Верховный суд залоговый кредитор - гражданское законодательство и судебные прецеденты

отказа в возмещении налога на добавленную стоимость, согласившись с налоговым органом в том, что передача должником кредитору в процедуре банкротства заложенного имущества, не реализованного путем продажи с публичных торгов, не образует объекта обложения налогом на добавленную стоимость, а получатель имущества не имеет права на соответствующий налоговый вычет. Определением от 8 февраля 2016 года Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отменила эти судебные акты и направила дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд Алтайского края с указанием на то, что передача залогодателем права собственности на предмет залога залоговому кредитору в счет погашения его требований по неисполненному обязательству при оставлении за ним нереализованного предмета залога применительно к рассматриваемому периоду признается реализацией для целей исчисления налога на добавленную стоимость, вследствие чего передающая сторона была обязана исчислить сумму налога, а получающая - имела право заявить ее к вычету. В своем запросе в Конституционный Суд Российской Федерации Арбитражный суд Алтайского края

которого является удовлетворение требований кредиторов, включенных в реестр, а не формальное прекращение производства по делу о банкротстве. Применение статьи 113 Закона о банкротстве не должно приводить к ситуации, в которой требование залогового кредитора погашается в меньшем размере, чем оно было бы погашено в результате торгов или оставления предмета залога за кредитором. Заявитель также ссылается на практику Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации (определение от 12.12.2016 № 310-ЭС16-10887), согласно которой оценочная стоимость заложенного имущества принимается во внимание на стадии рассмотрения вопроса об обоснованности требования залогового кредитора и носит, по своей сути, учетный характер. Объем реально погашаемых требований залогового кредитора зависит от фактически полученной выручки и не ограничен оценочной стоимостью. При этом залоговый кредитор не должен предпринимать меры для изменения учетной оценочной стоимости предмета залога, соответствующие действия арбитражный управляющий осуществляет самостоятельно. С учетом этого банк полагает, что суду следовало обязать конкурсного управляющего внести в реестр требований кредиторов изменения

относится нарушение обжалуемым судебным постановлением прав и свобод человека и гражданина, гарантированных Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации; прав и законных интересов неопределенного круга лиц или иных публичных интересов; единообразия в применении и (или) толковании судами норм права. Изучив изложенные в надзорной жалобе доводы и принятые по делу судебные акты, судья Верховного Суда Российской Федерации не находит таких оснований. Разрешая спор, суд первой инстанции, с выводами которого согласился суд апелляционной инстанции, исходил из того, что мораторные проценты подлежат выплате в том числе залоговому кредитору после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр, что следует из пункта 2 статьи 213.19 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве). Отменяя судебные акты, суд округа сослался на содержащиеся в пунктах 7, 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.12.2013 № 88 «О начислении и уплате процентов по требованиям

Российской Федерации не находит таких оснований. Удовлетворяя заявление конкурсного управляющего обществом «Электрощит», суды руководствовались статьей 138 Закона о банкротстве, пунктом 2 статьи 334 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, пунктом 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.01.2013 № 11 «Об уплате налога на добавленную стоимость при реализации имущества должника, признанного банкротом» Суды указали, что реестровое требование залогового кредитора является приоритетным к погашению перед требованием об уплате текущих налоговых обязательств; денежные средства, вырученные от реализации залогового имущества, не представляют отдельную налогооблагаемую базу и, как следствие, не подлежат распределению в составе расходов на проведение торгов; обратный подход нарушает право приоритетного удовлетворения требований залогового кредитора. Изменяя принятые по делу судебные акты, Судебная коллегия руководствовалась пунктами 1 и

о банкротстве, позицией, изложенной в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.01.2013 № 11 «Об уплате налога на добавленную стоимость при реализации имущества должника, признанного банкротом», пункте 6 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016. Выражая несогласие с выводами судов, уполномоченный орган, ссылаясь на неразрывную связь начисленных налогов с продолжением эксплуатации залогового имущества, а также на недопустимость реализации залоговых прав за счет ущемления прав и законных интересов иных кредиторов должника, настаивает на том, что в первоочередном порядке в режиме, установленном пунктом 6 статьи 138 Закона о банкротстве, наряду с расходами на обеспечение сохранности предмета залога должны погашаться текущие налоговые платежи, связанные с залоговым имуществом. Уполномоченный орган полагает, что в случае распределения денежных средств в пользу залогового кредитора до погашения текущих налоговых обязательств между правами

