изложенные в ней доводы подтверждают наличие существенных нарушений норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав и законных интересов заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения материалов истребованного дела, обжалуемых судебных актов и доводов кассационной жалобы не установлено. Как установлено судами первой и апелляционной инстанции, несмотря на отсутствие письменного договора, между сторонами возникли кредитные отношения . Отказывая в удовлетворении требований банка о взыскании процентов за пользование кредитом, суд апелляционной инстанции, с выводами которого в указанной части согласился суд округа, руководствовался статьей 819, 820 Гражданского кодекса Российской Федерации и исходил из отсутствия надлежащих письменных доказательств, указывающих на согласование сторонами процентной ставки за пользование кредитом. Выводы судов апелляционной инстанции и округа является правильными. Как видно из материалов дела, согласно договору на открытие и ведение расчетного счета банку предоставлено право безакцептного списания
самостоятельную банковскую услугу. В то же время суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что в данном случае комиссия составляет отдельную самостоятельную финансовую операцию, направленную на проведение расчетного обслуживания заемщика в рамках кредитования и включающую в себя проведение операций по расчетному счету заемщика и никак не связанную с открытием банком ссудного счета. Таким образом, вопреки доводам заявителя, суды установили, что комиссионные платежи банк принимал за дополнительные услуги, оказываемые предпринимателю в рамках расчетно-кассового обслуживания. Предприниматель вступил в кредитные отношения с банком по собственной инициативе и воле, не был лишен возможности заключить аналогичный договор с иными кредитными организациями, имел возможность влиять на формулирование конкретных условий кредитного договора. Выводы судов об этих обстоятельствах предпринимателем не опровергнуты. Изучив кассационную жалобу в пределах, изложенных в ней доводов, суд приходит к выводу об отсутствии в принятых судебных актах существенных нарушений норм материального и (или) процессуального права, которые повлияли на исход судебного разбирательства. Руководствуясь статьями 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального
и иной экономической деятельности. Между тем таких оснований по результатам изучения судебных актов, принятых по делу о банкротстве, и доводов кассационной жалобы не установлено. Отказывая в удовлетворении заявления арбитражного управляющего об установлении ему стимулирующего вознаграждения, суды первой и апелляционной инстанций руководствовались положениями статьи 20.6 Закона о банкротстве и исходили из того, что погашение требований кредиторов контролирующим должника лицом было обусловлено не подачей ФИО1 заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности, а стремлением сохранить кредитные отношения с банком, в рамках которых должник являлся поручителем. Применительно к требованию арбитражного управляющего об установлении ему процентов по вознаграждению временного управляющего суды отметили, что постановлением суда апелляционной инстанции от 25.02.2019 было отменено определение суда первой инстанции от 05.12.2018 в части утверждения временным управляющим должником ФИО1 с возложением на него полномочий до утверждения нового временного управляющего. Вместе с тем, как разъяснено в пункте 6 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97
заявитель указывает на то, что такого характера существенное нарушение норм права было допущено судами при рассмотрении настоящего дела. Как установлено судами и усматривается из материалов дела, между банком (цедентом) и обществом «ГТК» (цессионарием) заключены договоры уступки требования: - от 29.12.2008 № CS/004 (с дополнительным соглашением от 30.01.2009 № 1), по условиям которого цедент передал, а цессионарий принял требования к 68 заемщикам - должникам цедента, перечисленным в приложении № 1 к договору цессии, вытекающие из кредитных отношений . Объем прав, переданных по договору цессии, - 214 663 395 рублей 15 копеек. - от 25.03.2009 № CS/005, по условиям которого цедент передает, а цессионарий принял требования к 197 заемщикам - должникам цедента, перечисленным в приложении № 1 к договору, вытекающие из кредитных отношений. Объем прав, переданных по договору цессии, - 219 134 096 рублей 45 копеек. Обязательство по оплате полученных требований исполнено цессионарием не в полном объеме – в сумме 4 585
