Статья 9 Форма и содержание запроса (поручения) об оказании правовой помощи 1. Запрос (поручение) об оказании правовой помощи должен содержать следующие реквизиты: а) наименование запрашиваемого таможенного органа; б) наименование запрашивающего таможенного органа; в) номер уголовного дела, по которому запрашивается правовая помощь, подробное описание преступления и иных относящихся к нему фактов, сведения о стоимости товаров и о размере ущерба, юридическая квалификация деяния в соответствии с законодательством запрашивающей Стороны с приложением текста применяемого закона, а также описание запрашиваемой правовой помощи; г) имена, отчества и фамилии свидетелей, подозреваемых, обвиняемых, подсудимых, осужденных, их местожительство или местопребывание, гражданство, занятие, место и дата рождения (если об этом имеется информация), а для юридических лиц - их полное наименование и местонахождение; д) точный адрес получателя, содержащийся в поручении о вручении документов, и наименование вручаемого документа. 2. Запрос (поручение) об оказании правовой помощи должен
настоящей Конвенции, и протокола о любом заявлении, сделанном выданным лицом в связи с этим. Согласие дается в тех случаях, когда преступление, в связи с которым оно запрашивается, само является основанием для выдачи в соответствии с положениями настоящей Конвенции; б) выданное лицо, имея возможность покинуть территорию Стороны, которой оно было передано, не сделало этого в течение 45 дней после своего окончательного освобождения или добровольно возвратилось на эту территорию после того, как покинуло ее. 2. Если квалификация деяния , за которое лицо было выдано, изменится в ходе уголовного судопроизводства, запрашиваемое лицо может быть привлечено к уголовной ответственности или осуждено, если новая квалификация будет соответствовать условиям выдачи. 3. За исключением случая, предусмотренного подпунктом "б" пункта 1 настоящей статьи, без согласия запрашиваемой Стороны запрашивающая Сторона не передает третьим сторонам лицо, выданное ей и разыскиваемое третьими сторонами в связи с преступлениями, совершенными до его передачи.
Доводы жалобы о том, что в проверяемом периоде общество осуществляло перевозку этилового спирта и спиртосодержащей продукции импортного производства в танк-контейнерах, что освобождает общество от обязанности подключения к АСКП, получили исчерпывающую правовую оценку в обжалуемых судебных актах, не согласиться с которой оснований не имеется. То обстоятельство, что уполномоченный орган произвел переоформление лицензии на перевозку этилового спирта, само по себе не свидетельствует о незаконности судебных актов, в отсутствие доказательств указания в лицензии тех же транспортных средств. Квалификация деяния (бездействия) общества по нарушению порядка учета спиртосодержащей продукции по части 1 статьи 14.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях прав общества не нарушает, поскольку предусматривает более мягкое наказание, чем предусмотрено за данное нарушение статьей 14.19 указанного Кодекса. Приведенные в жалобе доводы не свидетельствуют о существенных нарушениях судом норм материального права и (или) норм процессуального права, повлиявших на исход дела, и не могут быть признаны достаточным основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.
делу причинен юридическим лицам, а не Ф. поэтому действия ФИО1 должны быть квалифицированы по ч. 5 ст. 159 УК РФ. При этом статус Ф. не устанавливался, решение суда по ее иску судом не мотивировано. Кроме того, уголовное дело о преступлении, предусмотренном ч. 4 ст. 159 УК РФ, не могло быть возбуждено иначе, как по заявлению потерпевшего, однако, таких заявлений от юридических лиц не поступало, следовательно, привлечение ФИО1 к уголовной ответственности в этой части незаконно. Квалификация деяния по п. «к» ч. 2 ст. 105 УК РФ является неверной. Имеющиеся в деле доказательства свидетельствуют о том, что осужденный не планировал заранее убийство потерпевшего, а готовил лишь сокрытие тела после его убийства. Выводы суда по этому вопросу основаны лишь на показаниях А. однако в ее показаниях таких сведений не имеется. Представитель потерпевшей Ф. адвокат Андрущак Ю.В. возражает на кассационную жалобу осужденного, считает приговор законным, обоснованным и справедливым. Проверив материалы уголовного дела и обсудив
установил, что факт утраты перевозимого груза в период действия договора страхования от 30.10.2015 № 1576050005370 является доказанным; предусмотренные данным договором и Правилами страхования № 50/1 документы, необходимые для принятия решения о страховой выплате, представлены страховой компании и объективно подтверждают наступление хищения, отнесенного к страховому случаю по условиям п. 2.2 указанного договора; утрата груза произошла по вине неустановленных третьих лиц, наличие умысла перевозчика как страхователя или общества «ГК Энергоцентр», являющегося грузополучателем, не установлено; следственным органом квалификация деяния изменялась; в справке от 18.07.2016 по уголовному делу № 151420152 указано, что все следственные действия, которые позволят дать правовую оценку действиям неустановленных лиц, не проведены; отсутствуют доказательства, с достоверностью свидетельствующие о том, что груз выбыл из владения страхователя именно в результате деяния, предусмотренного нормами статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (мошенничество). Исходя из установленных обстоятельств дела, руководствуясь положениями статей 309, 310, 421, 431, 929, 930, 942, 943, 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации,
