рассмотрение тождественных исков в разных процессах (пункт 2 части 1 статьи 150 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Проанализировав заявленный по настоящему делу иск и иск, рассмотренный ранее в рамках дела № А43-29636/2010, суд первой инстанции, с которым согласились суд апелляционной инстанции и арбитражный суд округа, пришел к правильному выводу об их тождественности, поскольку оба спора касаются одних и тех же акций, возникли между теми же лицами, имеют одинаковый предмет требований и аналогичные основания ( выбытие акций из собственности истца помимо его воли в результате заключения договоров купли-продажи неуполномоченными лицами). Доводы заявителя о необходимости рассмотрения его требований по существу в связи и изменением гражданского законодательства, в частности в связи с введением в действие статьи 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации, были предметом рассмотрения судов и правильно отклонены ими как ошибочные. Во-первых, изменение правового обоснования иска не является изменением его предмета или оснований. Во-вторых, статья 149.3 Гражданского кодекса Российской Федерации вывела в отдельное
РФЦСЭ при Министерстве юстиции РФ. Апелляционный суд в рамках рассмотрения названного выше дела установил причинение спорными сделками обществу значительного ущерба, учитывая, что балансовая стоимость акций ОАО «Мелор» и ОАО «Промцеолит» перед отчуждением составляла 440 000 000 рублей, их рыночная стоимость - 1 000 000 000 рублей, однако данные активы ФИО4 продал ФИО1 за 1 800 000 рублей, который впоследствии перепродал эти акции второму участнику ООО «ЦЕОМАКС» - Компании за 2 000 000 долларов США; выбытие акций ОАО«Мелор» и ОАО «Промцеолит» с баланса ООО «ЦЕОМАКС» лишило общество активов и привело к возникновению убытков в размере 496 772 000 рублей. Принимая во внимание, что договоры № 10/1, 10/2, 10/3 уже признаны недействительными, иск в указанной части был отклонен. Судами установлено, что после заключения договоров № 10/1, 10/2, 10/3 были заключены следующие сделки: 26.10.2012 заключен договор между ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель), предмет договора - 3 обыкновенные акции ОАО «Промцеолит», номинальной стоимостью 100
рублей, начислении пени в сумме 16 554 307,03 рублей и привлечении налогоплательщика к налоговой ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации в виде штрафа в размере 13 044 302,60 рублей. Решениями УФНС России по городу Москве от 11.11.2019 № 21?19/273400 и № 21?19/273412 апелляционные жалобы общества оставлены без удовлетворения. Основанием для доначисления соответствующих сумм налога, пени и штрафа послужил вывод налогового органа о неправомерном заявлении в представленных налоговых декларациях убытка от выбытияакций ОАО «ТГК-14» посредством обращения на них взыскания ФИО1 (Нидерланды) в рамках договора залога ценных бумаг от 17.06.2009 и АБГОНИ ХОЛДИНГС ЛИМИТЕД (Кипр) на основании договора уступки права требования (цессии) от 12.01.2010 во исполнение обязательств по договору займа от 17.06.2009, заключенного с ФИО1 (Нидерланды). Кроме того, общество не учло при переносе указанного убытка установленные Федеральным законом от 28.12.2013 № 420-ФЗ ограничения в размере 20%. В результате названных сделок акции ПАО «ТГК-14» переданы налогоплательщиком на общую
суд с соответствующими требованиями. Исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные доказательства, руководствуясь статьями 12, 209, 218, 235, 432, 454, 455 Гражданского кодекса, положениями Закона № 39-ФЗ, разъяснениями, изложенными в пункте 19 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.11.2003 № 19 «О некоторых вопросах применения Федерального закона «Об акционерных обществах», суды отказали в удовлетворении требований, исходя из того, что само по себе составление передаточного распоряжения не может свидетельствовать о выбытииакций из владения Компании; с заявлением о совершении регистрационных действий к обществу «РДЦ Паритет» обратился не владелец ценных бумаг (Компания), а ее бывший участник ФИО1, что условия для перехода прав на них иному лицу не соблюдены, следовательно, ФИО1 не может считаться приобретшим право собственности на данные ценные бумаги. В соответствии пунктом 3.9 Приказа операции по лицевым и иным счетам, в том числе связанные с переходом прав на ценные бумаги, совершаются в соответствии с распоряжениями и
