мнению заявителя, оснований для невыплаты ответчиком дивидендов не имеется, поскольку переход доли ФИО8 (5 процентов) в уставном капитале Общества не осуществлен, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра юридических лиц. Кассатор обращает внимание на то, что положениями Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) срок выплаты дивидендов участнику общества (в настоящем случае наследнику доли), чья доля в последующем переходит Обществу не установлен. Обязанность по выплате дивидендов наследнику участника общества прекращается с момента перехода такой доли обществу. Кассатор считает ошибочным вывод Арбитражного суда Республики Коми о пропуске срока давности по заявленному требованию. Общество в отзыве на кассационную жалобу возразило относительно доводов заявителя, просило оставить жалобу без удовлетворения. Третьи лица отзывы на кассационную жалобу в суд округа не представили. На основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации рассмотрение кассационной жалобы откладывалось до 08.09.2023. После отложения разбирательства представители истца в судебном заседании
161 Кодекса довод истца о фальсификации доказательств апелляционный суд приходит к выводу, что он опровергается представленными ответчиком доказательствами – выписками по кассовым операциям на 03.07.2023, 25.05.2023, 26.05.2023 и квитанцией к сумке №97323868 об инкассации денежных средств. Спорные ПКО указаны в числе участвующих в формировании итоговой суммы. Кроме того, третьим лицом представлено сопроводительное письмо к расчету НДФЛ, в котором указано на отмену решения о выплате дивидендов и возврат денежных сумм и сам расчет. При выплате дивидендов наследнику -акционеру или участнику ООО компания должна исполнить обязанности налогового агента и удержать НДФЛ по соответствующей ставке (ст. 7, п. п. 1, 3 ст. 224 НК РФ). Денежная масса, которую образуют дивиденды, подлежит налогообложению – Письмо Минфина РФ от 08.07.2019 № 03-04-06/50322. В расчете (т.1, л.д. 128) были указаны суммы НДФЛ, которые должны быть перечислены обществом, соответственно, выступая в роли налогового агента, общество при возврате дивидендов должно откорректировать расчет – доказательства чего им и
24.11.2018 (протокол от 14.11.2018 г.); решение о выплате дивидендов по результатам 2018 финансового года в размере 14,59 тыс.рублей на одну обыкновенную акцию, также установлена дата, на которую определяются лица, имеющие право на получение дивидендов, 13.07.2019 г. (протокол от 28.06.2019 г.). В процессе рассмотрения дела ответчиком представлен расчет начислений дивидендов ФИО1, который произведен обществом с учетом удержания с дивидендов НДФЛ по ставке 13%, поскольку ответчик является налоговым агентом и во избежание налоговых споров при выплате дивидендов наследнику акционера ЗАО «Губернский рынок» исполнена обязанность налогового агента. Кроме того, ответчиком в процессе рассмотрения дела произведена выплата истцу дивидендов за 4 квартал 2018 г. по протоколу общего собрания акционеров от 28.06.2019г. в размере 190.399 рублей, с учетом удержания НДФЛ в размере 28.451 рубль, что подтверждается платежными поручениями № 490 от 09.12.2019 г., № 491 от 06.12.2019 г. В связи с чем, истец произвел перерасчет задолженности по выплатам дивидендов за период с 13.11.2015 г.
