в пользование разным лицам одной и той же денежной суммы. Аналогичный подход применим и в тех случаях, когда действие договора лизинга прекращается в связи с утратой застрахованного предмета лизинга. Утрата предмета лизинга по смыслу статьи 416 ГК РФ и статьи 22 Закона о лизинге не влечет автоматического прекращения обязательств с учетом возложения на лизингополучателя риска случайной гибели предмета лизинга. Вместе с тем она может повлечь переход обязательства в ликвидационную стадию, если принять во внимание фактическую невозможность удовлетворения имущественного интереса сторон договора. Поскольку право собственности лизингодателя на предмет лизинга носит обеспечительный характер, сумма полученного лизингодателем страхового возмещения направляется в счет удовлетворения его требований (статья 21 Закона о лизинге, пункт 7 постановления Пленума № 17). Следовательно, при определении сальдо встречных предоставлений по договору лизинга, действие которого прекращено в связи с утратой предмета лизинга, сумма полученного лизинговой компанией страхового возмещения принимается в качестве стоимости предмета лизинга, а расчет сальдо производится аналогично тому, как
отсутствие какой-либо вины в утрате/гибели предмета лизинга обязанности осуществить вопреки положениям статьи 26 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» все выплаты по договору без учета фактического его срока действия, заявитель обратился с вышеуказанным требованием в суд. Отказывая в удовлетворении иска, суды руководствуясь положениями статей 10, 168 ГК РФ, разъяснениями, изложенными в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах», указали, что стороны договора установили порядок возмещения убытков и расходов в связи с гибелью предмета лизинга, определив сальдо встречных предоставлений в соответствии с условиями пункта 12.8.3 Правил лизинга, предоставляющими сторонам право определить иной порядок расчетов, учитывая отсутствие нарушений распределения финансовых рисков по сделке, баланса интересов сторон сделки, а также учитывая, что риск случайной гибели предмета лизинга лежит в силу закона на лизингополучателе и не усмотрели оснований для вывода о нарушении пределов свободы договора . Заявитель, оспаривая принятые
не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним (пункт 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»). Ненадлежащая организация деятельности истца по своевременному получению почтовой корреспонденции, поступающей по адресу, указанному сторонами в договоре (пункты 10.6, 12.7, 12.9 договора), относится к рискам самого истца. Из содержания претензии следует выраженная воля ответчик на отказ от договора ( утрата интереса к договору ) в связи с просрочкой исполнения обязательства истцом. При изложенных обстоятельствах суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что суд первой инстанции правомерно признал договор расторгнутым с 08.06.2019 на основании пунктов 10.2, 10.5 договора, статей 450.1, 708, 715 ГК РФ. Если заказчик отказался от исполнения договора подряда в связи с нарушением подрядчиком сроков выполнения работ (статья 715 ГК РФ), то он должен оплатить часть установленной цены пропорционально части работы, выполненной до получения
другой стороне решения об отказе от исполнения договора, выраженного в качестве отдельного документа, но и путем совершения иных действий, из содержания которых следует явно выраженная воля стороны прекратить договор и о таком волеизъявлении другая сторона была уведомлена. Так, установив, что предусмотренные договором от 14.09.2018 ремонтные работы фактически не ведутся, ООО «Строительство железных дорог» направило в адрес ответчика претензию от 16.01.2019 с требованием возвратить перечисленный аванс со ссылкой на положения статьи 715 ГК РФ. Утрата интереса к договору подразумевает под собой волеизъявление стороны на его прекращение, а требование о возврате предварительной оплаты по договору (неотработанного аванса) по существу является следствием правомерного отказа от договора и квалифицируется, как отсутствие правового основания для удержания исполнителем суммы предварительной оплаты. Из текста претензии от 16.01.2019, направленной в адрес ответчика на удовлетворение требований по возврату перечисленного аванса, усматривается воля истца на прекращение договорных отношений, о котором ответчик надлежащим образом уведомлен. Поскольку ответчик к работам так и
452 ГК РФ. Таким образом, выводы суда о форме согласия сторон применительно к пункту 29 договоров, ошибочны, основаны на неверном толковании условий договора и вышеизложенных норм ГК РФ. Условия договора и нормы ГК РФ говорят о том, что в случае согласия обеих сторон договора, сторонами совершается соглашение о его расторжении в той же форме, что и договор. Однако доказательств совершения такого соглашения суду не представлено. При этом судебная коллегия исходит из того, что утрата интереса к договору со стороны арендодателя в связи с несогласием со стоимостью аренды по какой бы то ни было причине не имеет правового значения. Кроме того, изучив представленное уведомление, апелляционный суд установил, что оно касается иного договора, действие которого заканчивается 01.09.2019, доказательств заключения которого в отношении спорных участков в установленном действующим законодательством порядке, с соблюдением требований о государственной регистрации, не представлено. Таким образом, судебная коллегия исходит из того, что доказательства в подтверждение того, что между ответчиком
