и удовлетворяя заявленное требование, суд округа, руководствовался положениями части 2 статьи 236, части 4 статьи 238, статьи 239 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, разъяснениями, изложенными в пункте 51 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.12.2019 № 53 «О выполнении судами Российской Федерации функций содействия и контроля в отношении третейского разбирательства, международного коммерческого арбитража», признал, что суд первой инстанции при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда вмешался в третейское судопроизводство , переоценил конкретные обстоятельства дела, установленные третейским судом, по иному рассмотрел требование о взыскании неустойки по договору подряда и об обоснованности ее размера, чем нарушил требования части 4 статьи 238 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Суд исходил из того, что определение сторонами договора поставки размера неустойки за просрочку выполнения работ в целом от цены договора без учета частичного исполнения обязательства не противоречит публичному порядку и соответствует принципу свободы договора, установленному статьями 1, 421 Гражданского
города Москвы также установлено, что третейское соглашение сторон по спорам, вытекающим из договора № 27/14КЛ-1-77 от 12.11.2014 и связанным с ним договорам, содержит оговорку об окончательности решения третейского суда. Согласно статье 40 Федерального закона от 29.12.2015 № 382-ФЗ «Об арбитраже ( третейском разбирательстве) в Российской Федерации», пункту 9 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.12.2005 № 96, позициям Конституционного Суда Российской Федерации, изложенным в определениях от 01.06.2010 № 754-О-О и от 29.09.2015 № 2220-О, позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 12.01.2016 № 305-ЭС15-17223, суд определил, что решение Межрегионального Арбитражного суда от 25-26.08.2016 по делу № МАС-34/2016-3МО не может быть пересмотрено в порядке арбитражного судопроизводства по заявлению стороны третейского разбирательства, ввиду чего производство по требованиям ООО «Импекс-Строй» прекратил. Арбитражный суд Московского округа, проверив обоснованность определения Арбитражного суда города Москвы от 16.03.2017 в соответствии со статьями 284, 286, 288, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, нарушений норм
договору в виде неустойки в размере 1,9 процента в день. При определении размера неустойки в сумме 188 436 рублей, начисленной с 16.10.2015 по 29.06.2016, Третейский суд исходил из ее соразмерности данной суммы размеру убытков взыскателя, предъявленных последнему по договору займа от 07.10.2015 № 5, что свидетельствует об отсутствии обогащения взыскателя. Коллегия судей кассационной инстанции считает, что суд первой инстанции при рассмотрении заявления о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда вмешался в третейское судопроизводство , переоценил конкретные обстоятельства дела, установленные Третейским судом, и по иному рассмотрел требование Общества (взыскателя) о взыскании неустойки по договору поставки от 07.10.2015 № 6 и об обоснованности ее размера. Между тем, несогласие государственного суда с выводами Третейского суда по вопросу толкования и применения к установленным обстоятельствам дела нормы материального права, касающегося снижения размера неустойки (пени) соразмерно последствиям нарушения обязательств, не свидетельствует о нарушении решением Третейского суда основополагающих принципов российского права. Отказ в выдаче
произведена полностью на заявленную сумму, так, после платежа от 12.10.2015 была осуществлена поставка на сумму 1 162 802 руб. 36 коп., соответственно, переплата по платежному поручению от 12.10.2015 отсутствует, а возможно лишь по платежным поручениям после 12.10.2015, однако уточненное заявление поступило закрытия реестра. При этом совпадение суммы долга в первоначальном заявлении и в уточненном, по мнению подателя жалобы, является случайным. Непоследовательность кредитора при предъявлении требования в сочетании с первоначально избранной формой защиты прав ( третейское судопроизводство ) говорит о попытке манипулировать фактическими обстоятельствами дела с целью создания фиктивной задолженности. На фиктивность долга указывают следующие обстоятельства: - 7 УПД, представленных с первоначальным заявлением, указывались им в качестве единственных поставок по договору №01.04.2015, хотя впоследствии кредитор подтвердил получение товара по 126 УПД, при этом в архиве, который передан конкурсному управляющему ликвидатором, содержатся лишь 7 УПД, поскольку ликвидатор признал иск в третейском суде и не возражал против выдачи исполнительного листа, несовпадение недостающих документов
материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции не находит оснований для отмены обжалуемых решения и постановления по следующим основаниям. Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование исковых требований истец ссылался на ошибочное перечисление ответчику денежных средств в сумме 1 606 251 руб. 30 коп., что подтверждается платежными поручениями с назначениями платежей «оплата за третейское судопроизводство в г. Уфа…», наличие на стороне ответчика неосновательного обогащения в сумме 1 606 251 руб. 30 коп. Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, представил в материалы дела доказательства оказания услуг на полученную от истца сумму денежных средств на основании договора. Между ИП ФИО1 и АНО «Независимы арбитр» 01.06.2016 был заключен договор № В19\102-1-4 от 1.06.2016, предметом которого является осуществление сторонами совместной деятельности, направленной на извлечение прибыли за счет оказания услуг по урегулированию гражданских, споров
установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи делового оборота, последующее поведение сторон. Арбитражный суд по правилам ст. 431 ГК РФ толкует условия, изложенные в пунктах 10.2.2 и 10.2.3 следующим образом: иск компании VMF PartnerSHIP GmbH к открытому акционерному обществу «Амурский судостроительный завод» должен предъявляться в Арбитражный суд Хабаровского края (Россия), иск открытого акционерного общества «Амурский судостроительный завод» к иностранной компании VMF PartnerSHIP GmbH (Германия) должен предъявляться в одну из организаций, находящейся на территории Германии, осуществляющей третейское судопроизводство в соответствии с Арбитражным регламентом ЮНСИТРАЛ. В силу ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Утверждение истца о том, что пункт 10.2.3 противоречит требованиям Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации», не имеет под собой оснований. Согласно п. 1 вышеназванный Закон регулирует порядок образования и деятельности третейских судов, находящихся на территории Российской Федерации. Действие настоящего Закона не распространяется на международный коммерческий арбитраж. Если международным договором Российской Федерации установлен
института третейского разбирательства. Исчерпывающий перечень запретов на включение в наименование некоммерческих организаций соответствующих словосочетаний содержится в действующем законодательстве, и в частности в Федеральном законе «О некоммерческих организациях». Запретов на использование в наименовании юридического лица, в том числе некоммерческой организации, словосочетания «третейский суд» в действующем законодательстве не содержится. Наименование «Третейский суд Пермского края» отражает четко и конкретно характер деятельности заявителя - некоммерческого партнерства, в соответствии с уставом которого, Некоммерческое партнерство «Третейский суд Пермского края» осуществляет третейское судопроизводство , через созданный при нем постоянно действующий третейский суд. Указанное наименование полностью соответствует требованиям действующего законодательства, в том числе ст. 4 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях». Данное обстоятельство также подтверждается и тем, что Управлением неоднократно принимались решения о государственной регистрации изменений, вносимых в учредительные документы заявителя, в т.ч. в части его наименования, при этом во всех случаях соответствующими должностными лицами Управления давались заключения о соответствии документов требованиям действующего законодательства. Кроме
государственного аппарата принудительного исполнения судебных актов государственных судов, только на этом этапе придавая отношениям сторон и третейского суда элемент публичности. Независимость же третейского суда проявляется в независимости от каждой стороны в отдельности, а также праве руководствоваться императивными нормами Федерального закона «О третейских судах в Российской Федерации» и своей компетенцией, установленной сторонами. В силу изложенного, третейское соглашение сторон является для третейского суда правовой аксиомой, которую он не вправе самостоятельно изменить, а должен ею руководствоваться, поскольку третейское судопроизводство осуществляется на основе двух правовых условий: это конфиденциальность третейского разбирательства и возможность участия в третейском судопроизводстве только лиц, связанных третейским соглашением, в силу того, что третейский процесс порожден волей указанных сторон и является их частным делом. В части довода заявителя, что взыскание неустойки в таком размере, в котором она взыскана третейским судом, нарушает основополагающие принципы российского права, поскольку ст.333 ГК РФ предусмотрено право суда уменьшать неустойку, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения
разбирательства. Согласно пп.3 п.2 ст. 424 ГПК РФ в заявление о выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда помимо прочего должно быть указано наименование постоянно действующего арбитражного учреждения, администрировавшего третейское разбирательство, его место нахождения (в случае наличия постоянно действующего арбитражного учреждения). При этом понятие постоянно действующего арбитражного учреждения предусмотрено ФЗ от 29.12.2015 № 382-ФЗ «Об арбитраже (третейском разбирательстве) в Российской Федерации», вступившим в силу 01.09.2016 года. До введения в действие указанного закона третейское судопроизводство регулировалось ФЗ от 24 июля 2002 г. №102-ФЗ «О третейских судах в Российской Федерации», который определял деятельность третейских судов. Таким образом, на момент вынесения решения суда постоянно действующие арбитражные учреждения отсутствовали, в связи с чем, указание в настоящем заявлении на них не требуется. На основании изложенного, руководствуясь ст. 423-427 ГПК РФ, истец просит выдать исполнительный лист в отношении ФИО1 на принудительное исполнение решения Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая Арбитражная Палата» (<адрес>) по
в компетентном суде в соответствии с законодательством РФ. В оспариваемых договорах также указано, что правила постоянно действующего Третейского суда НАП рассматриваются в качестве неотъемлемой части Третейского соглашения. Стороны с правилами постоянно действующего Третейского суда НАП ознакомлены и согласны с ними. Правила постоянного действующего Третейского суда НАП размещены на сайте www.daysman.ru. При заключении спорных договоров они были лишены возможности внести изменения, никто не знакомил их с правилами постоянно действующего третейского суда, не разъяснил, что означает третейское судопроизводство . Договор, условия которого оспариваются, является типовым, с заранее определенными условиями, они, как стороны в договоре, были лишены возможности повлиять на его содержание, имело место навязывание заемщику и поручителю невыгодного соглашения о подсудности споров по искам банка. Рассмотрение исков Банка к заемщику и поручителю третейским судом, предусмотренным третейской оговоркой, содержащейся в п.11, п.10 кредитных договоров, п.8 договора поручительства нарушает основополагающие принципы российского права. Банк не разъяснил заемщику и поручителю правового содержания третейского соглашения, правовых
