судом нарушения закона и лица, допустившие эти нарушения, а также приведены доказательства, на которых основаны выводы суда. По смыслу закона, частное определение выносится не при любом нарушении закона, допущенном нижестоящим судом, а только в случаях, если подобные нарушения требуют принятия необходимых мер. При этом в частном определении должны быть изложены предлагаемые меры. Однако при вынесении по данному делу частного определения от 5 августа 2021 года указанные выше требования закона судебной коллегией по уголовным делам Первого кассационного суда общей^юрисдикции в полной мере не учтены. Из материалов уголовного дела усматривается, что определением судебной коллегии по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции от 5 августа 2021 года было отменено апелляционное определение от 15 февраля 2021 года, а уголовное дело в отношении ФИО1 и ФИО2. направлено на новое апелляционное рассмотрение в Верховный Суд Республики Мордовия в ином составе суда. Ссылаясь на то, что основанием для отмены апелляционного определения послужили существенные нарушения уголовно-процессуального закона,
должны быть законными, обоснованными и мотивированными. Постановление Пятого кассационного суда общей юрисдикции вынесено с нарушениями данных требований закона. Как видно из материалов уголовного дела, кассационная жалоба защитника в интересах обвиняемого ФИО1 была рассмотрена 4 октября 2023 года Пятым кассационным судом общей юрисдикции в составе судьи единолично. Между тем, согласно требованиям п. 1 ч. 4 ст. 30 УПК РФ, надлежащим составом суда при рассмотрении уголовных дел в кассационном порядке является судебная коллегия по уголовным делам кассационного суда общей юрисдикции в составе трех судей. Исключения из этого правила распространяются лишь на уголовные дела о преступлениях небольшой и средней тяжести, а также на пересмотр промежуточных решений нижестоящих судебных инстанций, кроме апелляционного суда общей юрисдикции. Уголовное дело в отношении ФИО2 и ФИО1 не подпадает под указанные исключения, поскольку они обвинялись в совершении особо тяжкого преступления, а предметом пересмотра являлось решение апелляционного суда общей юрисдикции. Таким образом, доводы кассационного представления заместителя Генерального прокурора Российской Федерации
судопроизводства (т.е. уже почти 2 года) для обжалования постановления и опровержения фактов, изложенных в постановлении. Таким образом, государственным органом, в установленном законом порядке издано постановление, которым установлено, что хищение произошло на складе Истца, а Истец не предпринял мер для его обжалования, более того Истец не предпринял мер для доказательств факта отгрузки, т. е. не предоставил доверенности на получателя груза, а также накладных на его отгрузку. При таких обстоятельствах учитывая, что арбитражному суду не подведомственна уголовная юрисдикция , но пунктом 4 АПК РФ установлено, что каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами, Истец, подтвердил факт своевременного получения данного постановления, но его не обжаловал и заявил, что не планирует его обжаловать, следовательно, Истец сознательно принял на себя неблагоприятные последствия такого бездействия. Также учитывая, что Ответчик в трех инстанциях заявил данные доказательства, но Истец не воспользовался своим правом на возражения и ни разу не привел каких-либо возражений на заявленные доводы,
не лишено права на защиту своих имущественных притязаний путем заявления гражданского иска после возбуждения уголовного дела (ст. 44 УПК). По вышеуказанной причине исследование от 17.09.2012 по материалам проверки, составленное сотрудником подразделения УМВД, не принимается в рамках настоящего дела в качестве достаточного доказательства факта незаконного присвоения ФИО4 денежных средств из кассы Общества. Иные документы, приобщенные апелляционным судом, - аудиторский отчет, справки по фискальным чекам, копии расходных кассовых ордеров, журналы кассира-операциониста также относятся к вопросу, имеющему уголовную юрисдикцию . Расшифровка выписки по счету Общества не принимается в качестве допустимого доказательства, поскольку составлена ФИО1 без приложения обосновывающих банковских документов. Вопрос об увольнении ФИО4 не является значимым при разрешении настоящего спора, поскольку иной руководитель в Обществе до открытия в его отношении конкурсного производства в установленном порядке не назначался. При установленном выше дата отстранения ФИО4 от исполнения обязанностей руководителя должника не влияет на результат разрешения спора. При таких обстоятельствах апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит. Обжалуемое