острова), Bank lombard odier & co Ltd (Швейцария) (далее – ответчики), при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, граждан ФИО6 (Санкт-Петербург), ФИО7 (Санкт-Петербург), закрытого акционерного общества «ПЦРК» (Санкт-Петербург), закрытого акционерного общества «ДКК» (Москва), небанковской кредитной организации закрытого акционерного общества «Национальный расчетный депозитарий» (Москва, далее – общество «НРД»), о признании недействительными (по основаниям оспоримости и/или по основаниям ничтожности) взаимосвязанных сделок по выбытию в 2005 году из владения общества «Кировский завод» и взаимосвязанных предприятий 41,28% акций общества «Кировский завод», номинальной стоимостью 10 копеек (государственный регистрационный номер выпуска ЦБ 1-01-00046-А); о признании недействительными (по основаниям оспоримости и/или по основаниям ничтожности) договоров купли-продажи, которые прикрывали сделку по выбытию в 2005 году из владения общества «Кировский завод» и взаимосвязанных предприятий 41,28% акций общества «Кировский завод», номинальной стоимостью 10 копеек (государственный регистрационный номер выпуска ЦБ 1-01-00046-А), в том числе: сделки и договоры по сделкам с 35% акций общества
302 Кодекса. Пункт 1 указанной статьи предусматривает, что если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от такого приобретателя лишь в случае, когда имущество выбыло из владения собственника помимо его воли. Таким образом, в предмет доказывания о виндикации акций входят вопросы, связанные с установлением права собственности истца на акции, отсутствие воли истца на выбытие акций из его владения и добросовестность приобретателя акций. Рассматривая названные вопросы арбитражные суды посчитали волю истцов направленной на отчуждение акций, приобретателей спорных акций – добросовестными и право собственности истцов на спорное количество акций не доказанным, поскольку в системе ведения реестра акционеров записи о принадлежности ФИО4 и ФИО3 спорного количества акций бездокументарной формы выпуска отсутствуют. Кроме того, суд указал на отсутствие признаков у спорных акций, возврата которых требуют истцы, позволяющих бесспорно индивидуализировать это имущество. Суд кассационной
лиц; суд первой инстанции не нарушал права истцов, т.к. ходатайство о привлечении указанных лиц в качестве ответчиков истцами не заявлялось; апелляционным судом не рассмотрена по существу апелляционная жалоба, поэтому вывод о принадлежности спорного пакета акций истцам неправомерен; в рамках рассмотренных арбитражным дел №№ А45-12004/2007-37, А45-146/2007-37/439 истцами заявлен отказ от иска о признании права собственности на спорные акции; заключив договор залога акций, истцы приняли на себя риск утраты акций, а, следовательно, выразили свою волю на выбытие акций из владения; заявителю не направлялось определение о назначении дела к разбирательству, в судебном заседании ФИО5 участия не принимала, уточнение к апелляционной жалобе не получала; в письмах ФСФР РФ от 18.04.2008 и от 01.04.2008 ФИО1 и ФИО20 не указаны как предполагаемые владельцы спорных акций. В кассационной жалобе ФИО6, ФИО10, ФИО4, ФИО1, ФИО3 заявители указывают, что арбитражным апелляционным судом нарушены положения статьи 42 и пункта 4 части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловных
повлекла принятия неправильного решения, суд апелляционной инстанции, не отменяя обжалуемый судебный акт, приводит иную мотивировочную часть. Таким образом, исключение выводов суда первой инстанции о причинении убытков истцу не является основанием для отмены или изменения обжалуемого судебного акта, соответствующие доводы апелляционной жалобы отклоняются как не имеющие правового значения для настоящего дела. Довод апеллянта о том, что у истца отсутствовал статус акционера на момент принятия решения от 17.07.2017, отклоняется, поскольку в рамках дела № А51-22980/2018 установлено выбытие акций из владения ООО «011» против его воли на основании незаконного постановления о регистрации перехода прав на ценные бумаги от 02.05.2017, вынесенного в обход установленной законом процедуры реализации, являющегося ничтожным с момента принятия. Таким образом, на дату проведения собрания 17.07.2017 истец являлся законным владельцем доли 49,93226% акций ЗАО «Деметра». То обстоятельство, что при созыве и проведении собрания 17.07.2017 ответчик ориентировался на недостоверные сведения реестра акционеров, предоставленные держателем реестра АО «Регистраторское общество «Статус», не является основанием