000 рублей на одну акцию согласно списку: ФИО6 – 990 000 руб. – 15 %; ФИО7 – 2 310 000 руб. – 35 %; ФИО1 – 2 970 000 руб. – 45 %; ФИО5 – 330 000 руб. – 5 % (т.1 л.д. 83). Заявлениями от 01.08.2014г. истцы обратились к ответчику с требованием о выплате невыплаченных дивидендов за 2012 год (т. 1 л.д.17-23). Ответчик указал, что общество перечислило ФИО1 денежные средства в виде выплатыдивидендовнаследникам ФИО5 (ФИО1 А., ФИО1 А., ФИО2) в сумме 330 000 руб., что подтверждается платежным поручением от 29.04.2014г. № 386 и письмом общества в Московский Банк ОАО «Сбербанк России» об изменении платежа от 22.10.2014г. (т.1 л.д. 67, 68). Истцы полагают, что ФИО1 по платежному поручению от 29.04.2014г. №386 была перечислена часть дивидендов за 2013г., в связи с чем, общество не имело право изменять назначение платежа в указанном платежном поручении. Неисполнение ЗАО «Денталцентр» обязанности по
ранее заявленного требования об обязании Общества внести в реестр акционеров Общества запись о том, что ФИО4 является акционером Общества и обладает 24 обыкновенными акциями (данное уточнение сделано ФИО4 в связи с самостоятельным оформлением перехода прав на акции в порядке наследования от матери). В принятии требований, дополнительно заявленных к ранее заявленному требованию о выплатедивидендов, суд отказал, поскольку истцом заявлены новые требовании, которые не могут быть приняты в порядке статьи 49 АПК РФ. Ответчик, возражая против удовлетворения исковых требований, указал, что переход права собственности на бездокументарные акции и, соответственно, возникновение прав акционеров происходят с момента включения информации о наследниках в реестр акционеров, а до этого момента, несмотря на выдачу свидетельства о праве на наследство, наследники не считаются акционерами. Кроме того, ответчик пояснил, что дивиденды по размещенным акциям с 2000 года по настоящее время не выплачивались. Ответчиком заявлено о пропуске истцом срока исковой давности и ходатайство о взыскании с истца 25 000
в реестр акционеров. При этом днем открытия наследства является день смерти гражданина (п. 1 ст. 1114 ГК РФ). Следовательно, акции общества, а также имущественные права по данным акциям (право требовать выплаты объявленных дивидендов) принадлежат наследникам со дня открытия наследства и они с этого момента вправе требовать выплаты начисленных по ним дивидендов (п. 1 ст. 1112, п. 1 ст. 1114, п. 4 ст. 1152 ГК РФ). То обстоятельство, что на момент принятия решения о выплатедивидендовнаследники в установленном порядке не оформили свои права владельцев акций в системе ведения реестра акционеров, сути дела не меняет, поскольку на основании ст. 1110 ГК РФ наследники являются универсальными правопреемниками наследодателя. Они замещают выбывшего из гражданских правоотношений умершего субъекта и становятся вместо него носителями гражданских прав и обязанностей, составивших в совокупности определенное наследство. Согласно п. 9 ст. 42 ФЗ «Об акционерных обществах» лицо, не получившее объявленных дивидендов в связи с тем, что у общества
иске. Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения ходатайства ответчика о применении срока исковой давности, поскольку из материалов дела установлено, что земельная доля ФИО1 выделена ответчиком в 1993 г., в списках лиц имеющих право на получение земельной доли, опубликованных в районной газете «Вперед» в 1993 г., 1998 г. и ДД.ММ.ГГГГ она числилась, при этом срок обращения в ответчику лиц, имеющих право на получение земельной доли, ограничен ДД.ММ.ГГГГ. При этом, ответчик прекратил выплаты дивидендов, наследнику , в качестве аренды, за пользование земельной долей, а наследник в свою очередь не обратился к ответчику с заявлением и за разъяснениями. Тогда как, из паспорта истца следует, что с ДД.ММ.ГГГГ он зарегистрирован в <адрес>, при этом ДД.ММ.ГГГГ паспорт истцом, по возрасту, заменен на новый. Более того, истцом не отрицается факт нахождения им с 2004 г. на территории <адрес>, в связи с чем он имел возможность обратиться как к ответчику, так и в
по их перечислению в полном объеме (100% доли), в связи с чем они не подлежат возврату в силу пункта 4 статьи 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации. Названная норма подлежит применению в случае, если передача денежных средств или иного имущества произведена добровольно и намеренно при отсутствии какой-либо обязанности со стороны передающего либо с благотворительной целью. Сведения о наличии таких обстоятельств в материалах дела отсутствуют. Напротив, денежные средства перечислены ответчику в счет исполнения обязательств по выплате дивидендов наследнику , при этом размер выплаты является ошибкой, что подпадает под регулирование отношений, вытекающих из неосновательного обогащения. Рассматривая требования истца в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами, суд исходит из следующего. Согласно статье 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое неосновательно получило или сберегло имущество, обязано возвратить или возместить потерпевшему все доходы, которые оно извлекло или должно было извлечь из этого имущества с того времени, когда узнало или должно было узнать о
что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности. С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар, либо в целях благотворительности. В данном случае таких обстоятельств не установлено, напротив, денежные средства перечислены в счет исполнения обязательств по выплате дивидендов наследнику . Указанное обязательство возникло в силу закона (п. 5 ст. 149.2 Гражданского кодекса РФ, ст. 42 Федерального закона от 26 декабря 1995 г. № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») и на основании решения внеочередного общего собрания акционеров от 14 января 2022 г., регламентирующего основании и порядок выплаты дивидендов. При этом размер выплаты является ошибкой, что подпадает под регулирование отношений, вытекающих из неосновательного обогащения, а следовательно, выводы суда о возникновении на стороне ответчика неосновательного обогащения