При таких обстоятельствах арбитражный суд апелляционной инстанции считает, что определение суда от 25.12.2009 (резолютивная часть определения от 27.11.2009) вынесено в соответствии с нормами материального права и на основании имеющихся в деле доказательств, оснований для отмены судебного акта по доводам, изложенным в апелляционной жалобе судом не установлено. Фактически все возражения ИП ФИО1 сводятся к оспариванию оплаты долга ФИО2 перед Банком, данные доводы не нашли своего подтверждения по материалам дела. Доказательств оценки действий сторон в порядке уголовной юрисдикции ИП ФИО1 суду не представлено. Нарушений норм процессуального права, являющихся основанием для отмены судебного акта на основании ч. 4 ст. 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не установлено. Руководствуясь ст. 176, 268-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции ПОСТАНОВИЛ: определение Арбитражного суда Челябинской области от 25.12.2009 по делу № А76-2066/2007 оставить без изменения, апелляционную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 - без удовлетворения. Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Федеральный
№3 от 25.07.2016. Суд первой инстанции отклонил показания свидетеля ФИО6 со ссылкой на противоречивость его сведений, между тем, имеющийся в деле протокол допроса свидетеля от 15.02.2016, полученный в рамках налоговой проверки не содержит сведений о том, что ФИО6 давал пояснения относительно правоотношений с ИП ФИО1 (л.д.30 т.1). В свою очередь, в суде первой инстанции показания свидетеля оцениваются судом с позиции статьи 56 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, что влечет возможность дальнейшего преследования в порядке уголовной юрисдикции , тогда как показания свидетеля, данные налоговому органу, такую ответственность не предусматривают (статья 128 Налогового кодекса Российской Федерации). Оспаривая договор на предмет мнимости ФНС России не представила суду доказательств проведения встречной налоговой проверки в отношении ИП ФИО1, следовательно, отсутствие документов у должника не исключает наличие таких документов у ответчика, тем более что договор был заключен в преддверии банкротства по инициативе одного из кредиторов должника. Акт налоговой проверки №22158 от 10.03.2017 отражает сведения о проведении
от 13.01.2014 и универсальном передаточном документе выполнена не руководителем должника не свидетельствует о мнимом характере сделки, а свидетельствует лишь о ненадлежащем ведении документов со стороны должника. Суд не может согласиться с позицией конкурсного управляющего о том, что сделка имела мнимый характер, поскольку ответчик представил суду документы об ее реальном исполнении, должник также произвел платеж по сделке и до процедуры банкротства руководитель должника факт списания средств в пользу ООО «Агропродукт» не оспаривал, пояснений в порядке уголовной юрисдикции о создании с помощью ответчика схемы по выводу средств руководитель не дал, суду таких доказательств не представлено. Помимо отрицания факта подписания договора и универсального передаточного документа, никаких иных доказательств того, с какой целью средства все-таки были перечислены и кто мог владеть печатью должника должник и его руководитель суду не пояснили. В свою очередь ответчик представил достаточное количество документов, свидетельствующих о реальном характере сделки (л.д.67-99 т. 2). При таких обстоятельствах, делать вывод о недобросовестности ответчика
