иные, не связанные с денежными, основания возмездности подобной сделки. В частности, такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, в связи с чем, в подобной ситуации не применяются правила пункта 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации об определении цены в денежном выражении (пункт 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018). Об аффилированности первоначального и нового должников (директором обоих обществ являлось одно и то же лицо – ФИО3) банк последовательно указывал на протяжении всего судебного разбирательства. По его мнению, сделка преследовала цель реструктуризации задолженности внутри группы лиц. Банк ссылался на то, что не будучи связанным с членами этой группы, он не знал и не мог знать о характере отношений нового и первоначального должника (их возмездности/безвозмездности). Возложение на кредитора риска признания переводадолга недействительным по данному основанию подрывает его разумные ожидания и дестабилизирует оборот в
Признавая сделки недействительными, суд первой инстанции, с выводами которого согласились суды апелляционной инстанции и округа, руководствуясь статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» с учетом разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», установил заключение спорных сделок заинтересованными лицами при наличии у должника признаков неплатежеспособности и указал отсутствие доказательств возмездности сделки по переводудолга и ее экономической целесообразности для должника. Содержание жалобы, которое сводится к переоценке доказательств и установлению иных обстоятельств по делу, не подтверждает нарушений судами норм права, влекущих отмену или изменение обжалуемых судебных актов на основании части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отказать.
С учетом изложенного, в данном споре следует исходить из презумпции возмездности договоров (пункт 3 статьи 423 ГК РФ). Следовательно, в соответствии с требованиями статьи 65 АПК РФ доказательства того, что сделка имеет безвозмездный характер и должна быть квалифицирована как дарение, обязана представлять сторона, настаивающая на данном доводе. Истец, ссылаясь на Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.03.2018 обращает внимание суда на то, что возмездность перевода долга несомненна, но в настоящем деле она не выражена ценой в денежном выражении именно в силу внутригрупповых отношений истца и ответчика как первоначального и нового должников. В пунктах 26 и 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 54 "О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки" разъяснено, что по смыслу статьи 421 и пункта 3 статьи 391 ГК РФ при
о переводе долга от 04.05.2008 и дополнительное соглашение к нему от 04.05.2008 оцениваются судом как соответствующие действующему законодательству. Согласно пункту 3 статьи 423 ГК РФ договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное. В рассматриваемом случае из закона, иных правовых актов, из договора иное не вытекает. Договором о переводе долга не предусматривается его безвозмездность. Дополнительное соглашение дополняет договор о переводе долга пунктом 1.2, указывающим на возмездность перевода долга . Учитывая указанное, суд считает подлежащим принятию частичное признание ответчиком исковых требований. Согласно пунктам 2, 3 статьи 70 АПК РФ, признанные сторонами в результате достигнутого между ними соглашения обстоятельства принимаются арбитражным судом в качестве фактов, не требующих дальнейшего доказывания, признание стороной обстоятельств, на которых другая сторона основывает свои требования или возражения, освобождают другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств. В соответствии с пунктом 3 части 4 статьи 170 АПК РФ в случае признания
способа расчетов. В деле также нет доказательств неравенства договорных позиций в вопросе заключения спорных соглашений, то есть доказательств принуждения должника кредитором к переводу на себя спорного долга. Относительно довода конкурсного управляющего о безвозмездности спорных соглашений о переводе долга суд апелляционной инстанции считает необходимым указать следующее. Из содержания соглашения «О переводе долга по договору поставки № 30-12/П от 25.09.2012» от 28.10.2016, соглашения «О переводе долга по договору подряда № 1-11 от 08.02.2011» от 28.10.2016 возмездность перевода долга не следует. Пунктом 2.4. соглашения «О переводе долга по договору поставки № 60-07/11 от 18.07.2011» от 28.10.2016 установлено, что за перевод долга по настоящему соглашению первоначальный должник обязуется произвести оплату новому должнику в размере 12 363 558 руб., в том числе НДС (18%) 1 885 966 руб. 48 коп., в срок не позднее 31.12.2016. В пункте 19 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2018) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 28.03.2018)