ФИО1, установлена в размере ... рублей за одну акцию. Победителем торгов по продаже акций был признан ФИО2, приобретший ... акции за ... рублей. Истец полагает, что выбытие из его владения акций имело место в результате необоснованного занижения судебным приставом-исполнителем цены одной акции. В нарушение норм действующего законодательства судебный пристав-исполнитель не привлек для оценки акций оценщика и не запросил стоимость акций у организаторов торгов на рынке ценных бумаг. ФИО1 не был извещен о проведении торгов; выбытие акций из его владения произошло незаконно и помимо его воли, в связи с чем он имеет право истребовать свое имущество из чужого незаконного владения. В судебном заседании суда первой инстанции 20 марта 2013 года представитель ФИО1 - ФИО3 иск поддержал. Представитель третьего лица ООО «...» - ФИО4 оставил разрешение исковых требований на усмотрение суда. ФИО2, представители третьих лиц: территориального Управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Чувашии, Межрайонного отдела судебных приставов по исполнению особо
связь между действиями ответчика и возникшими убытками. При этом по общему правилу (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации) бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, причинившем вред. Принимая решение об отказе в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции руководствовался приведенными нормами закона и сделал обоснованный вывод о недоказанности факта совершения работниками ответчика действий, являющихся противоправными и повлекшими причинение истцу убытков в указанном им размере. В обоснование исковых требований истцом указано на противоправное выбытие акций из его владения, однако в рамках уголовного дела по обвинению ФИО5, которым совершались хищения чужого имущества (мошенничество) в отношении иных клиентов банка, обстоятельств совершения хищения акций истца не установлено, что следует из приговора Центрального районного суда города Тюмени от ( / / ) (т. 2 л.д. 41-64). При этом истец был доброшен в рамках указанного уголовного дела, о расследовании данного уголовного дела был осведомлен, вместе с тем с заявлением о факте хищения его акций
<данные изъяты>, подлежащие выплате умершему кредитору ФИО2 Оценивая изложенные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что, поскольку ФИО1 являясь наследником ФИО2, умершей ДД.ММ.ГГГГ г., в предусмотренный частью 1 ст. 1154 ГК РФ шестимесячный срок вступил во владение наследственным имуществом; судом установлены уважительные причины пропуска срока для обращения к нотариусу с заявлением о принятии наследства, сам факт принятия наследства в виде личного имущества наследодателя свидетельствует о том, что в правоотношениях возникших вследствие выбытияакций из владения наследодателя, ФИО1 является универсальным правопреемником кредитора, то есть лицом, имеющим право на получение денежных средств. Следовательно, после смерти ФИО2 к заявителю в порядке наследования перешло право умершего владельца акций на получение денежных средств вследствие их продажи, что свидетельствует о том, что денежные средства, хранящиеся на депозитном счете нотариуса в размере <данные изъяты> принадлежат ФИО1 Не доверять представленным заявителем доказательствам у суда оснований не имеется. Доказательств иного суду на день рассмотрения дела не
не оспорен. Нотариус подтверждает то обстоятельство, что на депозитном счете хранятся денежные средства в размере <данные изъяты>, подлежащие выплате умершему кредитору ФИО2 Оценивая изложенные доказательства в совокупности, суд приходит к выводу о том, что, поскольку ФИО1 являясь наследником ФИО2 умершей <данные изъяты> в предусмотренный частью 1 ст. 1154 ГК РФ шестимесячный срок вступил во владение наследственным имуществом, сам факт принятия наследства в виде личного имущества наследодателя свидетельствует о том, что в правоотношениях возникших вследствие выбытияакций из владения наследодателя, ФИО1 является универсальным правопреемником кредитора, то есть лицом, имеющим право на получение денежных средств. Следовательно, после смерти ФИО2 к заявителю в порядке наследования перешло право умершего владельца акций на получение денежных средств вследствие их продажи, что свидетельствует о том, что денежные средства, хранящиеся на депозитном счете нотариуса в размере <данные изъяты> принадлежат ФИО1 Не доверять представленным заявителем доказательствам у суда оснований не имеется. Доказательств иного суду на день рассмотрения дела не
