Разрешая спор, суды руководствовались статьей 16, 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), разъяснениями, изложенными в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», и исходили из того, что заявитель не доказал наличие оснований для исключения требований ФИО3 и ФИО4 из реестра требований кредиторов должника. При этом суды указали, что исключение требований из реестра лишь на том основании, что указанные лица являлись генеральным директором и главным бухгалтером должника, законодательством не предусмотрено. Оснований не согласиться с выводами судебных инстанций не имеется. Доводы, которые бы свидетельствовали о наличии в обжалуемых судебных актах существенных нарушений норм права, повлиявших на исход дела, не приведены, в связи с чем основания для передачи жалобы для рассмотрения в судебном заседании отсутствуют. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, определил: отказать в передаче
на сумму 404 472 000 рублей обеспечено залогом имущества должника. Впоследствии конкурсный управляющий должника обратился в арбитражный суд с ходатайством об исключении из требования, включенного в реестр определением от 04.04.2012, требования банка на сумму 206 459 075 рублей 30 копеек как основанного на договоре поручительства от 15.12.2006 № 5090/06-ДП, признанном недействительным вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 19.05.2014. Определением Арбитражного суда города Москвы от 03.02.2015 в удовлетворении ходатайства об исключении требования из реестра отказано в связи с тем, что его подача является неверным способом защиты, которая при недействительности сделки должна осуществляться в порядке, предусмотренном главой 37 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2015 определение от 03.02.2015 оставлено без изменения. Арбитражный суд Московского округа постановлением от 18.06.2015 оставил без изменения определение от 03.02.2015 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2015. Общество с ограниченной ответственностью «Металлсервис-Москва» как кредитор должника подало в Судебную
определение Арбитражного суда Приморского края от 11.05.2021 и постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 16.06.2021 по делу № А51-25059/2019, установил: в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника с применением правил параграфа 7 главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» его конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением об объединении трех обособленных споров по настоящему делу с номерами 39488/2021 (о намерении погасить требования участников строительства), 38102/2021 (об исключении требований из реестра кредиторов о передаче жилых помещений), 38109/2021 (об исключении требований из реестра кредиторов о передаче жилых помещений). Определением суда первой инстанции от 11.05.2021, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 16.06.2021, в удовлетворении заявления отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, конкурсный управляющий должником выражает несогласие с указанными судебными актами, просит их отменить и направить заявление на новое рассмотрение с указанием на необходимость его рассмотрения в ином составе судей. Изучив
закона. Обоснованность и факт признания этого требования установленным были подтверждены лично конкурсным управляющим письмом от 18.03.03, а также данными реестра на 15.01.03. Изложенные обстоятельства подтверждают, что требование Общества было признано обоснованным и значилось в реестре требований кредиторов Должника, куда было внесено самим арбитражным управляющим. При таких обстоятельствах кассационная инстанция полагает, что судом первой и апелляционной инстанций сделан правомерный вывод о необоснованном исключении требования Общества из реестра, поскольку в функции арбитражного управляющего не входит исключение требований из реестра , к чему не имелось и оснований. Неправомерной являлась и попытка ревизии решения суда, предпринятая в период наблюдения временным управляющим в письме от 14.12.01. Довод конкурсного управляющего о том, что определением от 01.02.02 отказано в установлении спорного требования, не подтверждается материалами дела. В указанном определении судом разрешалась наряду с жалобами других кредиторов жалоба ООО «Сайгон» о признании незаконными действий конкурсного управляющего по недопуску отдельных кредиторов к участию в первом собрании кредиторов и о
статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации. Однако, в силу правовой позиции, сформированной в Определении Верховного Суда Российской Федерации №305-ЭС21-4424 от 26.07.2021 правила о субординировании требований при банкротстве физических лиц неприменимы, в силу чего основания для пересмотра судебного акта по заявлению Банка отсутствуют. По тем же мотивам не имеется оснований для пересмотра определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.10.2020 по делу № А56-48173/2019/тр.1 в порядке статьи 16 Закона о банкротстве ( исключение требований из Реестра либо изменение учета требований в Реестре), на чем настаивал апеллянт в рамках уточнения заявления. Правовая квалификация заявленных Банком требований (в порядке статьи 311 АПК РФ) или в порядке статьи 16 Закона о банкротстве не отменяет обязанности Банка доказать фактические основания, в силу которых Реестр подлежит изменению путем субординации требований Кредитора, однако, таких обстоятельств Банком не доказано. Более того, требования Банка о пересмотре обоснованности требований ФИО3 в порядке статьи 16 Закона о банкротстве по