рассмотрение в суд первой инстанции. ООО «ПКФ Сиблифт» в кассационной жалобе указывает, что ООО «ПКФ Сиблифт» незаконно было отказано во вступлении в дело в качестве третьего лица, поскольку ПАО «Карачаровский механический завод» получало целевые кредиты в ПАО Банке «Возрождение» и ПАО «Промсвязьбанк», далее приобретало у крупных кредиторов ООО «Серпуховский лифтостроительный завод» права требования, а в последующем переводило долг по кредитам и положение стороны сделки по договорам цессии на ООО «ПКФ Сиблифт», при этом, возмездность перевода долга оформлялась зачетом встречных требований, таким образом, вышеуказанные сделки следует рассматривать в совокупности со сделкой, на основании которой ПАО Банк «Возрождение» предъявило требование по данному делу, как имеющие единые цели и заключенные в интересах общего центра, контролирующего ООО «ПКФ Сиблифт», ПАО «ТЗ», ПАО Банк «Возрождение» и ПАО «Промсвязьбанк». Заявитель указывает, что фактически на ООО «ПКФ Сиблифт» сконцентрирован контролируемый долг перед ПАО Банком «Возрождение» и ПАО «Промсвязьбанк», вызванный кредитованием в пользу иного лица (ПАО «КМЗ»),
и ООО «Элитремстрой». Ввиду чего, данное Соглашение не изменяет права и обязанности стороны по договору участия в долевом строительстве №... от дата, а значит не подлежало регистрации в государственных органах. Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда, считает довод истца о необходимости регистрации Соглашения от 26 сентября 207 года противоречащим требованиям ст. 25.1 Закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним». Судом обоснованно не принят довод истца об отсутствия возмездностипереводадолга , поскольку в соответствии с нормами гражданского законодательства регулирующиими перевод долга и уступку прав требования в редакции действовавшей на сентябрь 2007 года, не предусматривалось наличия возмездности перевода долга или необходимости возмещения ООО «Элитремстрой», как кредитором ПНИ, как новому должнику, суммы переведенного и оплаченного долга. Между тем, в случае оплаты ПНИ как новым должником суммы переведенного с ООО «Калита-Монолитстсрой» долга в размере ... руб. перед ООО «Элитремстрой», у ПНИ могло возникнуть право требования за
кредитором погашается его собственный долг, при этом подобное исполнение в отличие от случаев поручительства или кумулятивного принятия долга (абзац второй п.1 ст. 391 ГК РФ) не предоставляет новому должнику прав требования (суброгационных или регрессных) к первоначальному должнику. Разрешая вопрос о получении новым должником встречного предоставления при привативном переводе долга, необходимо учитывать, что исходя из презумпции возмездности гражданско-правовых договоров (п. 3 ст. 423 ГК РФ) соответствующая сделка действительна и при отсутствии в ней условий о получении новым должником каких-либо имущественных выгод, в том числе оплаты за принятие долга на себя. Если при привативном переводедолга отсутствует денежное предоставление со стороны первоначального должника и не доказано намерение нового должника одарить первоначального, презюмируется, что возмездность подобной сделки имеет иные, не связанные с денежными основания, в частности такая возмездность, как правило, вытекает из внутригрупповых отношений первоначального и нового должников, в связи с чем в подобной ситуации не применяются правила п. 3 ст. 424
и более общую сделку в рамках которой уступка совершается, и в таком случае, а именно в случае, возмездности уступки прав, ее существенным условием выступает -цена. При этом, как следует из регистрационного дела представленного Ессентукским межрайонным отделом Федеральной службы гос.регистрации кадастра и картографии по СК, земельный участок переданный ФИО7 имеет кадастровый номер № и адрес <адрес>., тогда как адрес в расписках представлены истцом <адрес>, по указанному адрес в представленных истцом расписках, расположен иной земельный участок с кадастровым номером № площадью <данные изъяты> кв.м., так же переданный ФИО8 по договору уступки прав и обязанностей от ДД.ММ.ГГГГ, который на момент рассмотрения недействительным не признан, и о ничтожности которого никем не заявлено. Сведений опровергающих указанные обстоятельства в судебное заседание не представлено. Так же, первоначальный арендатор в части, касающейся уступки прав, является "кредитором", а в части переводадолга - "должником", соответственно и оплата за уступку прав должна быть произведена новым арендатором изначальному арендатору, а за
ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения. Недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (п. 1 ст. 167 ГК РФ). Из искового заявления следует, что основанием признания недействительным соглашения о переводе долга в части является утверждение о неправомерности включения условия о возмездности, как не предусмотренного законом. Вместе с тем, суд не соглашается с данными доводами истца и его представителя по следующим основаниям. Перевод должником своего долга на другое лицо допускается лишь с согласия кредитора (ст. 391 ГК РФ). К форме перевода долга применяются правила, содержащиеся в п. п. 1, 2 ст. 389 ГК РФ. Уступка требования кредитором другому лицу допускается, если она не противоречит закону, иным правовым актам или договору (ст. 388 ГК РФ). Договор предполагается возмездным, то есть предоставляющим стороне право получить плату или иное встречное предоставление
