кодекса Российской Федерации основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации отсутствуют. Суды руководствовались статьями 20.3, 129, 189.82 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», статьей 81.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и исходили из того, что требования треста в реестре требований кредиторов должника составляют более 10% от всех требований кредиторов; с заявлением об истребовании копий документов трест обратился в целях обжалования сделок должника; эти документы приобщены к уголовному делу о предполагаемом хищении средств должника; конкурсный управляющий и его представители, будучи законным владельцем запрошенных документов, для последующего предоставления тресту имеют право и обязанность запросить у органов предварительного расследования заверенные копии запрошенных трестом документов, чего сделано не было. При установленных судами фактических обстоятельствах дела доводы кассационной жалобы не свидетельствуют о допущенных ими нарушениях норм права, которые бы служили достаточным основанием в силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской
норм права, заявитель указывает на неправомерность выводов судов в части введения наблюдения в отношении должника, а также в части удовлетворения требований ФИО1 По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационных жалобах, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 АПК РФ основания для передачи жалоб для рассмотрения в судебном заседании отсутствуют. Повторно исследовав и оценив представленные в материалы обособленного спора доказательства, установив аффилированность кредитора по отношению к должнику, компенсационный характер финансирования, предоставленного должнику этим кредитором, прикрывающего корпоративные отношения по увеличению уставного капитала должника и направленного на искусственное наращивание подконтрольной кредиторской задолженности, апелляционный суд пришел к выводу о необходимости понизить очередность удовлетворения требования этого кредитора. С учетом вышеназванных обстоятельств, суд также пришел к выводу о недопустимости утверждения временным управляющим должника кандидатуры, предложенной ФИО1 Вместе с тем суд подтвердил выводы суда первой инстанции в части необходимости введения процедуры наблюдения в отношении должника, исходя из наличия иных кредиторов, помимо ФИО1, имеющих
в толковании и применении судами норм права. По результатам изучения принятых по делу судебных актов и доводов, содержащихся в кассационных жалобах, установлено, что предусмотренные статьей 291.6 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее ? АПК РФ) основания для передачи жалоб для рассмотрения в судебном заседании отсутствуют. Исследовав и оценив представленные доказательства в порядке статьи 71 АПК РФ, суды признали неподтвержденным наличие у ФИО3 (займодавца) финансовой возможности для предоставления займа на спорную сумму, а также расходование должником этого займа. Суды учитывали, что ФИО3 и ФИО1 являлись аффилированными лицами; отметили, что ФИО1 не предпринимались попытки взыскать денежные средства по истечении установленного в расписках срока возврата, а также признали, что экономическая целесообразность заключения спорных договоров на крупную сумму без предоставления обеспечения отсутствовала. Учитывая изложенное, суды пришли к выводу об отсутствии намерений сторон на исполнение сделки, в связи с чем, руководствуясь статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, признали сделку недействительной. Оснований не согласиться
ФИО2 (должник) по заявлению его финансового управляющего о признании сделок по перечислению должником в пользу ФИО1 денежных средств в размере 116 320 816 рублей 38 копеек недействительными сделками и применении последствий недействительности, установила: определением Арбитражного суда города Москвы от 24.12.2020, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021, признаны недействительными сделками перечисления должника на сумму в 32 570 816 рублей 38 копеек в пользу ФИО1 с обязанием последней возвратить в конкурсную массу должника этой суммы. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 07.07.2021 определение от 24.12.2020 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 07.04.2021 оставил без изменения. В кассационной жалобе ФИО1 просит об отмене судебных актов, ссылаясь на несоответствие выводов судов о неплатежеспособности должника в период осуществления платежей фактическим обстоятельствам, ошибочную квалификацию спорных выплат. В силу части 1 статьи 291.11 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения Судебной коллегией Верховного Суда Российской Федерации судебных актов в