прекращении договорных отношений с требований возвратить авансовый платеж. Исходя из системного толкования приведенных правовых норм в их взаимосвязи и совокупности, право стороны на односторонний отказ от исполнения договора, предусмотренное законом, может осуществляться не только путем направления другой стороне решения об отказе от исполнения договора, выраженного в качестве отдельного документа, но и путем совершения иных действий, из содержания которых следует явно выраженная воля стороны прекратить договор и о таком волеизъявлении другая сторона была уведомлена. Утрата интереса к договору подразумевает под собой волеизъявление стороны на его прекращение, а требование о возврате предварительной оплаты по договору (неотработанного аванса) по существу является следствием правомерного отказа от договора и квалифицируется, как отсутствие правового основания для удержания исполнителем суммы предварительной оплаты. Из текста претензии от 25.08.2021, направленной в адрес ответчика на удовлетворение требований по возврату перечисленного аванса, усматривается воля истца на прекращение договорных отношений, о котором ответчик надлежащим образом уведомлен. Следовательно, на основании статей 450, 450.1,
договора (пункты 1.2, 4.3.6, 4.3.7, 4.3.8, 4.3.9, 6.1) с приложениями к нему, в том числе технического задания (пункты 22, 24), приложения №3 (согласование этапов выполнения работ, этапы 8,9), подтверждают доводы истца о цели заключения договора и об отсутствии для него потребительской ценности выполненного подрядчиком результата работ в отсутствие положительного заключения. Ответчиком не достигнута цель работ по договору – разработка проектной документации, получившей положительное заключение государственной экспертизы; в срок, обусловленный договором, работы не выполнены. Утрата интереса к договору со стороны истца обусловлена значительным нарушением ответчиком сроков выполнения работ (на момент уведомления заказчиком о расторжении договора просрочка составила около двух с половиной лет). С учетом пояснений истца, не опровергнутых ответчиком, об истечении срока инженерных изысканий, отсутствии возможности использования впоследствии результата работ без их актуализации и дополнительных затрат для уменьшения стоимости работ последующего подрядчика, специфики объекта, предполагаемого к строительству, апелляционный суд поддерживает вывод суда первой инстанции о том, что переданные ответчиком результаты работ
деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств. Вместе с тем, ответчиком не представлено достаточных доказательств того, что своевременное исполнение обязательства было невозможным в силу чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств. Утрата интереса к договору подразумевает под собой волеизъявление стороны на его прекращение, а требование о возврате предварительной оплаты по договору (неотработанного аванса) по существу является следствием правомерного отказа от договора и квалифицируется, как отсутствие правового основания для удержания исполнителем суммы предварительной оплаты в размере 1 703 000рублей. При указанных обстоятельствах, исковые требования ФИО1 к ИП ФИО2 о взыскании денежной суммы в размере 1 703 000 руб. подлежат удовлетворению в полном объеме. В соответствии с ч. 1 ст.
ответчику произведены в размере 60 000 рублей, ДД.ММ.ГГГГ денежную сумму в размере 70 000 рублей. Однако в нарушение условий договора, сроков выполнения работ, положений статей 309, 310, 702, 708 ГК РФ, подрядные работы не произведены, акт приема-дачи выполненных работ сторонами подписан не был. Доказательств обратного, в том числе и доказательств, которые свидетельствовали бы об отсутствии вины ответчика в ненадлежащем исполнении обязательств по договору, ответчиком, в силу требований ст. 56 ГПК РФ, не предоставлено. Утрата интереса к договору подразумевает под собой волеизъявление стороны на его прекращение, а требование о возврате предварительной оплаты по договору (неотработанного аванса) по существу является следствием правомерного отказа от договора и квалифицируется, как отсутствие правового основания для удержания исполнителем суммы предварительной оплаты. Поскольку ответчик работы в установленные договором сроки не выполнил, истец утратила интерес, что является выражением ее воли на односторонний отказ от исполнения договора. Таким образом, требования истца о взыскании с ответчика денежных средств в размере
ИП ФИО2 принял от ФИО1 денежные средства в сумме 170 000 рублей по договору №/К. Однако в нарушение условий договора, сроков выполнения работ, положений статей 309, 310, 702, 708 ГК РФ, подрядные работы не произведены, акт приема-дачи выполненных работ сторонами подписан не был. Доказательств обратного, в том числе и доказательств, которые свидетельствовали бы об отсутствии вины ответчика в ненадлежащем исполнении обязательств по договору, ответчиком, в силу требований ст. 56 ГПК РФ, не предоставлено. Утрата интереса к договору подразумевает под собой волеизъявление стороны на его прекращение, а требование о возврате предварительной оплаты по договору (неотработанного аванса) по существу является следствием правомерного отказа от договора и квалифицируется, как отсутствие правового основания для удержания исполнителем суммы предварительной оплаты. Поскольку ответчик работы в установленные договором сроки не выполнил, истец утратила интерес, что является выражением ее воли на односторонний отказ от исполнения договора. Таким образом, требования истца о взыскании с ответчика денежных средств в размере
базу знаний. Лицензионным договором односторонний отказ от договора со стороны Лицензиата не предусмотрен. ООО «ВИР ХОЛДИНГ» надлежащим образом исполнило обязательства, предусмотренные Договором. Истец использовал предоставленный секрет производства в предпринимательской деятельности. Истец, заключив Договор, согласился на то, что паушальный взнос является невозвратным. Истец злоупотребляет правом. Взыскание денежных средств, перечисленных в качестве паушального взноса за предоставление права использования секрета производства, который был использован Истцом по назначению, связано исключительно с намерением причинить вред ООО «ВИР ХОЛДИНГ». Утрата интереса к договору не может изменить правовую природу согласованной невозвратности паушального взноса. Согласование сторонами условий сделки по своему усмотрению в рамках предоставленной им свободы договора, предполагает необходимость соблюдения условий договора именно в том виде, в котором они были определены. Просит в иске отказать. 3-е лицо ФИО4 в судебное заседание не явился, уведомленный надлежащим образом. В соответствии с положением ч. 3 ст. 167 ГПК РФ суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в
