Судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений - гражданское законодательство и судебные прецеденты

Рассмотрев дело по заявлению общества об оспаривании решения инспекции, суд удовлетворил требования налогоплательщика, отметив следующее. На основании пункта 7 статьи 3 Налогового кодекса судебная практика разрешения налоговых споров исходит из презумпции добросовестности налогоплательщиков и иных участников правоотношений в сфере экономики. В связи с этим предполагается, что действия налогоплательщика, имеющие своим результатом получение налоговой выгоды, экономически оправданны, а сведения, содержащиеся в налоговой декларации и бухгалтерской отчетности, - достоверны. Принимая во внимание, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, возможность достижения того же экономического результата с меньшей налоговой выгодой (при уплате налогов в большем размере) не может являться основанием для признания налоговой выгоды необоснованной, если соответствующая налоговая экономия получена в связи с осуществлением реальной хозяйственной деятельности. Вместе с тем налоговый орган не лишен права приводить доказательства, указывающие на направленность действий налогоплательщика и взаимозависимых с ним лиц в обход установленных главой 26.2 Налогового кодекса ограничений в

рыночных цен вместо цен, согласованных сторонами сделки, допускается только в случаях, установленных законом (статья 40 НК РФ - до 01.01.2012, раздел V.1 НК РФ - после 01.01.2012). Отличие примененной налогоплательщиком цены от уровня цен, обычно применяемого по идентичным (однородным) товарам, работам или услугам другими участниками гражданского оборота, не может служить самостоятельным основанием для вывода о получении налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды, возникновении у него недоимки, определяемой исходя из выявленной ценовой разницы, поскольку судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности. Если налоговым органом оспаривается соответствие отраженной в налоговом учете операции ее действительному экономическому смыслу, то многократное отклонение цены сделки от рыночного уровня может учитываться в качестве одного из признаков получения необоснованной налоговой выгоды в совокупности и взаимосвязи с иными обстоятельствами, порочащими деловую цель сделки (взаимозависимость сторон сделки, создание организации незадолго до совершения хозяйственной операции, использование особых форм расчетов и сроков платежей и т.п). Наличие такой совокупности

а потому обоснованность расходов, уменьшающих в целях налогообложения полученные доходы, не может оцениваться с точки зрения их целесообразности, рациональности, эффективности или полученного результата. В силу принципа свободы экономической деятельности (статья 8, часть 1, Конституции Российской Федерации) налогоплательщик осуществляет ее самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24 февраля 2004 года N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Следовательно, нормы, содержащиеся в абзацах втором и третьем пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации, не допускают, вопреки утверждению заявителей, их произвольного применения, поскольку требуют установления объективной связи понесенных налогоплательщиком расходов с направленностью его деятельности на получение

2.2. Положения пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации не допускают, вопреки мнению заявителя, их произвольного применения, поскольку требуют установления объективной связи понесенных налогоплательщиком расходов с направленностью его деятельности на получение прибыли, причем бремя доказывания необоснованности расходов налогоплательщика возлагается на налоговые органы. Кроме того, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 4 июля 2007 года N 366-О-П со ссылкой на Постановление от 24 февраля 2004 года N 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Таким образом, положения пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса Российской Федерации в силу правовых позиций, изложенных Конституционным Судом Российской Федерации в сохраняющих свою силу решениях, не могут рассматриваться как нарушающие конституционные права налогоплательщиков. Проверка же законности и обоснованности

вмешательство в право собственности акционеров открытого акционерного общества носит оправданный, не противоречащий Конституции Российской Федерации характер и допускается только при наличии эффективных правовых средств, направленных на преодоление конфликта интересов преобладающего и миноритарных акционеров, Конституционный Суд Российской Федерации, таким образом, расширил границы применения гарантий права частной собственности, содержащихся в статье 35 (часть 3) Конституции Российской Федерации. Отмечая важность и значимость судебного контроля за соблюдением процедуры проведения консолидации акций путем их выкупа, Конституционный Суд Российской Федерации подчеркнул, что суды призваны обеспечивать эффективную защиту прав и свобод акционеров, а не проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых советом директоров и общим собранием акционеров, которые обладают самостоятельностью и широкой дискрецией в сфере бизнеса; следовательно, суды, осуществляя по жалобам акционеров и обладателей дробных акций контроль за решениями органов управления акционерных обществ, не оценивают экономическую целесообразность предложенного варианта консолидации акций, в том числе поскольку в силу рискового характера предпринимательской деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять

компания «Энел Инвестмент Холдинг Б.В.», которой принадлежит 56 % в обществе «Энел Россия», и физические лица – члены Совета директоров общества «Энел Россия», одобрили заключение договора на поставку оборудования для строительства энергоблока, которое впоследствии оказалось невостребованным, чем причинили корпорации – обществу «Энел Россия» убытки, состоящие из цены оборудования, сопутствующих услуг и недополученного дохода. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 24 февраля 2004 года № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Исследовав обстоятельства спора и оценив по правилам главы 7 Кодекса представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, руководствуясь положениями статей 15, 53, 53.1, 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, статей 71, 81, 84 Федерального закона

ответчик совершил сделку на условиях, не отличающихся от условий, на которых совершаются аналогичные сделки в Рязанской области. При этом сведения о сделке включены в отчетность общества; обязательства по перевозке груза являются исполненными надлежащим образом и в полном объеме; информация о сделке общедоступная; конфликт между личными интересами ответчика (интересами аффилированных лиц директора) и интересами юридического лица должным не подтвержден. Применительно к обстоятельствам рассматриваемой ситуации суды указали, что судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых директором, на чем, по сути, настаивает заявитель, обосновывая исковое требование. Вместе с тем суды учли доводы и доказательства в обоснование ответчиком выбора предпринимателя в качестве контрагента для перевозки груза, наряду с другими контрагентами общества, а также тот факт, что после досрочного прекращения ответчиком полномочий исполнительного органа общества, у общества продолжались хозяйственные отношения с предпринимателем. В рассматриваемом случае судами признано, что, в данной конкретной ситуации,

критериям при определении налоговой базы, не учитываются. Налоговое законодательство не содержит положений, позволяющих налоговому органу при применении статьи 252 Налогового кодекса оценивать произведенные налогоплательщиками расходы с позиции их экономической целесообразности. Расходы признаются экономически обоснованными, если они необходимы для деятельности налогоплательщика (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 09.03.2011 № 8905/10, от 25.02.2010 № 13640/09). По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль также не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией. Увольнение работника является завершающим этапом его вовлечения в деятельность налогоплательщика, в связи с чем вывод о несоответствии расходов, производимых при увольнении работников, требованиям пункта 1 статьи 252 Налогового кодекса не может следовать из того факта, что работник в дальнейшем не сможет приносить доход организации результатом своего труда. Иное бы означало оценку целесообразности увольнения работника на соответствующих

придает ему публичного характера. Согласно статье 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Из положений абзаца третьего пункта 1 статьи 2 ГК РФ следует, что лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок. Как указал Конституционный Суд РФ, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора, при его исполнении на определенных в нем условиях, является рисками предпринимательской деятельности (Определение Конституционного Суда РФ от 04.06.2007 № 366-О-П). Истец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, являясь профессиональным

Федерации, выраженной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, предпринимательская деятельность представляет собой самостоятельную, осуществляемую на свой риск деятельность, цель которой - систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг лицами, зарегистрированными в этом качестве в установленном законом порядке. Субъекты предпринимательской деятельности обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы возможности судов выявить наличие деловых просчетов. В связи с изложенным, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности. В рассматриваемом случае спорные контракты заключены сторонами без разногласий (в указанной части). Доказательств того, что при заключении контрактов истец являлся слабой стороной и не имел возможности заявить возражений по условиям контракта в материалы данного дела не представлено. Таким образом, заключив контракты на таких условиях, истец должен был осознавать правовые последствия - наличие соответствующего согласованного сторонами порядка урегулирования споров и разногласий, вытекающих из данных контрактов. Кроме того,

остальной части заявленных требований отказано. В кассационной жалобе предприниматель просит указанное постановление апелляционного суда в части эпизода о применении налоговых вычетов в связи с перепродажей автомобилей отменить, направить дело на новое рассмотрение в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд, настаивая на том, что его действия по покупке и продаже автомобилей соответствуют требования налогового и гражданского законодательства, доказательств нарушения действующего законодательства при совершении названных сделок ни инспекцией, ни судами не установлено. Предприниматель считает, что судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений хозяйствующих субъектов. Заявитель жалобы считает, что поскольку Восемнадцатый арбитражный апелляционный суда не известил третье лицо – Межрайонную инспекцию Федеральной налоговой службы № 7 по Курганской области о месте и времени судебного заседания, обжалуемое постановление апелляционной инстанции на основании пункта 2 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) подлежит отмене. По мнению Ужакова В.Н., апелляционным судом неправомерно отказано в удовлетворении его ходатайства о приостановлении дела до

