о требованиях к технологическим, программным, лингвистическим, правовым и организационным средствам обеспечения пользования официальным сайтом в сети Интернет, на котором размещаются указанные реестры, утвержденному Постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2006 N 807 (далее - Постановление N 807), в кодовой зоне строки "Номер извещения о проведении торгов" сведений о контракте (его изменении) указываются номера, присвоенные извещению о проведении конкурса, аукциона в официальном печатном издании (если в соответствии с законодательством Российской Федерации о размещении заказов для государственных и муниципальных нужд требуется размещение извещения в таком издании) и на официальном сайте, или номер, присвоенный извещению о проведении запроса котировок на официальном сайте. Для иных способов размещения заказа кодовая зона строки "Номер извещения о проведении торгов" не заполняется. При этом если в строке "Способ размещения заказа" указан "единственный поставщик (исполнитель, подрядчик)" в случае несостоявшихся торгов, то в соответствии с положениями Постановления N 807 в строке "Реквизиты документа, подтверждающего основание заключения контракта": при указании пунктов 8
судебно-технической экспертизы документов; о наличии психического заболевания исполнителя исследуемой рукописи, так как этот вопрос относится к компетенции судебно-психиатрической экспертизы; о намерениях или возможностях писавшего, например, могла ли исследуемая подпись быть выполнена с намерением ее исказить, могла ли исследуемая рукопись быть выполнена под психологическим давлением, оказываемым на него. При возникновении затруднений с формулировками конкретных вопросов целесообразно предварительно проконсультироваться у эксперта. 6. Судебная лингвистическая экспертиза Судебная лингвистическая экспертиза - это процессуально регламентированное лингвистическое исследование устного и (или) письменного текста, завершающееся дачей заключения по вопросам, разрешение которых требует применения специальных познаний в языкознании и судебном речеведении. Предметом судебной лингвистической экспертизы является установление обстоятельств, подлежащих доказыванию по конкретному делу, посредством разрешения вопросов, требующих специальных познаний в области лингвистики. В этом смысле судебная лингвистическая экспертиза является одной из главных форм использования возможностей современного языкознания при отправлении правосудия. <1> -------------------------------- <1> Кусов Г.В. Судебная лингвистическая экспертиза "оскорбления": решение проблемы "неприличная форма"//Российский судья, 2013, N 5. Результаты
переводчика, исчерпывающих мер которого по вызову в судебное заседание к тому же не представлено; заключение эксперта получено с нарушением установленного порядка (отсутствуют сведения о квалификации экспертов, о лице, предупредившем их об уголовной ответственности), экспертиза проведена лицами, находящи- мися в служебной зависимости от стороны обвинения, является предвзятой и ангажированной, что следует из представленного стороной защиты заключения высококвалифицированных специалистов, которое суд апелляционной инстанции отказался исследовать. Между тем из заключения специалистов следует, что положенное в основу приговора лингвистическое заключение выполнено с нарушением действующего законодательства, компетентности специалиста и в отсутствие лингвистической методики, что указывает на не- обходимость проведения повторной экспертизы; показания в ходе предварительного следствия свидетелей К. и <...> (псевдоним) не могут являться доказательствами вины ФИО1 у., поскольку они не подтвердили их в судебном заседании, а К. к тому же заявил о применении к нему недозволенных методов ведения следствия. В обоснование допущенных в ходе предварительного и судебного следствия процессуальных нарушений защитник также указывает, что:
общества на решение от 20.10.2017, отказал в его удовлетворении. Не согласившись с указанным решением Роспатента, общество обратилось в суд с настоящим заявлением. Суд по интеллектуальным правам руководствовался статьями 1474, 1483 Гражданского кодекса Российской Федерации, пунктами 34, 35 Правил составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденных приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 № 482, и, приняв во внимание лингвистическое заключение , признал необоснованным вывод Роспатента об отсутствии у входящего в состав обозначения сочетания букв «GPN» различительной способности и отнесении его к неохраняемым элементам, удовлетворив заявленные требования. Суд указал, что элемент «GPN» отвечает всем признакам, которыми характеризуется слово: наличием звукового состава и лексического значения, лексико-грамматической определенностью, способностью выполнять синтаксическую функцию, словообразовательной мотивацией; обозначение «GPN» является аббревиатурой, обладающей различительной способностью, так как воспринимается адресной группой потребителей конкретного товара как слово, позволяющее индивидуализировать товары общества, отличать их
