заключенного на основании Закона о закупках, условий о подведомственности споров, вытекающих из данного договора, третейским судам, поскольку такого элемента публичного порядка Российской Федерации, как неарбитрабельность споров, возникающих из отношений, регулируемых данным Законом, не выявлено. Вместе с тем гражданско-правовые отношения могут быть осложнены публичным элементом, и данный факт, в свою очередь, ставит вопрос о влиянии такого осложнения на арбитрабельностьспора. Наличие публичного элемента в гражданско-правовом отношении свидетельствует о том, что стороны отношений не в полной мере свободны в установлении своих прав и обязанностей, в определении условий договора (пункт 1 статьи 1 ГК РФ ). Такое ограничение может влиять и на возможность выбора альтернативных способов разрешения спора из таких отношений. Однако участники гражданских правоотношений в силу их диспозитивной природы должны иметь явное и однозначное представление о наличии такого ограничения. Применительно к тем случаям, когда отношения действительно осложнены публичным элементом, Конституционный Суд Российской Федерации указал на два пути обеспечения баланса интересов в
на основании Закона № 223-ФЗ, условий о подведомственности споров, вытекающих из данного договора, третейским судам, являются верными, поскольку такого элемента публичного порядка Российской Федерации, как неарбитрабельность споров, возникающих из отношений, регулируемых указанным, не выявлено. Вместе с тем гражданско-правовые отношения могут быть осложнены публичным элементом, и данный факт, в свою очередь, ставит вопрос о влиянии такого осложнения на арбитрабельностьспора. Наличие публичного элемента в гражданско-правовом отношении свидетельствует о том, что стороны отношений не в полной мере свободны в установлении своих прав и обязанностей, в определении условий договора (пункт 1 статьи 1 ГК РФ ). Такое ограничение может влиять и на возможность выбора альтернативных способов разрешения спора из таких отношений. Однако участники гражданских правоотношений в силу их диспозитивной природы должны иметь явное и однозначное представление о наличии такого ограничения. Применительно к тем случаям, когда отношения действительно осложнены публичным элементом, Конституционный Суд Российской Федерации указал на два пути обеспечения баланса интересов в
специальных норм об арбитрабельности, полной или условной неарбитрабельности споров из закупок особых видов юридических лиц. Следовательно, к таким отношениям применимы общие нормы об арбитрабельности гражданско-правовых споров, пока федеральным законом не установлено иное. При реформировании законодательства о третейском разбирательстве в 2014 - 2016 годах федеральный законодатель закрепил следующий подход к регулированию арбитрабельности: общий критерий арбитрабельности - гражданско-правовой характер отношений (часть 3 статьи 1 Закона об арбитраже, часть 6 статьи 4, часть 1 статьи 33 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ)), перечень неарбитрабельных споров (пункты 1 - 5, 7, 8 части 2 статьи 33 АПК РФ ), а также условно неарбитрабельную категорию - споры, возникающие из отношений, регулируемых законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (пункт 6 части 2 статьи 33 АПК РФ). Однако споры, возникающие из отношений, регулируемых законодательством о закупках товаров отдельными видами юридических лиц, в
правоотношений, не содержало специальных норм об арбитрабельности, полной или условной неарбитрабельности споров из закупок особых видов юридических лиц. Следовательно, к таким отношениям применимы общие нормы об арбитрабельности гражданско-правовых споров, пока федеральным законом не установлено иное. При реформировании законодательства о третейском разбирательстве в 2014 - 2016 годах федеральный законодатель закрепил следующий подход к регулированию арбитрабельности: общий критерий арбитрабельности - гражданско-правовой характер отношений (часть 3 статьи 1 Закона о третейском разбирательстве, часть 6 статьи 4, часть 1 статьи 33 АПК РФ), перечень неарбитрабельных споров (пункты 1 - 5, 7, 8 части 2 статьи 33 АПК РФ ), а также условно неарбитрабельную категорию - споры, возникающие из отношений, регулируемых законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (пункт 6 части 2 статьи 33 АПК РФ). Однако споры, возникающие из отношений, регулируемых законодательством о закупках товаров отдельными видами юридических лиц, в данном перечне не
судов на рассмотрение споров, вытекающих из Закона № 275-ФЗ, в том числе ввиду наличия, по мнению законодателя, публичного элемента в спорных отношениях, не выявлено. Следовательно, к таким отношениям применимы общие нормы об арбитрабельности гражданско-правовых споров, пока федеральным законом не установлено иное. При реформировании законодательства о третейском разбирательстве в 2014 - 2016 годах федеральный законодатель закрепил общий критерий арбитрабельности – гражданско-правовой характер отношений (часть 3 статьи 1 Закона № 382-ФЗ, часть 6 статьи 4, часть 1 статьи 33 АПК РФ), перечень неарбитрабельных споров (пункты 1- 5, 7,8 части 2 статьи 33 АПК РФ ), а также условно неарбитрабельную категорию - споры, возникающие из отношений, регулируемых законодательством Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд (пункт 6 части 2 статьи 33 АПК РФ). Однако споры, возникающие из отношений, регулируемых Законом № 275-ФЗ, законодательством в данном перечне не указаны, иных законов, закрепляющих нормы
