Запрет гонорара успеха - гражданское законодательство и судебные прецеденты

2012 года. Суд также считает необходимым отметить мнение председательствующего по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина ФИО8 судьи Конституционного суда Российской Федерации Н.С. Бондаря, который отрицает «запретительную» трактовку Постановления от 23 января 2007 года № 1-П, указывая, что правовая позиция Конституционного Суда «не может быть истолкована как абсолютный запрет «гонорара успеха » и, соответственно, как недопустимость законодательного введения этого института на неопределенный срок (по крайней мере, до достижения правовой и судебной системами некоего качественно нового состояния развития)»; а также особое мнение судьи Конституционного суда Российской Федерации А.Л. Кононова, считающего, что «достигнутое по обоюдному соглашению сторон условие договора возмездного оказания правовых услуг в делах об имущественных спорах, когда вознаграждение устанавливается в долях или процентах от удовлетворенной суммы иска, соответствует юридической природе подобного договора, не имеет

апелляционной инстанции. Суд также считает необходимым отметить мнение председательствующего по делу о проверке конституционности положений пункта 1 статьи 779 и пункта 1 статьи 781 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобами общества с ограниченной ответственностью «Агентство корпоративной безопасности» и гражданина ФИО2 судьи Конституционного суда Российской Федерации Н.С. Бондаря, который отрицает «запретительную» трактовку Постановления от 23 января 2007 года № 1-П, указывая, что правовая позиция Конституционного Суда «не может быть истолкована как абсолютный запрет «гонорара успеха » и, соответственно, как недопустимость законодательного введения этого института на неопределенный срок (по крайней мере, до достижения правовой и судебной системами некоего качественно нового состояния развития)»; а также особое мнение судьи Конституционного суда Российской Федерации А.Л. Кононова, считающего, что «достигнутое по обоюдному соглашению сторон условие договора возмездного оказания правовых услуг в делах об имущественных спорах, когда вознаграждение устанавливается в долях или процентах от удовлетворенной суммы иска, соответствует юридической природе подобного договора, не имеет

Арбитражный суд Свердловской области верно установил, что размер подлежащих возмещению судебных расходов ответчика с учетом пропорциональности отказанным исковым требованиям составит 56,78%, при этом определил, что разумным размером судебных расходов на оплату представителя ответчика в данном случае является сумма 301950 руб. Апелляционный суд соглашается с выводом суда о разумности указанной суммы. Между тем, апелляционный суд отмечает следующее. Суд первой инстанции при разрешении вопроса о распределении предъявленных судебных расходов ответчика исходил из запрета на отнесение к судебным издержкам условных вознаграждений (гонорара успеха ). Вместе с тем, право на взыскание понесенных судебных расходов не зависит от способа определения размера вознаграждения и условий его выплаты, размер расходов, подлежащих взысканию, в любом случае должен определяться с учетом разумных пределов и фактических совершенных действий (аналогичный правовой подход изложен Арбитражным судом Уральского округа в постановлении от 14.09.2021 №Ф09-6085/21). Однако, определенная судом первой инстанции сумма судебных расходов ответчика, подлежащая возмещению, отвечает требованиям разумности и справедливости, не нарушает баланс

подходом, изложенным в определении Верховного Суда Российской Федерации от 25.05.2015 № 302-КГ15-2312 по делу №А78-5912/2013, также установлен запрет на отнесение к судебным издержкам условных вознаграждений, обусловленных исключительно положительным судебным актом в пользу доверителя без фактического оказания юридических услуг поверенным. Верховный Суд Российской Федерации в указанном определении дал следующее суждение. Указанная дополнительная сумма по существу является вознаграждением, уплачиваемым за уже оказанные и оплаченные услуги представительства и только в случае, если они привели к удовлетворению заявленных обществом требований. Данное условное вознаграждение не подразумевает совершения представителями каких-либо дополнительных действий, оказания дополнительных услуг либо осуществления иного встречного предоставления в рамках договора на оказание юридической помощи, то есть по существу данное вознаграждение является своего рода премированием представителей. Сумма указанной премии зависит от достигнутого сторонами договора оказания юридических услуг соглашения. Результат такого соглашения клиента и представителя ("гонорар успеха ") не может быть взыскан в качестве судебных расходов с процессуального оппонента клиента, который стороной указанного соглашения

