Юрисдикционные оговорки - гражданское законодательство и судебные прецеденты

налагать арест третейского суда по морским делам для обеспечения морского требования, как оно определено в статье 389 настоящего Кодекса, за исключением задержания судна, осуществляемого для приведения в исполнение решения суда, арбитражного суда или третейского суда, вступившего в законную силу. 2. Судно может быть арестовано только по морскому требованию. 3. Судно может быть арестовано даже тогда, когда оно готово отплыть. 4. Судно может быть арестовано для получения обеспечения независимо от того, что в соответствии с юрисдикционной оговоркой или арбитражной оговоркой, предусмотренными соответствующим договором или иным образом, морское требование, по которому на судно наложен арест, подлежит рассмотрению в суде или арбитраже другого государства. 5. Правила, установленные настоящей главой, не затрагивают право капитана морского порта на отказ в выдаче разрешения на выход судна из морского порта в соответствии со статьей 80 настоящего Кодекса, на задержание судна и груза по требованиям, предусмотренным статьей 81 настоящего Кодекса, а также право государственных органов на арест судна

перестрахования подчинение исключительной юрисдикции судов России и заключенное сторонами юрисдикционное соглашение исключает компетенцию иностранных судов. Поскольку в договоре перестрахования не указан конкретный арбитражный суд, то определяя подсудность настоящего спора конкретному арбитражному суду Российской Федерации, суды исходили из общих принципов осуществления защиты гражданских прав и того, что соглашение о разрешении споров не может наделять лишь одну сторону контракта правом на обращение в компетентный государственный суд и лишать вторую сторону такого же права. В противном случае юрисдикционная оговорка является диспаритетной, приводящей к нарушению баланса прав сторон, а, следовательно, и к недействительности такого соглашения. При указанных обстоятельствах судами сделан вывод о том, что, поскольку стороны признали компетенцию суда Российской Федерации и соглашение о разрешении споров предусматривает право одной стороны (перестраховщиков) обратиться в государственный суд Российской Федерации, то другая сторона также имеет аналогичное право. Паритетность оговорки о компетентном суде означает, что при наличии у ответчиков права на обращение за судебной защитой в Арбитражный суд

В случае заключения такого соглашения оно является недействительным в части, закрепляющей неравные процессуальные возможности для его участников в защите своих процессуальных прав, как нарушающее баланс прав сторон. Следовательно, сторона, право которой нарушено таким соглашением о разрешении споров, также вправе выбирать средство разрешения спора на альтернативной основе. Положения пункта 14 Кредитного договора, пункта 7.2 договоров залога и договора поручительства, посвященные урегулированию споров, не дают оснований полагать, что между кредитором и должником и поручителем заключены диспаритетные юрисдикционные оговорки , ущемляющие право какой-либо из сторон, их заключивших, на равный доступ к средствам разрешения спора. Положение третейских оговорок, предоставляющее истцу право выбора - возможность обратиться в государственный суд либо третейский суд, - не является диспаритетным, поскольку сами третейские оговорки не обозначают конкретную сторону (конкретное лицо), которой такой выбор предоставляется, указывая лишь на истца, как обладателя права, в то время как при возникновении правового спора истцом в деле может оказаться любая из сторон договора, как

лишать вторую сторону (покупателя) подобного права (диспаритетная юрисдикционная оговорка). В случае заключения такого соглашения оно является недействительным в части, закрепляющей неравные процессуальные возможности для его участников в защите своих процессуальных прав, как нарушающее баланс прав сторон. Следовательно, сторона, право которой нарушено таким соглашением о разрешении споров, также вправе выбирать средство разрешения спора на альтернативной основе. Однако анализ юрисдикционных положений договора аренды, посвященных урегулированию споров, не дает оснований полагать, что между участниками спора заключены диспаритетные юрисдикционные оговорки , ущемляющие право какой-либо из сторон, их заключивших, на равный доступ к средствам разрешения спора. Споры, вытекающие из договора аренды, стороны обязуются решать путем переговоров. Все споры, возникающие между сторонами по договору аренды или в связи с ним, либо вытекающие из него, в том числе касающиеся его исполнения, нарушения, прекращения или недействительности, подлежат разрешению в Третейском суде Кемеровской области при ООО «Агентство защиты нарушенных прав» в соответствии с его регламентом, решения которого являются окончательными,