процентов от погашенного реестра требований кредиторов в сумме 3 039 411,25 руб. и в размере семи процентов от погашенного реестра требований кредиторов в сумме 45 205 211,70 руб. Суд первой инстанции, принимая во внимание, что заявление конкурсных кредиторов об исключении требований кредиторов должника не приравнивается к удовлетворению требования и погашению реестра, при этом реестр требований кредиторов должника не был погашен конкурсным управляющим денежными средствами из конкурсной массы, конкурсные кредиторы воспользовались своим правом на исключение требований из реестра требований кредиторов должника, пришел к выводу об удовлетворении заявлений кредиторов и об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего. Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции согласился. Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам, спор разрешен без нарушения либо неправильного применения норм материального и процессуального права. В силу пункта 6 статьи 16 Закона о банкротстве требования кредиторов
как взыскателя, так как предъявление взыскателем требований по обязательствам, не связанным с предпринимательской деятельностью должника в деле о его банкротстве является правом, а не обязанностью взыскателя. Судебная коллегия также отклонила ссылку на определение Арбитражного суда Пермского края от 15 апреля 2014 года, которым по заявлению Р1. исключены требования Р2. и У. по вышеназванным обязательствам из третьей очереди реестра требований кредиторов ИП ФИО1, как не препятствующее взыскателю реализовать право требования в рамках исполнительного производства. Исключение требований из реестра требований кредиторов ИП ФИО1 в деле о банкротстве не свидетельствует об отказе от взыскания сумм как таковом. Возможность взыскания в ином порядке для взыскателя не утрачивается. Суд первой инстанции правомерно сослался на приведенное апелляционное определение как на имеющее преюдициальное значение, поскольку оно содержит оценку доводов должника о том, что определение арбитражного суда об исключении требований взыскателей из реестра требований кредиторов свидетельствует об отказе взыскателей от исполнения судебного постановления, вынесенного в их пользу, тогда
заявительница. Указанным определением Арбитражного суда г. Севастополя от 22.12.2015 г. установлено, что ФИО1 отказалась от заявленных к должнику требований и ее денежные требования исключены из реестра требований кредиторов ООО «Тонус Плюс». Кроме того, имеет место факт отсутствия правоприемства между ООО «Тонус Плюс» и ОК «ЖСК «Парковый». Судебная коллегия считает указанные выводы суда первой инстанции правомерными и оснований не согласиться с ними не усматривает. Заявительница, в свою очередь, указывая на новое обстоятельство, полагает, что исключение требований из реестра требований кредиторов определяет отмену ранее принятого судебного постановления о включении требований в реестр. Однако, такие доводы необоснованны как и те, что судом неправомерно отклонено доказательство о возникновении нового обстоятельства по делу. Судебная коллегия также находит, что определение Арбитражного суда г. Севастополя от 15.12.2015 г. не влияет на результат рассмотрения настоящего дела, в связи с чем, оснований к пересмотру состоявшегося судебного решения не имеется. Доводы частной жалобы не содержат правовых оснований к отмене определения,
кредитора о включении его требования в реестр требований кредиторов должника по своему значению аналогично исковому заявлению, а определение о включении данного требования в реестр - судебному решению об удовлетворении иска о взыскании денежных средств. Такой вывод вытекает из содержания разъяснений, данных в п. 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 №29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)». Таким образом, вопреки доводам апелляционной жалобы, в рассматриваемом случае исключение требований из реестра требований кредиторов после включения его требования в реестр требований кредиторов должника равносильно отказу кредитора от заявленного в деле о банкротстве требования к должнику, который, в свою очередь, влечет те же правовые последствия, что и отказ истца от требования к ответчику в общеисковом производстве. Подача конкурсным кредитором заявления об отказе от требования, заявленного в деле о банкротстве, свидетельствует о нежелании дальнейшего использования механизмов судебной защиты путем взыскания денежного долга. Последующее предъявление им иска к
вопрос о наличии задолженности у ООО «Зевс» перед ФИО3, на которую тот ссылается при заявлении исковых требований. В деле о банкротстве ООО «Зевс» им было направлено в его адрес заявление о зачете взаимных требований на сумму <данные изъяты> руб. Вопрос об исключении данного требования рассматривался Арбитражным судом Кемеровской области, суд отказал в исключении данного требования из реестра кредиторов, однако в определении Арбитражного суда Кемеровской области от ДД.ММ.ГГГГ по делу № суд разъяснил, что исключение требований из реестра кредиторов при их погашении производится конкурсным управляющим самостоятельно, без определения суда. Данные документы доказывают отсутствие задолженности ООО «Зевс» перед ФИО3, на которую тот ссылается в данном иске. Представитель ответчика ФИО1 – ФИО10, действующий на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержал. Представитель третьего лица ФИО2 – ФИО11, действующий на основании доверенности, доводы апелляционной жалобы поддержал. Представитель истца ИП ФИО3 – ФИО8, действующий на основании доверенности, против удовлетворения апелляционных жалоб возражал, просил решение суда оставить