срок давности привлечения к ответственности соблюдены, штраф назначен в пределах санкции нормы. Оснований для признания правонарушения малозначительным и применения статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях не установлено. То обстоятельство, что действия Правил благоустройства не распространяется на отношения в сфере строительства, не может служить основанием для освобождения общества, эксплуатирующего в нарушение установленных требований и правил на территории стройки пяти объектов для размещения информации, от ответственности. В отсутствие доказательств того, что доводы о неправильной квалификации деяния общества исходя из характера размещенной информации приводились при привлечении общества к административной ответственности и рассмотрении дела в нижестоящих судах, указанные доводы подлежат отклонению. Доводы жалобы направлены на переоценку доказательств и установление иных фактических обстоятельств дела, что само по себе не может являться основанием для передачи кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. На основании изложенного и руководствуясь статьями 291.1, 291.6, 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской
земельных участков, обязаны использовать земельные участки в соответствии с их целевым назначением и принадлежностью к той или иной категории земель и разрешенным использованием, не допускать загрязнение, захламление, деградацию и ухудшение плодородия почв на землях соответствующих категорий. Признав несоблюдение установленных действующим законодательством правил использования земель, следствием которого явилось причинение вреда в виде уничтожения плодородного слоя почвы, суды признали обоснованным привлечение предпринимателя к административной ответственности. При этом суды указали, что способ уничтожения плодородного слоя почвы для квалификации деяния по части 2 статьи 8.6 Кодекса правового значения не имеет. Приведенные доводы об отсутствии оснований для рассмотрения дела в порядке упрощенного производства в связи с разъяснениями, изложенными в пункте 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 № 62 «О некоторых вопросах рассмотрения арбитражными судами дел в порядке упрощенного производства», были предметом рассмотрения судов и отклонены как основанные на неверном толковании норм процессуального права. Несогласие заявителя с оценкой имеющихся в деле доказательств
при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили, или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам – конкурентам либо нанесли, или могут нанести вред их деловой репутации. В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция. Перечень запретов на недобросовестную конкуренцию, приведенный в Законе, не является исчерпывающим. В случае совершения действий, прямо не предусмотренных статьей 14 Закона, квалификация деяния в качестве недобросовестной конкуренции возможна лишь при наличии всех признаков таковой, сформулированных в пункте 9 статьи 4 данного Закона. Недоказанность одного из обстоятельств исключает возможность квалификации действий хозяйствующего субъекта в качестве нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации в виде недобросовестной конкуренции. Из материалов дела следует и судами установлено, что общество (исполнитель) и индивидуальный предприниматель ФИО3 (далее – ФИО3) (заказчик) заключили договор от 12.07.2013, согласно которому заказчик поручает, а исполнитель принимает на себя обязательства по информированию
лица, средства индивидуализации продукции, работ, услуг; незаконное получение, использование, разглашение информации, составляющей коммерческую, служебную или иную охраняемую законом тайну. Указанный в данной норме перечень нарушений не является исчерпывающим. В соответствии со ст. 14.8 Федерального закона № 135-ФЗ не допускаются иные формы недобросовестной конкуренции наряду с предусмотренными ст. 14.1 - 14.7 Федерального закона № 135-ФЗ. По смыслу ч. 1 ст. 14 Федерального закона № 135-ФЗ при отсутствии доказательств совершения действий, прямо не предусмотренных названной нормой, квалификация деяния в качестве недобросовестной конкуренции возможна лишь при наличии всех ее признаков, сформулированных в подп. 9 ст. 4 Федерального закона № 135-ФЗ. На основании абз. 3 п. 16.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.02.2011 № 11 «О некоторых вопросах применения Особенной части Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях» при анализе вопроса о том, является ли конкретное совершенное лицом действие актом недобросовестной конкуренции, подлежат учету не только указанные законоположения (п. 9 ст. 4,