«Электрощит-Стройсистема»; 2 247 195 рублей 29 копеек, или пять процентов, зарезервированы на специальном счете должника. Управление 06.04.2021 направило конкурсному управляющему ФИО1 письмо, в котором просило при распределении денежных средств, полученных от реализации предмета залога, учесть правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 01.04.2021 № 305-ЭС20-20287 о передаче дела в Судебную коллегию по экономическим спорам Верховного суда Российской Федерации, а именно: расходы на уплату текущей задолженности по земельному налогу и налогу на имущество в отношении предмета залога покрываются за счет выручки от реализации заложенного имущества до начала расчетов с залоговыми кредиторами . Не получив ответа от конкурсного управляющего, Управление обратилось в суд с настоящим заявлением, в котором просило разрешить возникшие разногласия и определить, что текущая задолженность по уплате земельного налога и налога на имущество покрывается за счет денежных средств, полученных от реализации заложенного имущества в соответствии с договорами купли-продажи от 17.02.2021 до начала расчетов с залоговым кредитором. Рассмотрев

имущество организации, начисленных в отношении залогового имущества должника, реализованного в настоящей процедуре банкротства, в общем размере 3 934 974 руб., что подтверждается имеющимися в материалах дела документами и не опровергнуто иными лицами, участвующими в деле, а, в соответствии со статьями 134, 138 Закона о банкротстве и правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 №305-ЭС20-20287 данные текущие платежи, состоящие из земельного налога и налога на имущество организации, начисленных на залоговое имущество должника в ходе процедуры банкротства, подлежат погашению за счет денежных средств, вырученных от реализации соответствующих предметов залога, в период до погашения требований залогового кредитора , а также, исходя из того, что в данном случае указанные вышепоименованные текущие задолженности по уплате земельного налога и налога на имущество организаций, начисленных в отношении залогового имущества должника, конкурсным управляющим за счет средств, поступившие от реализации предмета залога, не погашены, пришел выводу о необходимости применения правового режима, установленного с пунктом

в состав оставшихся непогашенными текущих требований к должнику, помимо прочего, также входит и текущая задолженность по уплате земельного налога и налога на имущество организации, начисленных в отношении залогового имущества должника, реализованного в настоящей процедуре банкротства, а, в соответствии со статьями 134, 138 Закона о банкротстве и правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287 данные текущие платежи, состоящие из земельного налога и налога на имущество организации, начисленных на залоговое имущество должника в ходе процедуры банкротства, подлежат погашению за счет денежных средств, вырученных от реализации соответствующих предметов залога, в период до погашения требований залогового кредитора , а также, исходя из того, что в данном случае указанные вышепоименованные текущие задолженности по уплате земельного налога и налога на имущество организаций, начисленных в отношении залогового имущества должника, конкурсным управляющим за счет средств, поступившие от реализации предмета залога, не погашены, пришли выводу о необходимости применения правового режима, установленного с пунктом

порядке являются необоснованными и влекут нестабильность в отношениях должника и кредиторов, которые на момент формирования правовой позиции (ранее отсутствовавшей) уже получили удовлетворение своих требований в соответствии с буквальным толкованием действующих правовых норм, а также сложившейся правоприменительной практики; полагает, что правовая позиция, сформированная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287 не является основанием для пересмотра ранее произведенного распределения денежных средств от реализации предмета залога, поскольку не может иметь обратную силу постановление высшего суда, содержащее толкование нормы права, вследствие которого ухудшается положение добросовестного залогодержателя, исходившего из действующих на тот момент положений статьи 138 Закона о банкротстве и практики ее толкования, а именно: залоговый кредитор имеет преимущества в отношении удовлетворения своих требований из стоимости залога, в том числе и перед кредиторами по текущим платежам. Корпорация «ВЭБ.РФ» в обоснование доводов кассационной жалобы ссылается на то, что правовая позиция, изложенная в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.04.2021 № 305-ЭС20-20287, в