Иной подход, означал бы отказ в доступе к правосудию, что недопустимо. Поскольку в договоре перестрахования не указан конкретный арбитражный суд, суды первой и апелляционной инстанций, определяя подсудность настоящего спора конкретному арбитражному суду Российской Федерации, обоснованно исходили из общих принципов осуществления защиты гражданских прав и того, что соглашение о разрешении споров не может наделять лишь одну сторону контракта правом на обращение в компетентный государственный суд и лишать вторую сторону такого же права. В противном случае юрисдикционная оговорка является диспаритетной, приводящей к нарушению баланса прав сторон, а, следовательно, и к недействительности такого соглашения. В связи с этим сторона, право которой нарушено таким соглашением о разрешении споров, также вправе обратиться в компетентный государственный суд, реализовав гарантированное право на судебную защиту на равных со своим контрагентом условиях. При таких обстоятельствах судом апелляционной инстанции сделан обоснованный и правильный вывод о том, что, поскольку стороны признали компетенцию суда Российской Федерации, и соглашение о разрешении споров предусматривает

инстанции приходит к выводу, о том, что этот суд придерживался правовой позиции, изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации (далее – ВАС РФ) от 19.06.2012 № 1831/12, согласно которой стороны гражданского разбирательства должны иметь равные процессуальные права; исходя из общих принципов осуществления защиты гражданских прав соглашение о разрешении споров не может наделять лишь одну сторону (продавца) контракта правом на обращение в компетентный государственный суд и лишать вторую сторону (покупателя) подобного права (диспаритетная юрисдикционная оговорка ). В случае заключения такого соглашения оно является недействительным в части, закрепляющей неравные процессуальные возможности для его участников в защите своих процессуальных прав, как нарушающее баланс прав сторон. Следовательно, сторона, право которой нарушено таким соглашением о разрешении споров, также вправе выбирать средство разрешения спора на альтернативной основе, в том числе обратиться в компетентный государственный суд, реализовав гарантированное право на судебную защиту на равных со своим контрагентом условиях. В обоснование неправомерности включения в договоры асимметричных

лишать вторую сторону (покупателя) подобного права (диспаритетная юрисдикционная оговорка). В случае заключения такого соглашения оно является недействительным в части, закрепляющей неравные процессуальные возможности для его участников в защите своих процессуальных прав, как нарушающее баланс прав сторон. Следовательно, сторона, право которой нарушено таким соглашением о разрешении споров, также вправе выбирать средство разрешения спора на альтернативной основе. Однако анализ юрисдикционных положений дополнительного соглашения, посвященных урегулированию споров, не дает оснований полагать, что между участниками спора заключены диспаритетные юрисдикционные оговорки , ущемляющие право какой-либо из сторон, их заключивших, на равный доступ к средствам разрешения спора. Так, в силу пункта 4 Дополнительного соглашения от 29.11.2011г. все споры, разногласия или требования, возникающие из договора или в связи с ним, в том числе касающиеся возникновения, изменения, нарушения, исполнения, прекращения, недействительности или незаключенности, по выбору истца подлежат разрешению либо в Третейском суде при Автономной некоммерческой организации "Независимая арбитражная палата" (ОГРН N <***>) в соответствии с регламентом третейского разбирательства