при осуществлении предпринимательской деятельности, противоречат законодательству Российской Федерации, обычаям делового оборота, требованиям добропорядочности, разумности и справедливости и причинили, или могут причинить убытки другим хозяйствующим субъектам - конкурентам либо нанесли, или могут нанести вред их деловой репутации. В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 14 Закона о защите конкуренции не допускается недобросовестная конкуренция. Перечень запретов на недобросовестную конкуренцию, приведенный в Законе, не является исчерпывающим. В случае совершения действий, прямо не предусмотренных статьей 14 Закона, квалификация деяния в качестве недобросовестной конкуренции возможна лишь при наличии всех признаков таковой, сформулированных в пункте 9 статьи 4 данного закона. Недоказанность одного из обстоятельств исключает возможность квалификации действий хозяйствующего субъекта в качестве нарушения антимонопольного законодательства Российской Федерации в виде недобросовестной конкуренции. Как усматривается из материалов дела, между заявителем и предпринимателем заключен договор от 15.05.2013 б/н, согласно пункту 1.1 которого предприниматель поручает, а общество принимает на себя обязательства по информированию страхователей/потенциальных страхователей или их представителей (клиенты)
этих обстоятельств заявитель указал и в ходе проверки, однако данным доводам соответствующая оценка не дана. Доказательств обратного в нарушение статьи 205 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации налоговым органом не представлено. Не подтвержденным материалами дела, суд находит вывод инспекции об отсутствии в прейскуранте цены на вина «Шеврон Руж Муале» и «Шеврон Блан» в объеме потребительской тары, поскольку цена на эти изделия присутствует в разделе «Вина Франции» под наименованием «Шеврон». Суд правильно отметил тот факт, что квалификация деяния общества по части 3 статьи 14.16 Кодекса об административных правонарушениях Российской Федерации правильна, поскольку материалами дела установлены другие нарушения: отсутствие в прейскуранте цены за 0,1 л., или 0,05 л., на вина «Шеврон». Оценивая конкретные обстоятельства совершения обществом правонарушения, суд пришел к выводу об отсутствии в его деянии существенной угрозы охраняемым общественным отношениям. Нарушение установлено только в отношении 2-х бутылок 2-х наименований алкогольной продукции. Заявителем не осуществляется реализация указанных выше вин в розлив, что подтверждено
цифра «1» указанная в части ст. 12.31 КоАП РФ исправлена на цифру «2» шариковой ручкой другого цвета, то есть указанный протокол не идентичен представленной ФИО1 копии, в которой какие-либо исправления в части статьи КоАП РФ отсутствуют. Таким образом, административное правонарушение совершенное ФИО1, квалифицировано с нарушением требований п.4 ч.1 ст. 29.10 КоАП РФ, согласно которым в постановлении по делу об административном правонарушении должны быть указаны обстоятельства, установленные при рассмотрении дела, на основании анализа которых осуществляется квалификация деяния , устанавливается наличие признаков состава административного правонарушения. Между тем, при верно установленных обстоятельствах по существу, что не отрицалось и заявителем в судебном заседании, квалификация деяния осуществлена неправильно, что является существенным нарушением процессуальных норм вопреки доводам ФИО4, который признавал в судебном заседании на допущенную ими техническую ошибку при составлении документов в отношении ФИО1, но полагал ее не влияющей на сущность правонарушения. Что же касается утверждений начальника ОГАИ МО МВД России «Неманский» ФИО4 о его праве
К <данные изъяты> часам он не явился, и дело было рассмотрено в его отсутствие при наличии сведений о его извещении. Он был на рабочем месте весь день с <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был на водохранилище с сетями, был задержан сотрудниками полиции. Они проводили рейд и задержали ФИО3, когда он выбирал из воды рыболовные сети. В постановлении по делу об административном правонарушении содержатся все сведения, предусмотренные ч. 1 ст. 29.10 КоАП РФ, отражено событие правонарушения, квалификация деяния . Просил отказать в удовлетворении жалобы. Выслушав ФИО2, исследовав представленные суду документы, материалы дела об административном правонарушении, суд приходит к следующему. В соответствии со ст. 24.1 КоАП РФ задачами производства по делам об административных правонарушениях являются всестороннее, полное, объективное и своевременное выяснение обстоятельств каждого дела, разрешение его в соответствии с законом, обеспечение исполнения вынесенного постановления, а также выявление причин и условий, способствовавших совершению административного правонарушения. В соответствии с частью 2 статьи 8.37 Кодекса Российской