неплатежеспособность. Из приведенных разъяснений в их совокупности и взаимосвязи следует, что, если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично. Как усматривается из материалов дела, определением суда первой инстанции от 29.04.2021 по обособленному спору № А56-96723/2020/тр.4 о включении требования Банка в реестр требований кредиторов должника установлено, что между ФИО1 и кредитором существовали кредитные отношения , обеспеченные залогом имущества - автомобиля марки LADA модели Granta 2015 года выпуска, VIN <***>. Судом апелляционной инстанции установлено, что до возбуждения производства по настоящему делу о банкротстве должник по договору купли-продажи от 18.10.2018 реализовала находящийся в залоге автомобиль в пользу третьего лица, что не позволило Банку в рамках настоящего дела о банкротстве реализовать свои права залогового кредитора. В то же время на момент продажи залогового имущества у должника имелась среди прочего задолженность перед
образом, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о том, что возможности для расчетов с кредиторами не имеется. В связи с этим суд первой инстанции обоснованно завершил в отношении ФИО4 процедуру реализации имущества. В части освобождения ФИО4 от дальнейшего исполнения обязательств, суд апелляционной инстанции указывает следующее. Определением суда первой инстанции от 29.04.2021 по обособленному спору № А56-96723/2020/тр.4 о включении требования ПАО «Совкомбанк» в реестр требований кредиторов должника установлено, что между ФИО4 и Банком существовали кредитные отношения , обеспеченные залогом имущества – автомобилем марки LADA модель Granta, 2015 года выпуска, VIN <***>. При этом должник (до возбуждения производства по настоящему делу) по договору купли-продажи от 18.10.2018 реализовала находящийся в залоге автомобиль в пользу третьего лица, что не позволило ПАО «Совкомбанк» в рамках настоящего дела о банкротстве реализовать свои права залогового кредитора. На момент продажи залогового имущества у должника, в том числе имелась задолженность перед ПАО «Совкомбанк» по кредитному договору от 20.04.2018
Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 274, 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, суд кассационной инстанции не нашел оснований для их отмены. Как установлено судами и следует из материалов дела, между ПАО «Сбербанк России» и обществом «Намсарэй» 09.06.2020 заключен кредитный договор путем подписания заявления о присоединении к общим условиям кредитования № 8599BG0NVA1RGQ0AQ0QZ3F. Как следует из Правил от 16.05.2020 № 696 и договора, рассматриваемые кредитные отношения предусматривают три периода: базовый – с даты заключения договора до 01.12.2020; период наблюдения – с 01.12.2020 по 01.04.2021, который начинается при условии, что численность работников заемщика в течение базового периода договора на конец каждого отчетного месяца составляет не менее 80% численности работников заемщика по состоянию на 01.06.2020; период погашения. Общество «Намсарэй» было уведомлено со стороны ПАО «Сбербанк России» о переводе кредитного обязательства на период погашения с 01.12.2020, ввиду нарушений условий Правил и договора о
суды первой и апелляционной инстанций установили, что по итогам проведенного управляющим анализа финансово-экономического состояния ФИО4 признаков преднамеренного и/или фиктивного банкротства не установлено, незаконных и подлежащих оспариванию сделок не выявлено; принятие Должником каких-либо мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов, из материалов дела не усматривается. При этом судами обеих инстанций по результатам изучения позиции общества «НБК» не усмотрено оснований для выводов о злоупотреблении ФИО1 правам при вступлении в кредитные отношения с публичным акционерным обществом «Банк Уралсиб», с учетом отсутствия в деле веских доказательств предоставления Должником кредитной организации заведомо ложных сведений относительно места работы и размера дохода; так согласно представленной в материалы дела анкеты-заявления на получение кредита Должником указывались сведения о работе и ежемесячный доход, в частности, ФИО1 до 19.08.2013 состоял в трудовых отношениях с обществом с ограниченной ответственностью «Маслозавод Нытвенский», с 01.09.2013 с ИП ФИО3, с 26.01.2015 с ФКУ «21 отряд ФПС по Пермскому
