и невозможности представить их суду первой инстанции ввиду ограниченного доступа к секретным документам. Рассмотрение районным судом в качестве суда первой инстанции дела в отсутствие документов, имеющих гриф секретности, лишило Управление МВД России по Смоленской области возможности представить доказательства осуществления ФИО2 предпринимательской деятельности, от исследования которых зависело определение юридически значимых обстоятельств для правильного разрешения спора об увольнении сотрудника органов внутренних дел со службы в связи с утратой доверия, поскольку действующее законодательство содержит прямой запрет на осуществление предпринимательской деятельности сотрудниками органов внутренних дел. Такие сотрудники подлежат увольнению со службы в органах внутренних дел в связи с утратой доверия (часть 2 статьи 14, пункт 4 части 1 статьи 821 Федерального закона от 30 ноября 2011 г. № 342-ФЗ, статья 121 Федерального закона от 25 декабря 2008 г. № 273-ФЗ «О противодействии коррупции»). Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2012 г. № 13 «О
размещения НТО на территории города Севастополя, утвержденного постановлением Правительства Севастополя от 9 ноября 2015 года № 1030-ПП, предусматривающие соответствие Схемы правилам благоустройства территории города, запрет на размещение НТО с нарушением названных правил, а также градостроительных, экологических и иных норм и правил (пункты 2.1, 2.2 и 2.4). Обоснованно суд первой инстанции отклонил довод о нарушении требований пункта 1 статьи 26.3-3 Закона № 184-ФЗ о необходимости проведения уполномоченными органами государственной власти субъектов Российской Федерации оценки регулирующего воздействия проектов нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, устанавливающих новые или изменяющих ранее предусмотренные нормативными правовыми актами субъектов Российской Федерации обязанности для субъектов предпринимательской и инвестиционной деятельности, а также устанавливающих, изменяющих или отменяющих ранее установленную ответственность за нарушение нормативных правовых актов субъектов Российской Федерации, затрагивающих вопросы осуществленияпредпринимательской и инвестиционной деятельности . Как правильно указал суд первой инстанции, такая оценка проводится в целях выявления положений, вводящих избыточные обязанности, запреты и ограничения для субъектов предпринимательской и
выращивания плодовых, ягодных, овощных, бахчевых или иных сельскохозяйственных культур и картофеля), то есть истец реализовал предусмотренное законом право на возведение жилого дома на принадлежащем ему земельном участке; использование жилого помещения для осуществления профессиональной деятельности или индивидуальной предпринимательской деятельности допускается, если это не нарушает права и законные интересы других граждан, а также требования, которым должно отвечать жилое помещение. Таким образом, суд первой инстанции исходил из того, что жилищное и гражданское законодательство не содержит запрет на осуществление предпринимательской деятельности по сдаче в наем жилого дома, расположенного на территории дачного объединения. Имеющим правовое значение признано судом первой инстанции то, что территория ДНП «Крылья» расположена на территории, предусмотренной к включению в границу населенного пункта д. Поварня; в Министерство строительства и развития инфраструктуры Свердловской области направлены Проекты документов территориального планирования «Внесение изменений в Генеральный план Белоярского городского округа», а также «Внесение изменений в Генеральный план Белоярского городского округа применительно к территории деревни Поварня»; После
управления многоквартирным домом заключается с управляющей организацией, которой предоставлена лицензия на осуществление деятельности по управлению многоквартирными домами в соответствии с требованиями Кодекса (часть 1 статьи 162 ЖК РФ). Если иное не установлено договором управления многоквартирным домом, управляющая организация обязана приступить к выполнению такого договора не позднее чем через тридцать дней со дня его подписания (часть 7 статьи 162 ЖК РФ). Законом № 255-ФЗ на управляющие организации возложена обязанность получения лицензий и установлен запрет на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами после 01.05.2015 без соответствующей лицензии. Согласно части 1 статьи 192 ЖК РФ деятельность по управлению многоквартирными домами осуществляется управляющими организациями на основании лицензии на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами, выданной органом государственного жилищного надзора на основании решения лицензионной комиссии субъекта Российской Федерации. Под деятельностью по управлению многоквартирным домом понимаются выполнение работ и (или) оказание услуг по управлению многоквартирным домом на основании договора управления многоквартирным домом (часть
установлено договором управления многоквартирным домом, управляющая организация обязана приступить к выполнению такого договора не позднее чем через тридцать дней со дня его подписания (часть 7 статьи 162 ЖК РФ). Федеральным законом от 21.07.2014 № 255-ФЗ «О внесении изменений в Жилищный кодекс Российской Федерации, отдельные законодательные акты Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» (далее – Закон № 255-ФЗ) на управляющие организации возложена обязанность получения лицензий и установлен запрет на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами после 01.05.2015 без соответствующей лицензии. Согласно части 1 статьи 192 ЖК РФ деятельность по управлению многоквартирными домами осуществляется управляющими организациями на основании лицензии на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами, выданной органом государственного жилищного надзора на основании решения лицензионной комиссии субъекта Российской Федерации. Под деятельностью по управлению многоквартирным домом понимаются выполнение работ и (или) оказание услуг по управлению многоквартирным домом на основании договора управления многоквартирным домом (часть
