срок окупаемости или срок разработки технологии) в отсутствие права на выход (право потребовать от общества приобрести долю) участника, затронутого такими ограничениями. Таким образом, положение устава общества о закреплении заранее установленной цены покупки доли в существенно отличающейся от ее рыночной стоимости и без ограничения срока действия такого условия разумным краткосрочным периодом является ничтожным, как противоречащее существу законодательного регулирования. Суд апелляционной инстанции принял во внимание пояснения истца о том, что участники Общества планировали извлекать прибыль от сделок, совершенных с находящимся в собственности зданием; ФИО3, с его слов, в реконструкцию здания инвестировал 30 000 000 рублей. Кроме того, вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 13.10.2015 по делу № А60-15439/2015 по иску ФИО6 признаны недействительными сделки по передаче имущества (здания по ул. Красноармейской, 8 в г. Екатеринбурге) в аренду ФИО1 Данным судебным актом установлено, что указанная сделка причиняет Обществу убытки и нарушает права ФИО6 на получение прибыли от деятельности юридического
выполнена обязанность, установленная статьей 26 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об обществах с ограниченной ответственностью) о выплате действительной стоимости доли при выходеучастника из общества, и отклонив возражения общества, поскольку предусмотренные абзацем 4 пункта 8 статьи 23 Закона об обществах с ограниченной ответственностью ограничения не препятствуют принятию судебного акта о взыскании действительной стоимости доли, суд удовлетворил первоначальное требование о выплате действительной стоимости доли в сумме 1 216 596 рублей, размер которой не оспаривался ответчиком. Отказывая в удовлетворении встречного требования, суд, руководствуясь статьями 44 Закона об обществах с ограниченной ответственностью, статьями 15, 53 Гражданского кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о недоказанности ответчиком совокупности условий, необходимых для взыскания с истца убытков в пользу общества. В частности, ответчик не доказал, что привлечение налогоплательщика-организации к налоговой ответственности является следствием недобросовестного и (или) неразумного поведения его руководителя. При этом, как правильно указал суд, руководитель
031 686 руб. 20 коп. (99,01%). Судами указано, что доказательств, свидетельствующих об обратном, в материалы дела не представлено. В связи с этим, суды пришли к выводу, что ФИО1, являясь руководителем должника, в нарушение пункта 17.1 статьи 65 Закона об акционерных обществах, пункта 2.14 статьи 18 и пункта 2 статьи 20 Устава ЗАО «АЛФАРМ», принял решение о выходе из состава участников ООО «ФАРМ-ИГЛ» без одобрения Совета директоров ЗАО «АЛФАРМ»; не приняв мер по получению действительной доли ЗАО «АЛФАРМ» в уставном капитале ООО «ФАРМ-ИГЛ» и распределив данную долю в свою пользу, ФИО1, тем самым, причинил убытки ЗАО «АЛФАРМ» в размере действительной ее стоимости 3 031 686 руб. 20 коп. Судами было установлено, что ФИО1 не представил достоверных доказательств получения встречного исполнения должником от ООО «ФАРМ-ИГЛ»; бухгалтерский баланс ООО «ФАРМ-ИГЛ» на 31.03.2012 не содержит отметки налогового органа о его принятии и не может быть признан надлежащим доказательством. Письмо от 29.11.2012 № 79 в
не выяснили и не исследовали обстоятельства нахождения таких средств (их размер) у общества на момент увольнения с должности генерального директора и выхода ФИО6 из состава участников ООО «Мой квартал» (15.10.2014), а при установлении факта их отсутствия – причины выбытия. Однако обстоятельства наличия (отсутствия) оборотных средств (активов), сформированных за счет нераспределенной прибыли, а также их последующая передача (непередача) при увольнении с должности генерального директора и выходе из состава участников общества, имеют существенное значение для определения противоправности действий ответчика и причинно-следственной связи между противоправными действиями и возникшими убытками . При этом, определяя наличие либо отсутствие противоправности действий руководителя общества, суду необходимо исходить из того, что данное лицо обязано принимать решения и действовать исключительно в интересах самого общества и его участников, проявляя высшую степень заботливости и осмотрительности с целью не допущения ухудшения его финансового состояния. В том случае, когда суд лишь констатирует преобразование спорного актива (чистой прибыли) в иной капитал организации (оборотные средства),
о выходе из общества, действительную стоимость его доли в уставном капитале общества, определяемую на основании данных бухгалтерской отчетности общества за последний отчетный период, предшествующий дню подачи заявления о выходе из общества, или с согласия этого участника общества выдать ему в натуре имущество такой же стоимости либо в случае неполной оплаты им доли в уставном капитале общества действительную стоимость оплаченной части доли. В суде апелляционной инстанции представители истца подтвердили, что иск был направлен на защиту интересов ФИО1, как участника, вышедшего из состава участников общества и имеющего право на получение действительной стоимости доли в уставном капитале общества на основании норм корпоративного законодательства. Таким образом, истец обратился с настоящим иском за защитой корпоративных прав, поскольку истец обратился в суд с требованием о взыскании убытков , причиненных ему как участнику общества, в связи с уменьшением активов общества и нарушением его интересов при определении размера действительной стоимости доли и ее последующей выплате. Статьей 225.1