том случае, когда имеются такие основания, не влечет автоматического признания третейской оговорки недействительной. Действительность арбитражной оговорки не зависит от действительности основного договора. Основания недействительности арбитражной оговорки в большинстве случаев носят самостоятельный характер и оцениваются судом самостоятельно (например, пороки воли при заключении третейского соглашения или нарушение арбитрабельностиспоров), и только в определенных случаях могут совпадать с основаниями недействительности договора в целом (в частности, при выявлении фальсификации). Таким образом, основания признания арбитражного соглашения, определенного в подп. 3.8 Договора поручительства №... от 02.12.2016г. недействительным, указанные стороной истца, не подтверждаются. На основании изложенного, суд находит заявленные требования не подлежащими удовлетворению. Руководствуясь ст. ст. 194 - 198 ГПК РФ , суд, Р Е Ш И Л : В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Обществу с ограниченной ответственностью «ЦЗ Инвест» о признании договора поручительства и арбитражного соглашения недействительными отказать. Решение может быть обжаловано в Брянский областной суд через Советский районный суд города Брянска в течение
оцениваются судом самостоятельно (например, пороки воли при заключении третейского соглашения или нарушение арбитрабельностиспоров), и только в определенных случаях могут совпадать с основаниями недействительности договора в целом (в частности, при выявлении фальсификации). Таким образом, при выявлении фальсификации основания недействительности договора совпадают с основаниями недействительности арбитражного соглашения. Принимая во внимание то, что истец никогда не подписывал Договор поручительства № от 2 декабря 2016 г., не выражал волю в отношении согласования третейской оговорки, следовательно, никогда не заключал третейской соглашение, судебная коллегия приходит к выводу о признании недействительным арбитражного соглашения, определенного в подпункте 3.8 указанного Договора поручительства. При таких обстоятельствах, судебная коллегия считает, что решение суда первой инстанции об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО3 нельзя признать законным и обоснованным, а потому оно подлежит отмене с принятием нового решения об удовлетворении иска ФИО3 Руководствуясь статьями 328 - 330 ГПК РФ , судебная коллегия ОПРЕДЕЛИЛА: Решение Советского районного суда г.Брянска от 18 января
апреля 2019 года, которым признана недействительной сделка, на основании и во исполнение обязательств по которой, постановлено обжалуемое решение третейского суда, а кроме того, признана недействительной доверенность, выданная должником третьему лицу, подписавшему третейскую оговорку, что свидетельствует о возможной недействительности самой третейской оговорки и не арбитрабельностиспора. Также, заслуживают внимания доводы кассатора о том, что на стадии принятия искового заявления (заявления) к производству, судом первой инстанции не может быть произведена оценка по существу доводов заявителя о нарушении его прав, поскольку такая оценка может быть дана только на основе исследования доказательств и доводов в судебном заседании. Как обоснованно отмечает кассатор, указанный вывод следует из неоднократных разъяснений Конституционного суда РФ , в том числе изложенных в Определении Конституционного Суда РФ от 13.05.2014 года № 998-О, согласно которой «положение пункта 1 части первой статьи 134 ГПК Российской Федерации не является препятствием в реализации данного права (т.е. права на судебную защиту), поскольку указанное законоположение не
основания, не влечет автоматического признания третейской оговорки недействительной. Действительность третейской оговорки не зависит от действительности основного договора. Основания недействительности третейской оговорки в большинстве случаев носят самостоятельный характер и оцениваются судом самостоятельно (например, пороки воли при заключении третейского соглашения или нарушение арбитрабельностиспоров), и только в определенных случаях могут совпадать с основаниями недействительности договора в целом (в частности, при выявлении фальсификации). Вместе с тем, учитывая, что договор уступки от ДД.ММ.ГГГГ квалифицируется как незаключенный, соглашение, достигнутое между ФИО1 и ООО «Техно-Сервис» ДД.ММ.ГГГГ о порядке исполнения денежного обязательства из незаключенного договора, в том числе, в части арбитражной оговорки, нельзя применить, поскольку права и обязанности сторон по такому договору не возникают (ст.432 ГК РФ ). Изложенное свидетельствует о наличии основания для отказа в выдаче исполнительного листа на принудительное исполнение решения третейского суда, предусмотренного в п.2 ч.3 ст.426 ГПК РФ. При разрешении настоящего заявления суд также учитывает, что согласно п.3 ст.1 ГК РФ при установлении,
