Магаданской области как представителю нанимателя предоставлено право определять порядок выплаты премий за выполнение особо важных и сложных заданий, ежемесячной надбавки за особые условия областной гражданской службы и материальной помощи (подпункт 4 пункта 4, пункты 5, 6 статьи 2). Между тем, как следует из содержания Указа, губернатор Магаданской области в нарушение требований поименованных выше федерального и региональных законов, определяя порядок и условия выплаты ежемесячного денежного поощрения областных гражданских служащих, фактически изменил размер этой выплаты, закрепив за собой право выплачивать ее в меньшем размере, чем это предусмотрено законом Магаданской области. При таком положении у суда первой инстанции не имелось оснований для вывода о законности Указа, принятого в отсутствии у губернатора Магаданской области соответствующего полномочия, предписания которого не соответствуют имеющим большую силу нормативным правовым актам, нарушают право гражданских служащих Магаданской области на получение денежного содержания в размере, гарантированном Федеральным законом № 79-ФЗ и Областным законом от 23 декабря 2005 года, следовательно судебный
права на товарный знак по свидетельству № 358553, суд исследовав и оценив обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, последующее поведение правообладателя, свидетельствующее о цели такого приобретения, установил недобросовестность правообладателя в период, предшествующий обращению с заявкой на регистрацию обозначения «DUROSTONE» в качестве товарного знака (знака обслуживания). Регистрируя спорное обозначение в качестве товарного знака общество «РОСИЗОЛИТ» (ныне – общество «ЛИТХИМПРОМ»), которое впоследствии передало исключительное право на товарный знак обществу «СТАР ВОРКС ГРУП РУС»», фактически закрепило за собой преимущества в хозяйственной деятельности, которые были созданы в результате производственной и коммерческой работы другого предприятия. Судом установлено, что на момент подачи заявки на регистрацию спорного товарного знака ФИО1, являвшемуся генеральным директором общества «ЛИТХИМПРОМ», было известно о деятельности компании и об использовании данной компанией в Российской Федерации спорного обозначения. Судом принято во внимание, что после регистрации спорного товарного знака общество «СТАР ВОРКС ГРУП РУС» обратилось с исками к контрагентам компании на территории Российской Федерации
дела. Ответчик считает, что суд первой инстанции рассмотрел спор по существу в отсутствие ОАО ННГК «Саханефтегаз» не извещенного в установленном статьей 121 АПК РФ порядке о времени и месте судебного разбирательства, а также взыскал оплату за услуги, когда они фактически не оказывались, без учета положений пунктов 2.1, 2.2 договора б/н от 01 января 2009 года и отсутствии доказательств, подтверждающих, что ОАО ННГК «Саханефтегаз» в рамках договора обращалось в ЗАО «Гостиницы АЛРОСА» с требованием закрепить за собой определенный гостиничный номер. Ответчик указывает, что договор возмездного оказания услуг б/н от 01 января 2009 года был заключен во исполнение пункта 6 дополнительного соглашения № 1 к трудовому договору для обеспечения Президента ОАО ННГК «Саханефтегаз» ФИО3 жильем в г.Якутске. Президент отсутствовал в г.Якутске: с 10 апреля 2009 г. по 13 апреля 2009 г.; с 18 апреля 2009 г. по 22 апреля 2009 г.; с 30 апреля 2009 г. по 12 мая 2009 г.;
за истцом права на спорную вещь; отрицание или непризнание прав истца третьими лицами; наличие у истца правового интереса к спорной вещи. Основанием иска являются обстоятельства, подтверждающие основания возникновения у истца права собственности на спорное имущество; необходимым условием удовлетворения иска является подтверждение истцом своих прав на указанное имущество. По смыслу пункта 59 Постановления № 10/22 реализация такого способа судебной защиты как иск о признании права возможна, если лицо объективно не имеет возможности иным способом закрепить за собой титул на недвижимое имущество. Применительно к правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении № 17373/08 от 12.05.2009, инициирование судебного спора при возможности его законного разрешения во внесудебном порядке влечет подмену законных функций публичных органов и противоречит публичному порядку. Как обоснованно было указано судом первой инстанции в обжалуемом судебном акте, истец не привел каких-либо доводов относительно избрания Управления в качестве ответчика по делу, не указал, как указанным лицом нарушается или
у потребителей восприятие товара повседневного спроса, маркированного спорным обозначением. Кроме того, общество «Первый мясокомбинат» утверждает, что регистрация спорного товарного знака противоречит требованиям статьи 10 ГК РФ и статьи 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20 марта 1883 года (далее – Парижская конвенция), поскольку при регистрации спорного обозначения в качестве товарного знака общество «Царицыно» имело цель воспользоваться сложившейся на протяжении десятков лет известностью данного обозначения в отношении товара – колбасы и, следовательно, закрепить за собой преимущество в хозяйственной деятельности. С точки зрения общества «Первый мясокомбинат», поведение общества «Царицыно» противоречит принципу «эстоппель», поскольку регистрация обозначения в виде числительного в качестве товарного знака и последующее предъявление претензий другим хозяйствующим субъектам в отношении состоящих из цифр обозначений свидетельствует о противоречивости правовой позиции общества «Царицыно». Исходя из этого заявитель кассационной жалобы считает, что суд первой инстанции должен был разрешить вопрос о сходстве спорного товарного знака с обозначением «2.20», а не отклонять этот