по договору, в том числе с условиями об его цене, является адвокат, то есть человек, обладающий не только определенными специальными познаниями, но и правами и обязанностями. Поэтому в части расчета долга по договору первостепенное значение имеет то, что статус был прекращен, и не имеет никакого значения факт уведомления или не уведомления об его прекращении. Размер вознаграждения, предусмотренный договором, составляет 150 000 руб. Конституционный Суд РФ в своем постановлении от 23.01.2007 г. говорит о запрете гонорара успеха , то есть он запрещает ставить размер оплаты услуг в зависимость от решения суда, которое будет вынесено в будущем. В частности, если бы суд отказал в удовлетворении иска, то вторая часть гонорара не подлежала бы оплате в принципе. В данном случае поведение ФИО1 является недобросовестным. Выслушав стороны, исследовав материалы дела и представленные доказательства, суд приходит к следующему. Из материалов дела следует, что 25 мая 2018 г. между адвокатом адвокатского кабинета ФИО1 и ООО

в производстве Следственного отдела по Центральному округу г. Краснодара СУ СК РФ на стадии предварительного следствия, а также обеспечить условия для возможности избрания в отношении доверителя меры пресечения, не связанной с лишением свободы. Успехом работы адвоката является постановление суда о назначении в отношении доверителя меры пресечения, не связанной с лишением свободы (подписка о невыезде, запрет на совершение определенных действий, домашний арест). Стоимость оказания услуг по договору составила 700000 руб., истцом были оплачены услуги адвоката в сумме 693600 руб. Истец полагает, что положения абз. 1 п. 1.1, п. 4.1, п. 4.1.1 договора от 11.06.2019, касающиеся «гонорара успеха » являются недействительными ввиду того, что указанное определение порядка оплаты оказываемых услуг по договору законом не предусмотрено. Вместе с тем определенная договором стоимость оказания услуг завышена, ответчиком не были оказаны юридические услуги на сумму в 700000 руб. Полагая права нарушенными, истец обратился в суд. На основании изложенного истец просил признать недействительной сделкой договор об

запрет, установленный ст. 10 ГК РФ, поэтому такая сделка признается недействительной на основании ст. ст. 10 и 168 ГК РФ. Если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ) (п. 7 Постановления Пленума 6 Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ»). Судом установлено, что между сторонами заключены соглашение и дополнительное соглашение на оказание юридических услуг, по условиям которых выплата вознаграждения непосредственно не связана с оказанием правовых услуг в суде и объемом оказанных услуг, а поставлена в зависимость от итога рассмотрения дела в суде, т.е. является условием о выплате «гонорара успеха ». Между тем, включение в текст договора условия о «гонораре успеха» расходится с основными началами гражданского законодательства, допускающим свободу сторон в определении любых условий

сроком на три года с запретом передоверия, которая ввиду ненадлежащего исполнения принятых обязательств со стороны ФИО3 была отозвана на основании распоряжения от ДАТА. Пунктом 1.4 Договора определены размер и порядок оплаты услуг исполнителя, согласно которому заказчик принял на себя обязательство по оплате услуг исполнителя в размере 25 000 руб. в качестве авансового платежа. По вступлении решения в законную силу в случае удовлетворения исковых требований, Заказчик оплачивает исполнителю гонорар в размере 75 000 руб. (семьдесят пять тысяч) рублей, дополнительно к авансовому платежу. Данная сумма является вознаграждением, которое оплачивает сторона заказчику стороне исполнителя. Со стороны заказчика оплата в размере 25 000 руб. произведена. Полагая указанное условие договора незаконным, истец по встречному иску указывает, что из буквального толкования пункта 1.4 Договора следует, что условие о выплате вознаграждения в размере 75 000 руб. напрямую постановлено в зависимость от факта принятия в пользу истца положительного решения, что является «гонораром успеха » и противоречит основам гражданского

Следственного отдела по Центральному округу г. Краснодара СУ СК РФ на стадии предварительного следствия, а также обеспечить условия для возможности избрания в отношении доверителя меры пресечения, не связанной с лишением свободы. Успехом работы адвоката является постановление суда о назначении в отношении доверителя меры пресечения, не связанной с лишением свободы (подписка о невыезде, запрет на совершение определенных действий, домашний арест). Стоимость оказания услуг по договору составила 700 000 рублей, истцом были оплачены услуги адвоката в сумме 693 600 рублей. Истец полагает, что положения абз. 1 п. 1.1, п. 4.1, п. 4.1.1 договора от 11.06.2019 года, касающиеся «гонорара успеха » являются недействительными ввиду того, что указанное определение порядка оплаты оказываемых услуг по договору законом не предусмотрено. Вместе с тем, определенная договором стоимость оказания услуг завышена, ответчиком не были оказаны юридические услуги на сумму в 700 000 рублей. Полагая права нарушенными, истец обратился в суд. С учетом уточнения в порядке ст. 39