сторону подобного права (диспаритетная юрисдикционная оговорка). В случае заключения такого соглашения оно является недействительным в части, закрепляющей неравные процессуальные возможности для его участников в защите своих процессуальных прав, как нарушающее баланс прав сторон. Следовательно, сторона, право которой нарушено таким соглашением о разрешении споров, также вправе выбирать средство разрешения спора на альтернативной основе. Положения кредитного договора и договора поручительства, посвященные урегулированию споров, не дают оснований полагать, что между кредитором и должником и поручителем заключены диспаритетные юрисдикционные оговорки , ущемляющие право какой-либо из сторон, их заключивших, на равный доступ к средствам разрешения спора. Положение третейских оговорок, предоставляющее истцу право выбора - возможность обратиться в государственный суд либо третейский суд, - не является диспаритетным, поскольку сами третейские оговорки не обозначают конкретную сторону (конкретное лицо), которой такой выбор предоставляется, указывая лишь на истца, как обладателя права, в то время как при возникновении правового спора истцом в деле может оказаться любая из сторон договора, как

членов экипажа судна к судовладельцу, поскольку данные лица являются более слабой стороной в рамках правоотношений с работодателем. Вышеприведенные нормы КТМ РФ и международного морского права, регулирующие порядок наложения и снятия ареста подразумевают за собой дополнительные меры защиты добросовестной стороны - члена экипажа, которым заработная плата не была получена в результате неправомерных действий работодателя. Согласно п. 4 ст. 388 КТМ РФ судно может быть арестовано для получения обеспечения независимо от того, что в соответствии с юрисдикционной оговоркой или арбитражной оговоркой, предусмотренными соответствующим договором или иным образом, морское требование, по которому на судно наложен арест, подлежит рассмотрению в суде или арбитраже другого государства. Судом учтена правовая позиция истца, который, являясь членом экипажа морского судна «Севастополь», после вынесенного в 2016 году судебного решения о взыскании с НексусМэритайм Сервисиз ГМБХ задолженности по заработной плате, не получил никаких денежных средств от должника, и в судебном заседании категорически возражал против снятия ареста с судна. С учетом

арбитраж всех или определенных споров, которые возникли или могут возникнуть между ними в связи с каким-либо конкретным правоотношением, независимо от того, носило оно договорный характер или нет. Арбитражное соглашение может быть заключено в виде арбитражной оговорки в договоре или в виде отдельного соглашения. Требования к форме арбитражного соглашения, а также указание на необходимость проверки судом его действительности, действия и исполнимости установлены нормами международного договора и национального закона. Согласно общепризнанному в международной практике подходу наличие юрисдикционной оговорки (пророгационного соглашения или арбитражной оговорки) по спору, не отнесенному к исключительной юрисдикции суда какой-либо страны, наделяет избранный в оговорке форум исключительной юрисдикцией. Из разъяснений, изложенных в пунктах 6, 10 и 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 июня 2017 г. N 23 "О рассмотрении арбитражными судами дел по экономическим спорам, возникающим из отношений, осложненных иностранным элементом", следует, что обязательная письменная форма пророгационного соглашения считается соблюденной, в частности, если оно составлено в виде

«Независимая Арбитражная Палата», либо в компетентном суде в соответствии с законодательством Российской Федерации. Таким образом, ответчиком в Договоре поручительства была предусмотрена так называемая третейская оговорка. При подписании Договора поручительства истцу была предложена редакция ответчика. Таким образом, ряд условий Договора поручительства был фактически навязан истцу. В отношении истца были нарушены меры свободы в формировании своей воли и свободы в ее изъявлении (в части, касающейся передачи спора на рассмотрение иного юрисдикционного органа — третейского суда). В действительности сложилась ситуация при которой третейская оговорка была фактически навязана ответчиком, как экономически более сильной стороной Договора поручительства. Тот факт, что истец принял данные пункты не иначе, как путем присоединения к предложенному договору в целом, т.к. на момент подписания Договора поручительства, истец не предполагал о возникновении оснований для предъявления иска. Согласно части 3 статьи 5 ФЗ "О третейских судах в РФ" третейское соглашение о разрешении спора по договору, условия которого определены одной из сторон в