репутацию гражданина, юридического лица, распространены в средствах массовой информации, они должны быть опровергнуты в тех же средствах массовой информации. В силу пункта 1 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации обязанность доказывать соответствие действительности распространенных сведений лежит на ответчике. Истец обязан доказать факт распространения сведений лицом, к которому предъявлен иск, а также порочащий характер этих сведений. Оценив в соответствии с требованиями главы 7 Кодекса представленные сторонами доказательства (принимая во внимание, в том числе, представленное фондом лингвистическое заключение и отсутствие доказательств фактической оплаты фондом работ в помещении проживания губернатора), в их совокупности и взаимосвязи, исходя из фактических обстоятельств дела, руководствуясь статьями 150, 152 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.02.2005 № 3 «О судебной практике по делам о защите чести и достоинства граждан, а также деловой репутации граждан и юридических лиц», суды, частично удовлетворяя требования, исходили из доказанности фондом факта распространения ответчиками сведений и
Арбитражного суда Республики Татарстан от 19.01.2009, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 24.03.2009, в удовлетворении заявленных требований отказано. Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, общество обратилось с кассационной жалобой, в которой просит их отменить, принять по делу новый судебный акт. По мнению заявителя жалобы судом необоснованно не приняты во внимание Свидетельство об аттестации методики выполнения измерений от 10.03.2009 № 36-09, протокол лабораторных испытаний от 20.03.2009 № 187499, а также лингвистическое заключение Института русского языка им. В.В. Виноградова от 10.10.2008. Правильность применения норм материального и процессуального права проверена Федеральным арбитражным судом Поволжского округа в порядке, установленном статьями 274-287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Заслушав представителей сторон, исследовав материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения. Из материалов дела следует, что в Управление Федеральной антимонопольной службы по Республике Татарстан (далее – ответчик, антимонопольный орган) поступило обращение общества по вопросу распространения ЗАО
исковые требования удовлетворены частично – спорные сведения признаны несоответствующими действительности и порочащими деловую репутацию истца; на ФИО2 возложена обязанность удалить с сайта порочащие сведения и опубликовать опровержение; в удовлетворении остальной части иска отказано. ФИО2 с решением суда первой инстанции не согласилась, направила апелляционную жалобу, в которой обжалуемый судебный акт просит отменить, в удовлетворении иска отказать в полном объеме. В обоснование апелляционной жалобы указывает, что суд первой инстанции безосновательно не принял во внимание представленное ответчиком лингвистическое заключение , а истец не доказал факт причинения репутационного вреда, наступления неблагоприятных последствий от опубликования спорных статей и причинно-следственной связи между действиями ответчиков и возникновением неблагоприятных последствий на стороне истца. В целом ответчик настаивает на достоверности спорных сведений. В частности отмечает, что в статьях изложены такие правдивые события как появление истца в г.Артемовском, отказ управляющих компаний от заключения договоров на вывоз мусора с ООО «Агрострой-1» и появление свалок. При этом отказ управляющих компаний от заключения
требований отказано. Не согласившись, истец обратился в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит решение первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт об удовлетворении исковых требований. В обоснование апелляционной жалобе истец, ссылаясь на то, что заголовок оспариваемой статьи свидетельствует об утверждении факта - «Зарплата 12-15 тысяч! Рабочих крупнейшего оборонного завода Зауралья лишили премий», считает, что в спорной публикации содержаться порочащие деловую репутацию сведения, несоответствующие действительности. Истец отмечает, что оценивая лингвистическое заключение , представленное ответчиком, судом первой инстанции не дана оценка лингвистическому заключению, представленному истцом. В представленном отзыве на апелляционную жалобу ответчик просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения. Доводы, приведенные в отзыве на апелляционную жалобу, согласуются с выводами суда первой инстанции. В судебном заседании представитель истца поддержал доводы, изложенные в апелляционной жалобе. Представитель ответчика поддержал доводы, изложенные в отзыве. В судебное заседание ФИО3, извещенный надлежащим образом о месте и времени рассмотрения апелляционной
