Субсидиарная ответственность участника общества после ликвидации - гражданское законодательство и судебные прецеденты

в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года N 580-О, N 581-О и N 582-О, от 29 сентября 2020 года

применении установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, приняв во внимание положения статьи 53.1 Гражданского кодекса, статьи 226 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», отменил судебные акты судов первой, апелляционной инстанций и удовлетворил требования, признав наличие совокупности условий для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности. При этом кассационная инстанция исходила из того, что заявление о взыскании судебных расходов с Компании удовлетворено определением Арбитражного суда Московской области от 14.05.2018 (дело № А41-29781/16).Ответчики, являясь участниками Компании, имели возможность ознакомиться с отчетностью и должны были знать об инициированном последним в 2016 году судебного спора с Обществом. Кроме того, решение о добровольной ликвидации Компании и назначении ликвидатора было принято на собрании участников 31.08.2018, то есть после взыскания судом судебных расходов в размере 70 000 рублей. Обжалуемое постановление принято в пределах полномочий, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ. С учетом изложенного и руководствуясь статьей 291.6 АПК РФ, суд ОПРЕДЕЛИЛ: отказать в

субсидиарной ответственности, по обязательствам ООО «Маршал-Строй», в отношении ФИО9 за непередачу документов конкурсному управляющему и за неподачу в установленный законом срок заявления о несостоятельности (банкротстве) в размере 12 531 726 руб. 83 коп., а также ФИО3 как бывшего руководителя и участника. Кредитор ФИО1 в своем заявлении о привлечении к субсидиарной ответственности указывает основания для привлечения ФИО3, ФИО6, ФИО10, ФИО7, ФИО9 Основаниями для привлечения ФИО3, является неподача заявления должника в арбитражный суд о банкротстве, поскольку 29.12.2015 выдано разрешение обществу «Маршал-строй» на ввод дома, расположенного по адресу: <...> в эксплуатацию. Однако 05.02.2016 общим собранием участников общества ООО Маршалл-строй» принято решения о ликвидации общества. После решения ликвидации общество прекратило какую-либо перспективную хозяйственную деятельность. По мнению ФИО1 признаки объективного банкротства у должника возникли 20.02.2016, а обязанность по подаче заявления должна была возникнуть не позднее 31.03. 2016. На указанную дату у должника имелись неисполненные обязательства на общую сумму 579 253 руб. 75 коп., а

в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 N580-О, N581-О и N582-О, от 29.09.2020 N2128-О и др.). Само по себе то обстоятельство, что

в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.). Само по

в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.). Лицам, чьи

в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей. Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13 марта 2018 года № 580-О, N 581-О и № 582-О, от 29 сентября 2020 года

вызвана учредителями (участниками), собственником имущества юридического лица или другими лицами, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на таких лиц в случае недостаточности имущества юридического лица может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам». Согласно п. 3 ст. 3 Закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», В случае несостоятельности (банкротства) общества по вине его участников или по вине других лиц, которые имеют право давать обязательные для общества указания либо иным образом имеют возможность определять его действия, на указанных участников или других лиц в случае недостаточности имущества общества может быть возложена субсидиарная ответственность по его обязательствам". Несостоятельность общества влечет ликвидацию организации - абз. 2 п. 1 ст. 65 ГК РФ, ввиду этого налоговые органы вправе предъявить свои претензии к участникам общества, если доказана их вина в банкротстве организации. Налоговые долги являются обязательствами общества перед бюджетом. По общему правилу, установленному в

(ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) предусматривает определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в том числе привлечение к субсидиарной ответственности руководителя, участника, ликвидатора при фактическом банкротстве возглавляемого им юридического лица, возмещение убытков. Принимая во внимание, что задолженность ООО «Форт Нокс» по арендным платежам подтверждена судебным актом, она подлежала включению в промежуточный ликвидационный баланс ликвидируемого юридического лица независимо от предъявления кредитором (в данном случае министерством имущественных и земельных отношений Тульской области) требований в двухмесячный срок с момента опубликования сообщения о ликвидации Общества и о порядке и сроке заявления требований его кредиторами, учитывая, что доказательств проведения расчетов с истцом-кредитором на сумму предъявленных в качестве убытков денежных средств не имеется (12, 56 ГПК РФ). Доказательств уведомления министерства имущественных и земельных отношений Тульской области о предстоящей ликвидации ООО «Форт Нокс» не представлено. По смыслу вышеприведенных норм, ликвидационный баланс составляется после завершения расчетов с кредиторами общества, является документом, подтверждающим завершение

за счет собственника имущества ликвидируемого учреждения. В пункте 6 указанного информационного письма даны разъяснения в отношении субсидиарной ответственности собственника имущества учреждения или казенного предприятия по обязательствам этого учреждения или этого предприятия, при недостаточности у ликвидируемых учреждения или казенного предприятия имущества (пункт 7 статьи 63 ГК РФ). Следовательно, указанные правовые нормы в рамках настоящего дела применены быть не могут, поскольку в данном случае рассматривается вопрос о субсидиарной ответственности участников и руководителей коммерческой организации – общества с ограниченной ответственностью, которое исключено из ЕГРЮЛ не в процессе ликвидации , а как недействующее юридическое лицо. В данном случае подлежат применению нормы статьи 53.1 ГК РФ и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 №14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», которые предусматривают предъявление требований к лицам, контролирующим ликвидированную организацию именно после ее исключения из ЕГРЮЛ. Доводы ответчиков о злоупотреблении правом со стороны истца, ввиду того, что он не расторг договор аренды при условии неоплаты