установлены основания для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации и ФИО4; производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности Федеральной службы исполнения наказаний в части определения размера ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами, с ФИО4 в пользу должника взыскано 50 000 руб. Вместе с тем, активом общества «УралСтройМонтажСервис» выступало право требования не к предприятию «СМУ № 38 ФСИН», поскольку должник это право требования уступил, а право требования к обществу «ИСК», возникшего в связи с неоплатой указанного права требования в пользу должника, при том что договор уступки права расторгнут по этому основанию не был. Учитывая изложенное, доводы ФИО1 о ликвидности дебиторской задолженности, мотивированные его ошибочным суждением о том, что должником общества «УралСтройМонтажСервис» являлось предприятие «СМУ № 38 ФСИН», обоснованно не приняты судами во внимание; обоснованных аргументов о такой же высокой ликвидности актива в виде дебиторской задолженности
в реестр требований кредиторов должника. Факт наличия денежного обязательства перед отдельным кредитором его неисполнение и последующее включение вытекающего из него требования в реестр требований кредиторов, по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63, подтверждают неплатежеспособность должника в период заключения оспариваемой сделки (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3)). Общество «Акс-Ритейл», ФИО3 являются аффилированными лицами по смыслу статьи 19 Закона о банкротстве, поскольку должник это учредитель данного общества, владеющий долей в размере 41,5 %; все перечисления осуществлялись в период, когда он был его единоличным исполнительным органом. Данные обстоятельства в совокупности образуют презумпцию противоправной цели совершения подозрительных сделок. Доказательств, опровергающих общность экономических интересов должника и ответчика, в материалах дела не имеется (статья 65 АПК РФ). Вывод о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника сделан судами на основании исследования и оценки обстоятельств и условий заключения договора субаренды. Так, судами отмечено, что
судом, соглашение об изменении способа или частоты взаимодействия с должником, установленными Законом № 230-ФЗ, может быть заключено только после возникновения просроченной задолженности по договору потребительского кредита (займа); заключение таких соглашений при заключении договора потребительского кредита (займа) является недопустимым (информационное письмо Банка России от 03.10.2019 № ИН-06-59/77 «О порядке изменения способа или частоты взаимодействия при взыскании просроченной задолженности»). В соответствии с пунктом 1 части 2 стати 2 Закона № 230-ФЗ для целей настоящего Федерального закона должник – это физическое лицо, имеющее просроченное денежное обязательство. Поскольку на момент заключения договора займа заемщик не являлась должником по смыслу Закона № 230-ФЗ, положения пункта 16 договора займа, которыми предусмотрены иные способы обмена информацией, не могли быть применены заявителем. Кроме того, обществом не представлено доказательств размещения и ознакомления должника с уведомлением о привлечении иного лица для осуществления взаимодействия. В дело представлен лишь текст такого уведомления. С учетом изложенного наличие объективной стороны правонарушения, предусмотренного частью 1 статьи
фактически сотрудники обществ «Байкал Логистика» и «ТрансАвто» находились в одном офисном помещении под руководством ФИО6; как установлено из многочисленных обособленных споров в рамках дела о банкротстве общества «ТрансАвто», бывший руководитель должника ФИО7, его супруга Ж.Ю., бывший заместитель директора ФИО6, общество «Байкал Логистика» являются фактически заинтересованными по отношению друг к другу лицами, имеющими сложную организацию внутренней структуры хозяйственных отношений; на протяжении всего рассмотрения дела о банкротстве должника конкурсный управляющий ФИО2 занимает правовую позицию, согласно которой должник - это центр убытков, а общество «Байкал Логистика» и ее контролирующие лица - это центр прибыли; на территории города Усть-Кут фактически осуществляло финансово-хозяйственную деятельность общество «Байкал Логистика». С учетом установленной совокупности обстоятельств суды пришли к правомерному выводу о том, что предприниматель фактически оказал услуги по закупке ТМЦ в интересах общества «Байкал Логистика» (доставлялись на базу общества «Байкал Логистика», в заявках содержатся заказы запчастей на автомобили, принадлежавшие обществу «Байкал Логистика», ФИО6); отсутствуют достаточные (ясные и убедительные доказательства)