апеллянта, влечет двойную оплату одних и тех же юридических услуг, судебная коллегия находит несостоятельным. Заключение ответчиком в лице директора ДД.ММ.ГГГГ договора на оказание услуг с физическим лицом ФИО1 наряду с существовавшим договором между юридическими лицами ООО « Железнодорожная» и ООО « Поволжский консалтинговый центр», где ФИО1 работал, не противоречит действующему законодательству, как и заключение договора на оказание юридических услуг ДД.ММ.ГГГГ, после увольнения истца из ООО « Поволжский консалтинговый центр». Кроме того, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью. В силу изложенного у суда отсутствовали правовые основания для признания произведенных организацией расходов на юридические услуги истца экономически необоснованными по тому основанию, что у ответчика существовал договор с ООО « Поволжский консалтинговый центр» юридическая служба которой выполняла аналогичные функции. Доказательств того, что работа, обусловленная договорами от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ была выполнена иными лицами, кроме ФИО1, ответчиком не представлено. Других доводов

ответчика о необоснованности начисленных расходов на содержание имущества надлежащими допустимыми доказательствами не подтверждены. Заявляя о недостоверности расчета исковых требований, стороной ответчика представлен свой контррасчет, который не может быть принят за основу, поскольку доля ФИО1 в общем имуществе, используемая в расчетах определена неверно, при этом ответчик ставит под сомнение целесообразность ряда услуг, однако решения общего собрания собственников не признаны недействительными и в силу ст. 181.1 ГК РФ обязательны для ответчика. Кроме того, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности. Большинство собственников на общем собрании приняли решение о заключении договоров на управление административно-общественным зданием с истцом ООО «Управляющая компания», утвердили условия договора управления зданием, следовательно, истец, исходя из утвержденного перечня затрат на содержание и эксплуатацию, капитальный и текущий ремонт здания, прилегающей территории, вправе по своему усмотрению решать кадровые вопросы, а также иные вопросы обеспечения деятельности общества, ремонта и содержания здания. Между тем, истцом в материалы дела

Федерации, гражданское законодательство в том числе определяет правовое положение участников гражданского оборота и регулирует договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников. Таким образом, юридические лица осуществляют экономическую деятельность самостоятельно на свой риск и вправе самостоятельно и единолично оценивать ее эффективность и целесообразность. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Судом установлено, что ООО «Стройдеталь и Ко» является юридическим лицом зарегистрированным в установленном законом порядке, осуществляет свою деятельность в соответствии с требованиями гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской

частности, свободы договора (п. 1 ст. 1 ГК РФ). Граждане и юридические лица свободны в заключении договора, условия договора, по общему правилу, определяются по усмотрению сторон (п.п. 1,4 ст. 421 ГК РФ). Отсутствие «документально обоснованных разумных объяснений» изменению цены договоров купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ в сторону уменьшения нормами налогового законодательства в качестве основания для доначисления налога не предусмотрено. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от ДД.ММ.ГГГГ №, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов (абз. 5, 6 п. 3 Определения Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-П, абз. 5, 6 п. 3 Определения Конституционного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ №-О-П). Доначисление единого налога, уплачиваемого при применении УСН, за ДД.ММ.ГГГГ в сумме <данные изъяты> руб.,

ст.327, ч.ч.3, 4 ст.167 Гражданского процессуального кодекса РФ судебная коллегия сочла возможным рассмотреть апелляционную жалобу в отсутствие не явившихся лиц. Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, рассмотрев дело в соответствии с ч.1 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса РФ в пределах доводов, изложенных в жалобе, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам. По смыслу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 24.02.2004 № 3-П, Определении от 04.06.2007 № 320-О-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений , принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Способами защиты гражданских прав являются признание оспоримой сделки недействительной и применение последствий ее недействительности, применение последствий недействительности ничтожной сделки (ст. 12 ГК РФ). Лицо, обращающееся с иском статьи, на основании статей 1, 11, 12 ГК РФ, статей 4,