и Новороссийскую таможню. Из этого следует, что о/у Е.А.А. не имел право проводить осмотр места происшествия и все другие проверочные мероприятия в порядке ст. 144-145 УПК РФ. Отмечают, что согласно п. 1 ст. 17 Федерального закона от 31 июля 1998 г. N 155-ФЗ "О внутренних морских водах, территориальном море и прилежащей зоне Российской Федерации", п. 1 ст. 27 «Конвенции по морскому праву и п. 1 ст. 19 Конвенции о территориальном море и прилегающей зоне» уголовная юрисдикция не осуществляется на борту иностранного судна, находящегося в территориальном море, для ареста какого-либо лица или производства расследования в связи с преступлением, совершенным на борту судна во время его прохода, за исключением случаев, когда: - последствия преступления распространяются на прибрежное государство; - совершенное преступление имеет такой характер, что им нарушаетсяспокойствие в стране или добрый порядок в территориальном море; - если капитан судна, дипломатический агент или консульское должностное лицо государства флага обратится к местным властям с
пределов Российской Федерации, подлежат уголовной ответственности по настоящему Кодексу в случаях, если преступление направлено против интересов Российской Федерации либо гражданина Российской Федерации или постоянно проживающего в Российской Федерации лица без гражданства. По правилам ч.5 ст.32 УПК РФ, но уже во взаимосвязи с ч.3 ст.12 УК РФ, необходимо определять подсудность уголовных дел о преступлениях, совершенных вне пределов России иностранными гражданами и лицами без гражданства, не проживающими постоянно в этой стране, когда такие преступления подпадают под уголовную юрисдикцию Российской Федерации в силу того, что они направлены против интересов данного государства или его граждан или постоянно проживающих в этом государстве лиц без гражданства. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о том, что отказ в принятии заявления ФИО1 к производству мирового судьи по основанию отсутствия у ФИО3 гражданства Российской Федерации является неправомерным. Учитывая, что иных оснований для отказа в принятии к производству мирового судьи заявления ФИО1 не приведено, суд приходит к выводу о необходимости
РФ, а вопрос установления объективной стороны преступления, характера правоотношений относится к предмету доказывания, не подлежащему рассмотрению при разрешении вопроса об обеспечительных для уголовного судопроизводства мерах. Выводы суда о необходимости продления действия меры пресечения в отношении ФИО1, вопреки доводам жалобы, являются мотивированными. Довод защитника о том, что осуществление уголовной процедуры в ее судебной стадии не обусловлено возможностью действия меры пресечения, как таковой, суд апелляционной инстанции расценивает как неверное истолкование процессуального закона. Судопроизводство, как форма осуществления уголовной юрисдикции государства, вторгается в сферу частной жизни, ограничивает права и свободы граждан. Обусловлено это публичностью уголовного процесса. Интересы общества и государства, состоящие среди прочего в том, чтобы установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, привлечь виновных к ответственности, предполагают преодоление возможного сопротивления в этом. В результате права частных лиц, в том числе и на свободу, могут быть ограничены на законных основаниях и при соблюдении соответствующей процедуры. Таким образом, именно в ходе судопроизводства, в том числе
положениями статьи 255 УПК РФ, а вопрос виновности в совершении инкриминируемого преступления относится к предмету доказывания, не подлежащему рассмотрению при разрешении вопроса об обеспечительных для уголовного судопроизводства мерах. В стадии судебного разбирательства уголовного дела вопрос о мере пресечения подлежит разрешению в процессе рассмотрения уголовного дела по существу на основании положений статьи 255 УПК РФ. Выводы суда о необходимости продления действия меры пресечения в отношении ФИО1, вопреки доводам жалобы, являются мотивированными. Судопроизводство, как форма осуществления уголовной юрисдикции государства, вторгается в сферу частной жизни, ограничивает права и свободы граждан. Обусловлено это публичностью уголовного процесса. Интересы общества и государства, состоящие среди прочего в том, чтобы установить обстоятельства, подлежащие доказыванию по уголовному делу, привлечь виновных к ответственности, предполагают преодоление возможного сопротивления в этом. В результате права частных лиц, в том числе и на свободу, могут быть ограничены на законных основаниях и при соблюдении соответствующей процедуры. Таким образом, именно в ходе судопроизводства, в том числе