денежные средства со счета. Из приходных кассовых ордеров № ххх от дд.мм.гггг, № ххх от дд.мм.гггг, № ххх от дд.мм.гггг видно, что ФИО1 вносил в АКБ «Легион» (АО) соответственно 3 740 000 руб., 3 614 195 руб., 3 753 300 руб. для зачисления на счет № ххх в целях погашения кредита и/или процентов по кредиту. Перечисленные приходные кассовые ордера ссылок на кредитный договор № ххх-кф от дд.мм.гггг не содержат. Тем самым истец, ссылаясь на кредитные отношения с ответчиком, не доказал факта предоставления кредитных денежных средств, условий предоставления кредитных денежных средств, порядка и срока возврата кредитных денежных средств. Указанные обстоятельства должен содержать в себе кредитный договор № ххх-кф от дд.мм.гггг Однако кредитный договор № ххх-кф от дд.мм.гггг суду не предоставлен. То есть, заявленные истцом кредитные отношения с ответчиком по договору № ххх-кф от дд.мм.гггг суду не доказаны. При этом у суда не вызывает сомнений тот факт, что между сторонами сложились кредитные
данном случае услуги по предоставлению займа обусловливаются другой услугой - по рассмотрению заявления и проверке данных, указанных в анкете заемщика. В связи с этим мировой судья пришел к выводу, что вышеуказанное условие договора займа ущемляет права истицы как потребителя, поэтому должно быть признано недействительным (ничтожным), а ответчик обязан возвратить ей неосновательно удержанные средства. Суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ООО «СибирьИнвест» не является банком или кредитной организацией, поэтому к отношениям сторон нормы, регулирующие кредитные отношения , не применимы. Однако правоотношения сторон регулируются Законом Российской Федерации «О защите прав потребителей», который запрещает обусловливать приобретение одних товаров (услуг) обязательным приобретением других, это условие договора ущемляет права потребителя, поэтому истица вправе требовать возмещения причиненных ей убытков. Данный вывод суда второй инстанции основан на неправильном толковании норм материального права. Как усматривается из преамбулы Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей», закон регулирует отношения, возникающие между потребителями и изготовителями, исполнителями, импортерами, продавцами при продаже
суда Орловской области от 4 сентября 2012 года в соответствие с действующим законодательством в связи с изменениями, внесенными в УК РФ Федеральным законом от 29.11.2012 № 207-ФЗ, и смягчении наказания. Судом принято вышеуказанное постановление. В апелляционной жалобе осужденный ФИО5 считает постановление суда незаконным и необоснованным, просит его отменить, переквалифицировать его действия на ст. 159.1 УК РФ. В обоснование приводит доводы о том, что по всем эпизодам преступной деятельности между ним и потерпевшими имели место кредитные отношения . В связи с этим совершенные им преступления относятся к преступлениям в сфере кредитования. Проверив материал, обсудив доводы апелляционной жалобы, суд приходит к следующему. В соответствии с п. 13 ст. 397 УПК РФ в случае издания уголовного закона, смягчающего уголовную ответственность, приговор суда по уголовному делу может быть приведен в соответствие с новым законом судом в порядке исполнения приговора. В силу ст. 10 УК РФ уголовный закон, устраняющий преступность деяния, смягчающий наказание или иным
недействительными, признать сделку, совершенную ДД.ММ.ГГГГ, на основании договора о карте № ДД.ММ.ГГГГ, между истцом и ЗАО банком «Русский Стандарт» - услугой ненадлежащего качества, как услугу, противоречащую закону, взыскать с ответчика неустойку, в размере 1 462 129 руб. 31 коп., в компенсацию морального вреда 100 000 руб. В обоснование иска указано, что ДД.ММ.ГГГГ года он обратился к ЗАО «Банк «Русский Стандарт» с заявлением о предоставлении кредита, на основании которого ДД.ММ.ГГГГ между истцом и Банком возникли кредитные отношения . Срок погашения кредита составил 304 дня с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. Он выполнил свои обязательства перед Банком, выплатив ему полученную сумму в срок. В дальнейшем истец по почте получил другую карту банка «Русский Стандарт» заявление к ней. Из смысла заявления, присланного истцу Банком, он понял, что договор между Кредитной организацией и Заемщиком, считается заключенным, после того как Заемщик активирует кредитную карту банка. Данную карту, Ответчик предоставляет клиентам, по средствам рассылки через почту. Однако самого