являлся предметом исследования апелляционного суда, и ему дана надлежащая правовая оценка. Ссылка заявителя жалобы на ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не принимается. При рассмотрении данного дела злоупотребление правом со стороны истца в отношении лиц, участвующих в деле, судами не установлено, поскольку, обратившись в суд с рассматриваемым иском, истец реализовал предусмотренное законом право на судебную защиту, не имея намерений причинить кому-либо вред или добиться иных неправовых последствий. Напротив, позиция ответчика показывает его стремление закрепить за собой незаконно приобретенное имущество. Поскольку доводов о несогласии с выводами судов об отказе от исковых требований к обществу «Копейские очистные учреждения» кассационная жалоба не содержит, законность судебных актов в данной части судом кассационной инстанции не проверяется, суд кассационной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (ч. 1 ст. 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Судами верно определены юридически значимые обстоятельства, нормы материального права применены правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в
по управлению государственным имуществом в Московской области от 30.04.2020 № 339-р за Учреждением на праве оперативного управления закреплен объект культурного наследия «Усадьба Петровское-Алабино (Д-вых), XVIII в.», расположенный по адресу: Московская обл., Наро-Фоминский р-н, с. Петровское, усадьба «ПетровскоеАлабино». Согласие на принятие соответствующего имущества, в соответствии с порядком, установленным Постановлением Правительства Российской Федерации, Учреждением было выражено в письмах от 10.10.2019 № 3725/7 и от 06.02.2020 № 373/7, в которых Учреждение сообщило о готовности принять и закрепить за собой вышеуказанный объект культурного наследия, с просьбой осуществить мероприятия передачи Усадьбы в федеральную собственность с последующим закреплением за Агентством на праве оперативного управления. Согласие органа государственной власти осуществляющего полномочия собственника в отношении Агентства - Министерства культуры Российской Федерации было получено в письме от 15.10.2019 № 15967-01.1-54-НО, в котором было согласована передача Усадьбы в представленной редакции. Территориальное управление письмами от 30.04.2020 № 50-МФ-09/4404, от 07.09.2020 № 50-НП-07/8606 направило в адрес ответчика копию распоряжения и акты
принял решение в вышеприведенной формулировке. В апелляционной жалобе представитель ФИО1 – ФИО2 просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований. В частности, в жалобе указывается на то, что основанием для отказа в удовлетворении иска судом послужило то, что размер 1/4 доли в праве собственности истца в жилой площади квартиры равен 10,6 квадратных метра, что на 2 квадратных метра меньше, чем площадь комнаты – 12,6 квадратных метра, которую она просит закрепить за собой . При этом суд пришел к выводу, что истец пользуется данной комнатой и между сторонами сложился определенный порядок пользования квартирой. В связи с чем податель апелляционной жалобы указывает, что выводы суда содержат противоречия, а также то, что судом не применена норма закона, подлежащая применению. Согласно части 1 статьи 30 Жилищного кодекса Российской Федерации собственник жилого помещения осуществляет права владения, пользования и распоряжения принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением в соответствии с его
дверного проема будет нарушать права ФИО3 в осуществлении права пользования принадлежащим ему на праве собственности жилым помещением, поскольку согласно плану жилого помещения, вход в принадлежащую ФИО3 жилую комнату площадью ... кв.м. осуществляется только из коридора. Выводы суда являются правильными и подтверждаются материалами дела. Как установлено судом и следует из материалов дела, определением ... городского суда Республики Башкортостан от дата утверждено мировое соглашение, заключенное между ФИО2 и ФИО3, согласно условиям которого: - ФИО3 согласен закрепить за собой в натуре ... доли в общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: адрес в виде части дома ..., общей площадью ... кв.м. кадастровый номер №..., сарая ..., ... земельного участка общей площадью ... кв.м., кадастровый номер №... и за ФИО2 в натуре ... в общей долевой собственности на жилой дом, расположенный по адресу: адрес в виде части жилого дома литера ... общей площадью ... кв.м., кадастровый номер №..., отдельной котельной литера
в квартире, расположенной по адресу: город Новокузнецк, п, х, определив в свою собственность комнату площадью х м2. Квартира, расположенная по адресу: город Новокузнецк, п, х общей площадью х м2, жилой х м2. таким образом ее доля в квартире составляет х м2, доля ФИО2 – х м2. комнаты в квартире имеют площадь х м2, х м2, х м2. В связи с тем, что является матерью-одиночкой и имеет двух малолетних детей разного пола, считает возможным закрепить за собой комнаты площадью х м2, х м2, а за ФИО2 - х м2. В добровольном порядке ФИО2 не желает определять порядок пользования квартирой. Просит определить порядок пользования квартирой, расположенной по адресу: город Новокузнецк, п, х. Закрепить за собой комнаты площадью х м2, х м2 за ФИО2 площадью х м2. Взыскать со ФИО2 в свою пользу задолженность по коммунальным услугам в сумме х рубль, расходы по содержанию квартиры в сумме х рублей, расходы по составлению
процессуального права. Оспариваемое судебное постановление указанным требованиям отвечает не в полном объеме. Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями как гражданского так и жилищного законодательства, суд первой инстанции исходил из того, что спорное нежилое помещение обладает всеми признаками жилого помещения, а именно имеет помещение, используемые как жилые комнаты (№... и №... на поэтажном плане, площадью 139 кв.м. и 16,7 кв.м. соответственно), а помещение №... на поэтажном плане площадью 18,1 кв.м., которую истцы просят закрепить за собой в пользование, используется в качестве кухни; ответчик ФИО3 с несовершеннолетними детьми вселилась в спорное нежилое помещение для проживания, дети посещают школу по месту жительства, в связи с чем в удовлетворении исковых требований об определении порядка пользования спорным помещением было отказано. Между тем судебная коллегия с таким выводом суда первой инстанции согласиться не может по следующим основаниям. Согласно ч.1, ч.2 ст.23 ЖК РФ перевод жилого помещения в нежилое помещение и нежилого помещения в жилое