силу отдельных положений законодательных актов Российской Федерации» (далее – Закон №255-ФЗ), статья 161 Жилищного Кодекса Российской Федерации дополнена частью 1.3, согласно которой деятельность по управлению многоквартирными домами осуществляется на основании лицензии на ее осуществление, за исключением случая осуществления такой деятельности товариществом собственников жилья, жилищным кооперативом или иным специализированным потребительским кооперативом и предусмотренного частью 3 статьи 200 данного Кодекса случая. Таким образом, Законом №255-ФЗ на управляющие организации возложена обязанность получения лицензий и установлен запрет на осуществление предпринимательской деятельности по управлению многоквартирными домами после 01.05.2015 без соответствующей лицензии. При этом частью 4 статьи 7 названного Закона предусмотрено, что в случае, если в срок до 01.04.2015 юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, осуществляющие предпринимательскую деятельность по управлению многоквартирными домами на день вступления в силу этого Закона, не обратились в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющий региональный государственный жилищный надзор, с заявлением о предоставлении лицензии на осуществление данной деятельности либо такому юридическому лицу
оставить без изменения, судебная коллегия УСТАНОВИЛА: В кассационной жалобе заявитель ФИО3 просит отменить постановление суда, т.к. постановление следователя не отвечает требованиям ч.4 ст. 7 УПК РФ. В обоснование заявитель указывает в жалобе на правовую неопределенность ст. 173.1 УК РФ и существенное противоречие между названием и диспозицией статьи, что нарушает права неопределенного круга лиц. Из этой статьи неясно, можно ли по закону совершать те или иные деяния. Более того, в ней имеется «скрытый» запрет на осуществление предпринимательской деятельности в области оказания правовых и бухгалтерских услуг, регулируемой действующим законодательством. По мнению заявителя, необоснованным является указание следователя в постановлении о том, что «ФИО3 в неустановленном месте, в неустановленное время совершила действия по нотариальному заверению подготовленных документов без ведома ФИО2», поскольку ФИО2 лично, нотариально заверяла заявление о государственной регистрации юридических лиц. Кроме того, ФИО2 лично уведомляла об открытии расчетного счета <данные изъяты> и территориальный орган <данные изъяты>, поэтому она не может являться «подставным
основания полагать, что непринятие таких мер может затруднить или сделать невозможным исполнение решения суда в будущем. При этом оценка соразмерности производится судом с учетом соотносимости права и интереса, о защите которых просит заявитель, имущественных последствий запрещения совершения определенных действий должнику, а также на основе иных критериев. С учетом изложенного избранная судом первой инстанции мера по обеспечению иска в виде запрета ООО «Сокол» и ФИО2 эксплуатировать используемые в производственной деятельности строения (фактически – запрет на осуществление предпринимательской деятельности в определенном месте) не направлена на создание таких гарантий, с достаточной очевидностью не отвечает требованию соразмерности, не учитывает имущественные последствия и объективно не имеет связи с подлежащими разрешению судом исковыми требованиями. Более того, судебная коллегия полагает, что испрашиваемая прокурором и примененная судьей обеспечительная мера направлена на достижение иного, не указанного в главе 13 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, правового результата, - защиту гражданских прав способом, предусмотренным абзацем третьим статьи 12 Гражданского кодекса
г. Кемерово от 22 февраля 2022 года, УСТАНОВИЛА: ООО «Первый» (далее также - Общество) обратилось в суд с административным исковым заявлением к судебному приставу-исполнителю МОСП по ОВИП, МОСП по ОВИП, УФССП России по Кемеровской области – Кузбассу о признании бездействия судебного пристава-исполнителя незаконным, возложении обязанности. Требования мотивированы тем, что 24.12.2021 судебным приставом-исполнителем МОСП по ВИП в отношении Общества возбуждено исполнительное производство №259426/21/42034-ИП по решению Ленинского районного суда г. Кемерово от 03.08.2021, устанавливающему запрет на осуществление предпринимательской деятельности в торговом центре «Маяк», расположенном по адресу: <...>, до устранения нарушений правил пожарной безопасности. В соответствии с ч. 17 ст.30 Федерального закона от 02.10.2007 N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее также - ФЗ «Об исполнительном производстве») копия постановления о возбуждении исполнительно производства направляется должнику не позднее дня, следующего за днем вынесения данного постановления. В нарушение указанной нормы копия постановления о возбуждении исполнительного производства в адрес Общества не направлена, о наличии возбужденного исполнительного
иска, предусмотренных статьей 139 названного кодекса; правом оценки представленных истцом доказательств обладает суд. Вместе с тем в обоснование заявления прокурором не представлено каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что непринятие мер по обеспечению иска в отношении спорных нежилых помещений затруднит или сделает невозможным исполнение решения суда. Кроме того, применение указанной меры фактически означает запрет на коммерческую деятельность и по существу направлено на ограничение правомочий ответчиков и третьих лиц осуществлять предпринимательскую деятельность, тогда как запрет на осуществление предпринимательской деятельности , если эта деятельность осуществляется с нарушением действующего законодательства, может быть произведен в соответствии с административным законодательством либо путем предъявления иска о запрещении такой деятельности. Учитывая, что принятая судом по ходатайству прокурора обеспечительная мера не соразмерна заявленному требованию, не отвечает целям реализации обеспечительных мер, оснований для ее принятия не имелось, в связи с чем обжалуемое определение подлежит отмене. Руководствуясь статьями 333, 334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции определил: определение