если залогодатель является должником по двум или более обязательствам и не исполняет их, то за счет стоимости заложенного имущества погашаются прежде всего требования кредитора-залогодержателя. Верховный суд указал, что согласно п. 1 ст. 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит это имущество (залогодателя), за изъятиями, установленными законом. Залог земельных участков, предприятий, зданий, сооружений, квартир и другого недвижимого имущества (ипотека) регулируется законом об ипотеке. Общие правила о залоге, содержащиеся в Кодексе, применяются к ипотеке в случаях, когда Кодексом или законом об ипотеке не установлены иные правила (п. 2 ст. 334 ГК РФ). Аналогичная норма о преимущественном праве удовлетворения требований залогового кредитора перед остальными кредиторами содержится в Федеральном законе от 16 июля 1998 г. № 102-ФЗ "Об ипотеке (залоге недвижимости)", п. 1 ст. 1 которого предусмотрено,

все понесенные по делу судебные расходы. Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пункте 21 Постановления от 21 января 2016 г. № 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении требования о взыскании неустойки, которая уменьшается судом в связи с несоразмерностью последствиям нарушения обязательства, получением кредитором необоснованной выгоды (статья 333 ГК РФ). Следовательно, с ответчика ФИО4 в пользу АО «Россельхозбанк» следует взыскать государственную пошлину в размере 8 657 рублей, согласно следующему расчету: 5 200 +(545 736 руб.07 коп. – 200 000) х 1%. О взыскании с ответчика ФИО4 расходов по оплате государственной пошлины в размере 6000 рублей следует отказать, поскольку требования об обращении взыскания на залоговое имущество, оставлены судом без удовлетворения. В соответствии с положениями

19 мая 2017 года и апелляционное определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Кабардино-Балкарской Республики от 20 июля 2017 года по делу по иску Акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» в лице Кабардино-Балкарского регионального филиала к Обществу с ограниченной ответственностью «Дольче Вита», Обществу с ограниченной ответственностью «Караван», Обществу с ограниченной ответственностью «ТРЕЙД МАСТЕР», Обществу с ограниченной ответственностью «Вершина», ФИО3, ФИО4 и ФИО5 о солидарном взыскании задолженности по кредитному договору, судебных расходов и обращении взыскания на заложенное имущество; по встречному иску Общества с ограниченной ответственностью «Дольче Вита» к Акционерному обществу «Российский Сельскохозяйственный банк» АО «Россельхозбанк» о признании договора об открытии кредитной линии расторгнутым, признании условий договора об открытии кредитной линии недействительными (ничтожными) и применении последствий недействительности сделки, взыскании убытков, признании договоров об ипотеке (залоге недвижимости), договора о залоге имущества, приобретаемого в будущем и договора о залоге векселей с залоговым индоссаментом расторгнутыми; по встречному иску ФИО3 к Акционерному обществу «Российский Сельскохозяйственный банк»

из владения залогодателя, поскольку в силу ст.39, п.3 ст.43 Закона об ипотеке предусмотрено признание недействительными сделок с заложенным недвижимым имуществом, совершенных без согласия залогодержателя; - судом не исследован вопрос о пороках оспариваемых сделок с учетом доводов истца и не принят во внимание п.86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015г. №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1части Гражданского кодекса Российской Федерации» указывающих на то, что возмездность приобретения имущества не свидетельствует о добросовестности приобретателя; - выводы суда о добросовестности приобретателя недвижимого имущества ФИО13 не соответствует фактическим обстоятельствам дела; - ФИО2 не является добросовестным приобретателем спорного имущества, поскольку знал о наличии судебных споров в отношении залогового имущества и до 2011 года являлся собственником части спорного имущества. В своих возражениях на апелляционную жалобу ФИО2 просил решение суда оставить без изменения, а апелляционную жалобу ООО «СБК Актив» - без удовлетворения. Проверив материалы дела, выслушав мнение явившихся сторон по делу, обсудив доводы апелляционной жалобы