суда от 02.03.2022 по делу № А65-22607/2021 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2, г. Казань, о взыскании убытков, с участием в деле в качестве третьего лица общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Герта», г. Казань, УСТАНОВИЛ: ФИО1 обратился в Арбитражный суд Республики Татарстан с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании 1805000 руб. убытков. Исковое заявление мотивировано выходом ФИО1 из состава участников общества с ограниченной ответственностью «Фирма «Герта» (далее – Общество), не исполнением Обществом обязанности по выплате действительной стоимости доли вышедшему участнику, реализацией ФИО3 имущества Общества, наличием у наследницы умершего ФИО3 обязанности по возмещению ФИО1 убытков в размере действительной стоимости доли. Определением от 14.09.2021 Общество привлечено к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования на предмет спора. ФИО2 в отзыве на исковое заявление просила отказать в его удовлетворении, поскольку ФИО1 на момент реализации имущества не являлся участником Общества, Обществом произведена выплата действительной стоимости доли, возражения относительно действительной
устава ООО “Иск Гарант” такое право участнику общества предоставлено (т. 1 л.д. 178). При этом порядок освобождения от должности руководителя юридического лица в данной ситуации не применим, так как ФИО4 подала заявление о недостоверности сведений об этом, запись о чем была зарегистрирована и не оспорена. Во всяком случае вне зависимости от порядка выхода ФИО4 из юридического лица истец должен был доказать не данные обстоятельства. Нарушения выходаучастника из юридического лица, даже при их наличии, не свидетельствуют, что у истца в связи с этим возникли убытки , а также что неспособность оплатить задолженность с 2016 года была вызвана виновными действиями ответчика. Что касается указаний на отчуждение имущества общества в пользу ФИО4 и отсутствие денежных средств по проведенной сделке, то указанное было предметом рассмотрения Вологодского городского суда Вологодской области по делу № 2-4677/2020 по иску судебного пристава-исполнителя о признании сделки недействительной, между тем истец отказался от иска. ТСЖ “Яшина 3А” не было
ему имущества. Определяя размер ущерба, который подлежит возмещению истцу, суд соглашается с тем, что он должен быть определен исходя из стоимости таких участков, определенной при их продаже на торгах, а также суммы, вложенной истцом в Уставный капитал ООО «Ручей», ООО «Дубрава», ООО «Профиль-Вест», ООО «Сосенки», компенсированной при выходе из состава участников данных Обществ путем передачи в собственность истцу земельных участков. При этом суд принимает во внимание, что сумма в размере 4500000 рублей, которую истец вложил в Уставный капитал Обществ, не превышает стоимости земельных участков, приобретенных Обществами на торгах и впоследствии переданных истцу. Также суд находит обоснованными требования истца о взыскании с ответчика убытков , связанных с возмещением Комитету лесного хозяйства расходов по оплате экспертизы в рамках рассмотрения гражданского дела № 2-864/2014 в сумме 22500 рублей, поскольку ФИО1 был привлечен к участию в данном деле в качестве ответчика лишь как собственник земельных участков, однако, не совершал никаких неправомерных действий, связанных с
на 2016-2017 годы работодатель и профсоюз обязуются: -устанавливать при увольнении в связи с выходом на пенсию негосударственное пенсионное обеспечение (дополнительное пенсионное обеспечение) в размере и порядке, определенном Положением о негосударственном пенсионном обеспечении работников АО «ЧМЗ» (приложение №11); -уплачивать пенсионные взносы в пользу работника (участника) в негосударственный пенсионный фонд в соответствии с Положением о негосударственной пенсионном обеспечении работника АО «ЧМЗ». 31 января 2017 года истцом подано в НПФ «Атомгарант» заявление о назначении негосударственной пенсии в соответствии с договором от 30 мая 2008 года №№. В соответствии с представлением №8 от 2 марта 2017 года истцу назначена негосударственная пенсия в соответствии с указанным договором в размере 500 руб. начиная с 1 января 2017 года по 31 мая 2018 года. Оставляя без удовлетворения исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика убытков , установленных ст. 15 ГК РФ, поскольку не установлен факт нарушения прав истца
на 2016-2017 годы работодатель и профсоюз обязуются: -устанавливать при увольнении в связи с выходом на пенсию негосударственное пенсионное обеспечение (дополнительное пенсионное обеспечение) в размере и порядке, определенном Положением о негосударственном пенсионном обеспечении работников АО «ЧМЗ» (приложение №11); -уплачивать пенсионные взносы в пользу работника (участника) в негосударственный пенсионный фонд в соответствии с Положением о негосударственной пенсионном обеспечении работника АО «ЧМЗ». 18 января 2017 года истцом подано в НПФ «Атомгарант» заявление о назначении негосударственной пенсии в соответствии с договором от 30 мая 2008 года №№. В соответствии с представлением №3 от 2 февраля 2017 года истцу назначена негосударственная пенсия в соответствии с указанным договором в размере 500 руб. начиная с 1 января 2017 года по 31 июля 2017 года. Оставляя без удовлетворения исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для взыскания с ответчика убытков , установленных ст. 15 ГК РФ, поскольку не установлен факт нарушения прав истца
кадастровым номером <данные изъяты>, приобретенный ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию, прекращена на основании решения суда <данные изъяты>; запись о праве собственности ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, приобретенный ФИО1 по акту приема-передачи земельных участков при выходеучастника из ООО «Ручей», прекращена на основании решения суда <данные изъяты>; запись о праве собственности ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, приобретенный ФИО1 на основании свидетельства о праве на наследство по завещанию, прекращена на основании решения суда <данные изъяты>. <данные изъяты> ФИО1 в адрес Администрации Серпуховского муниципального района Московской области была направлена досудебная претензия с требованием о возмещении убытков в размере 8 535 434 руб. 86 коп. Согласно ответу на претензию ФИО1 рекомендовано обратиться в суд с требованиями о признании права собственности на спорные земельные участки. Обращаясь с вышеуказанными требованиями в суд, ФИО1 ссылается на то, что по вине Администрации Серпуховского муниципального