него период, пришел к выводу об отсутствии оснований для включения спорного требования в реестр. Вместе с тем суд признал, что в настоящем случае не имеется возможности применения к спорной ситуации положений о субординировании требований кредиторов , поскольку отсутствуют внутренние корпоративные отношения между должником и заявившим денежное требование к должнику контролирующим его лицом, осуществляющим внутреннее компенсационное финансирование должника, минуя установленную законодательством процедуру увеличения уставного капитала, в частности, посредством конструкции договора займа. При этом суд руководствовался разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», а также правовой позицией, сформированной в Обзоре судебной
коллегией Верховного Суда Российской Федерации. Разрешая спор, суды первой и апелляционной инстанций оценили представленные по делу доказательства и, руководствуясь статьями 16, 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом сложившейся судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, исходили из того, что требование ФИО2 подтверждено вступившими в законную силу судебными актами арбитражного суда и не удовлетворено должником. Обстоятельства для субординирования требования кредитора не установлены. Возражения ФИО1 об обратном были предметом рассмотрения судов, не свидетельствуют о неправильном применении ими норм права, сводятся к установлению иных обстоятельств по обособленному спору, что не входит в полномочия суда при кассационном производстве. Руководствуясь статьями 291.6, 291.81 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказать. Судья Д.В. Капкаев
(далее - Закон о банкротстве). Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2021 заявление удовлетворено частично. Текущие требования признаны не подлежащими погашению в порядке пункта 6 статьи 138 Закона о банкротстве и подлежащими удовлетворению в порядке, предшествующем распределению ликвидационной квоте. В определении очередности удовлетворения требований в размере расходов по уплате государственной пошлины в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты, суд отказал. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 09.12.2021 определение суда первой инстанции отменено в части субординирования текущих требованийкредитора . В остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения. Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 14.03.2022, названные судебные акты отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить оспариваемые судебные акты, ссылаясь на нарушение судами норм материального права, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать. По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6, статьи 291.11 Арбитражного
состоявшихся по настоящему обособленному спору судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Разрешая разногласия и отменяя определение суда первой инстанции, суд апелляционной инстанции руководствовался положениями статей 60, 142, 213.1 Закона о банкротстве, разъяснениями, изложенными в пункте 27 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», и исходил из того, что правовых оснований для субординирования реституционных требований по недействительным сделкам по отношению к требованиям «опоздавших» кредиторов не имеется, указанные требования погашаются в пропорциональном порядке, с чем впоследствии согласился суд округа. Доводы кассационной жалобы выводы судов апелляционной инстанции и округа не опровергают, не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела, и не являются достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке. На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: отказать в передаче кассационной
что требование в размере 4 879 894 руб. 92 коп. представляет собой компенсационное финансирование, предоставленное аффилированным лицом должнику в условиях имущественного кризиса последнего, в связи с чем правомерно указали, что данное требование подлежит субординированию. Признавая требование в размере 2 509 200 руб. необоснованным, суды руководствовались статьей 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) с учетом разъяснений, содержащиеся в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» (далее – постановление № 35), и указали на отсутствие в материалах дела доказательств, опровергающих возражения должника, временного управляющего и уполномоченного органа относительно реальности обязательств должника перед аффилированным кредитором по договору аренды оборудования от 19.12.2019. Суды также отметили, что обязательство должника перед ФИО1 по договорам пользования денежными средствами не подтверждено надлежащими доказательствами. Прекращая производство по требованию кредитора к должнику о понуждении к
18.07.2019 банк выдал ПАО "Нижнекамсктефтехим" кредит в размере суммы размещенной в субординированный депозит аффилированным с ПАО "Нижнекамсктефтехим" ПАО "Казаньоргсинтез". Эта же сумма от ПАО "Нижнекамсктефтехим", по поручению ООО "Новая Нефтехимия" и ООО "Сувар Девелопмент", была впоследствии перечислена ПАО "Нижнекамсктефтехим" ПАО "Казаньоргсинтез", из чего следует, что цепочка спорных сделок действительно обеспечила досрочный возврат субординированных депозитов ПАО "Казаньоргсинтез", что соответствует изначальному намерению сторон обеспечить возврат средств ПАО "Казаньоргсинтез" в случае ухудшения финансового положения банка, влекущего субординирование требований кредиторов по договорам субординированного депозита (путем заключения соглашений о перемене лиц в обязательствах под отлагательным условием критического ухудшения финансового положения банка). Доводы заявителя подробно изложены в апелляционной жалобе и поддержаны его представителем в судебном заседании. Третье лицо Центральный банк Российской Федерации в апелляционной жалобе указало на свое несогласие с применением судом первой инстанции статьи 69 АПК РФ. По мнению заявителя жалобы суд не учел последовательную практику Верховного Суда Российской Федерации, отраженную в Определениях от
банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункта 1 статьи 2 ГК РФ). Таким образом, при банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено требованиям других кредиторов - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункта 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ. Субординирование требований кредиторов возможно только в случае доказанности совокупности обстоятельств, свидетельствующих о том, что правоотношения сложились между аффилированными лицами после возникновения у должника признаков объективного банкротства (критического момента, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801)). Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица,
договоры займа заключены аффилированными лицами. Согласно разъяснениям пункта 3.1 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 29.01.2020) (далее - Обзор) сам по себе факт корпоративного контроля кредитора над должником не является основанием для понижения очередности удовлетворения заемного требования такого кредитора. Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений об автоматическом понижении очередности удовлетворения требования лица, контролирующего должника. Субординирование требований кредиторов возможно только в случае доказанности совокупности обстоятельств, свидетельствующих о том, что правоотношения сложились между аффилированными лицами после возникновения у должника признаков объективного банкротства (критического момента, в который должник из-за снижения стоимости чистых активов стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе по уплате обязательных платежей (определение от 20.07.2017 № 309-ЭС17-1801)). Каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Лица,
АО «Доронинское», должник, общество) несостоятельным (банкротом). Определением от 23.07.2021 Арбитражный суд Новосибирской области признал обоснованным требование кредитора; включил в третью очередь реестра требований кредиторов должника требование ООО «Сибирская аграрная компания» в размере 31 384 840 рублей 58 копеек, в том числе, 24 890 365 рублей основного долга, 6 494 475 рублей 58 копеек процентов за пользование чужими денежными средствами; ввел процедуру наблюдения; утвердил временным управляющим ФИО8. Суд первой инстанции не усмотрел оснований для субординирования требования кредитора , посчитав, что при отсутствии фактической аффилированности с должником раскрыты экономические мотивы совершения между ними сделок, а также их поведения в процессе исполнения своих обязательств. Постановлением от 27.09.2021 Седьмой арбитражный апелляционный суд отказал в удовлетворении апелляционной жалобы АО «Доронинское», оставил без изменения определение суда первой инстанции от 23.07.2021. Суд апелляционной инстанции отклонил приведенные должником доводы о неполном выяснении и оценке судом первой инстанции требования кредитора, возникшего в период имущественного кризиса при наличии признаков
«Монолог», в связи с чем считает, что судом при такой ситуации необоснованно не был применен повышенный стандарт доказывания, предусмотренный в делах о банкротстве; считает не доказанным материалами дела наличие задолженности ООО «Премиум» перед третьими лицами, в счет которой указано на перечисление денежных средств, и, соответственно, не доказанным факт реальности договора займа; при этом ссылается на наличие у должника признаков неплатежеспособности на момент заключения договора, в связи с чем полагает, что имелись основания для субординированиятребованиякредитора в соответствии с разъяснениями, данными в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор от 29.01.2020). В представленном к судебному заседанию окружного суда отзыве ООО «УК «Монолог» выражено несогласие с правовой позицией, изложенной заявителем в кассационной жалобе; заявлено ходатайство о рассмотрении кассационной жалобы в отсутствие представителя кредитора. Определением от 23.08.2022 судом округа
очередь реестра требований кредиторов определением Арбитражного суда Мурманской области 26 января 2021 года. При этом индивидуальный предприниматель ФИО9 заявил о взыскании с ООО «ГРК «Монолит» задолженности по договору от 16 мая 2019 года, заключенному после приобретения ФИО6 4 марта 2019 года доли в уставном капитале, то есть после отчуждения ФИО7 принадлежащих ему ***%. Судебная коллегия учитывает, что выбор участником модели финансирования, в том числе преимущественно посредством предоставления займов для осуществления деятельности общества, влечет субординированиетребованиякредитора , вытекающего из договора займа, по отношению к требованиям иных кредиторов в рамках в деле о банкротстве должника, о чем указал Верховный Суд Российской Федерации 29 января 2020 года в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц. Вопреки доводам апелляционной жалобы, процедура перехода прав требования от ООО «УК Матрица» к индивидуальному предпринимателю ФИО7, установленная статьями 382, 384, 385, 388 и 389
заявителя по делу отклонены судебной коллегией, поскольку при наличии задолженности, подтвержденной судебным актом не являются основанием для отказа в признании должника банкротом и во включении требования в реестр. При этом также не представлено доказательств того, что указанная задолженность являлась компенсационным финансированием, носила корпоративный характер в связи с чем не могут быть применены правила о субординировании в отношении задолженности должника перед заявителем. При этом арбитражный суд исходил из п. 18 Обзора практики Верховного Суда Российской Федерации № 5(2017), в котором указано, действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющихся корпоративными, понижается. В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ООО «Агрофирма «Простор» обратилось с ходатайством о фальсификации доказательств, представленных в обоснование размера задолженности, сославшись на то, что представленные заявителем документы изготовлены им для создания видимости хозяйственных отношений между ООО «ТЭК» и ИП ФИО6 по договору оказания услуг, задолженность по которому