уведомить об этом должника путем направления соответствующего уведомления по почте заказным письмом с уведомлением о вручении или путем вручения уведомления под расписку либо иным способом, предусмотренным соглашением между кредитором и должником. Из указанного правила следует, что иные способы уведомления, кроме почтовой корреспонденции, возможны только при наличии об этом соглашения между кредитором и должником. Однако, как установлено судьей, никакого соглашения между Обществом и ФИО5, будучи в статусе должника, не заключалось. Согласно ч.2 ст.2 названного закона, должник – это физическое лицо, имеющее просроченное денежное обязательство. Соглашение о вопросах взаимодействия при возникновении просроченной задолженности, на которое ссылается представитель Общества в жалобе, не свидетельствует об отсутствии в действиях Общества нарушения требований ФЗ № 230-ФЗ от 03.07.2016, поскольку данное соглашение было подписано ФИО5 24.06.2020 в день заключения договора займа, когда она стала являться заемщиком, но не должником. Учитывая изложенное полагаю, что всесторонне и полно оценив имеющиеся в деле доказательства, судья пришла к обоснованному выводу о виновности
с ней на ее электронную почту, что противоречит ч.1 ст.9 ФЗ №230-ФЗ от 03.07.2016, согласно которой кредитор, в течение 30 рабочих дней с даты привлечения иного лица для осуществления с должником взаимодействия, направленного на возврат просроченной задолженности, обязан уведомить об этом должника путем направления соответствующего уведомления по почте заказным письмом с уведомлением о вручении или путем вручения уведомления под расписку либо иным способом, предусмотренным соглашением между кредитором и должником. Согласно ч.2 ст.2 ФЗ №230-ФЗ, должник это – физическое лицо, имеющее просроченное денежное обязательство. Из указанного правила следует, что иные способы уведомления, кроме почтовой корреспонденции, возможны только при наличии об этом соглашения между кредитором и должником. Однако, как установлено судьей и не оспаривается Обществом, никакого соглашения между Обществом и ФИО5, будучи в статусе должника, не заключалось. Представленное Обществом соглашение о вопросах взаимодействия при возникновении просроченной задолженности не свидетельствует о надлежащем уведомлении ФИО5 о привлечении иного лица для осуществления взаимодействия, направленного на
года у ФИО1 отобрано (подписано) согласие Заемщика (должника) передавать (сообщать) третьим лицам или делать доступными для них сведения о должнике, просроченной задолженности и ее взыскании и любые другие персональные данные Заемщика(должник), а также Согласие Заемщика (должника) на осуществление направленного на возврат его просроченной задолженности взаимодействия с третьим лицом. Вместе с тем, на момент подписания договора потребительского кредита (займа) №, ФИО1 не являлся должником, а являлся исключительно заемщиком. Согласно п.1 ч.2 ст.2 ФЗ № 230-ФЗ должник - это физическое лицо, имеющее просроченное денежное обязательство. На момент подписания Согласий, просроченная задолженность у ФИО1 отсутствовала, он не являлся должником. В силу требований ч.5 ст.4 ФЗ № 230-ФЗ, направленное на возврат просроченной задолженности действие кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах, с и третьими лицами, под которыми для целей настоящей статьи понимаются члены семьи должника, родственники, иные проживающие с должником лица, соседи и любые другие физические лица, по инициативе кредитора
предъявляемым к письменным соглашениям требованиям, установленным частями 2 - 4 статьи 4 Федерального закона от 3 июля 2016 г. N 230-ФЗ. Как следует из указанного документа он был направлен в адрес МКК ООО «Бустра» 27 марта 2023 года. Из договора займа и письма МКК ООО «Бустра» следует, что просроченная задолженность у ФИО2 возникла 28 марта 2023 года (л.д.13, 20-21). В соответствии с пунктом 1 части 2 статьи 2 Федерального закона от 03.07.2016 N 230-ФЗ должник - это физическое лицо, имеющее просроченное денежное обязательство. Исходя из части 13 статьи 7 Федерального закона от 03.07.2016 N 230-ФЗ, соглашение, предусматривающее взаимодействие с должником и с третьим лицом по инициативе кредитора или лица, действующего от его имени и (или) в его интересах на условиях, отличных от предусмотренных частями 3 и 5 статьи 7 Федерального закона от 03.07.2016 N 230-ФЗ, может быть заключено только после возникновения просроченной задолженности. С учетом положений статьи 167 ГК РФ согласие