или иные сведения, освобождается от ответственности, если докажет, что такие сведения в целом соответствуют действительности. Наличие в высказывании упомянутого выше утверждения, относительно которого ответчик не может предоставить неопровержимые доказательства соответствия их действительности, само по себе не делает высказывание заведомо ложным, если будет доказано, что ключевые утверждения о фактах, которые составляют существо оспариваемого высказывания, соответствуют действительности. Истцом не исполнена возложенная на него обязанность по доказыванию порочащего характера сведений, а именно в материалы дела не представлено лингвистическое заключение , которое бы доказывало наличие негативной информации в распространенном тексте и формы ее выражения. Ответчик самостоятельно заказал лингвистическое исследование в ООО Центр лингвистической и психологической экспертиз «еЛингвист». Доктором филологических наук ФИО2 было подготовлено лингвистическое заключение, согласно которому в спорной публикации выявлена следующая негативная информация: - в форме утверждения выражены следующие текстовые отрезки: «Росприроднадзор уличил «Курганмашзавод» в загрязнении атмосферы и водоемов»; «Выявлено 16 нарушений законодательства»; «Инспекторы Уральского межрегионального управления Росприроднадзора выявили множество нарушений природоохранного законодательства
что содержание разговора они не слышали из-за того, что находились далеко от места развития событий (в метрах 40-50). Таким образом, материалами дела достоверно подтверждено, что ФИО1 оскорбил Т.Л.А., Г.Ю.С., в неприличной форме унизив честь и достоинство потерпевших, что выражалось в том, что ФИО1 на улице в присутствии посторонних граждан, демонстрируя свое пренебрежительное отношение к Т.Л.А., Г.Ю.С., высказал в адрес Т.Л.А., Г.Ю.С.. слова, негативно характеризующие Т.Л.А., Г.Ю.С.. в глазах окружающих. Доводы жалобы о том, что лингвистическое заключение специалиста от 06 октября 2015 года не может быть признано в качестве допустимого доказательства по делу, поскольку получено прокурором 06 октября 2015 4 года, до вынесения постановления о возбуждении дела об административном правонарушении от 07 октября 2015 года, не являются основанием для признания заключения специалиста недопустимым доказательством. Лингвистическое заключение специалиста содержит сведения, имеющие значение для выяснения обстоятельств совершенного правонарушения, которые в соответствии со ст. 26.11 КоАП РФ подлежат оценке с учетом положений ч. 3
мировым судьей 30.12.2016г. постановления о привлечении ФИО1 к административной ответственности по ч.1 ст.5.61 КоАП РФ в полном объеме проверены судьей Кировского районного суда <адрес> с соблюдением требований ст.ст.30.6 - 30.7 КоАП РФ, при рассмотрении жалобы на постановление мирового судьи, и в решении от 27.02.2017г. дана надлежащая правовая оценка всем доводам жалобы, и указаны мотивы, по которым судья пришел к выводу об отсутствии оснований для отмены постановления мирового судьи. Доводы надзорной жалобы о том, что лингвистическое заключение специалиста от ДД.ММ.ГГГГ не может быть признано в качестве допустимого доказательства по делу, несостоятельны. Лингвистическое заключение специалиста содержит сведения, имеющие значение для выяснения обстоятельств совершенного правонарушения, которые в соответствии со ст.26.11 КоАП РФ подлежат оценке в совокупности с другими доказательствами, представленными по делу об административном правонарушении с учетом положений ч. 3 ст. 26.2 КоАП РФ. Лингвистическое заключение специалиста исследовано мировым судьей с участием ФИО1 и обоснованно признано допустимым доказательством по делу, из содержания заключения
просил производство по делу прекратить. Пояснил, что ряд документов, имеющихся в материалах дела, надлежит признать недопустимыми доказательствами. К таковым полагал подлежащим отнесению протокол осмотра вещей от ДД.ДД.ДД, поскольку в нем имеется указание на проведение фотофиксации процессуального действия с помощью камеры мобильного телефона, однако ни марка, ни владелец указанного аппарата не указаны, фотоизображения либо носитель с фотоизображениями к материалам дела не приобщены. Кроме того, надлежит признать недопустимым и исключить из числа доказательств по делу психолого- лингвистическое заключение , подготовленное старшим преподавателем института гуманитарных наук БФУ им.И.Канта ФИО2, поскольку документ не содержит подпись лица его составившего, печати института; заключение не прошито и не пронумеровано, не содержит подробного описания представленных на исследование объектов (нет указания на размер, цвет, товарные атрибуты носков и проч.); не указано, что на бирке, которой скреплен пакет с носками и имеется круглая печать ОП, имеются также подписи понятых, что последние отрицают. Также является недопустимым доказательством и заключение специалиста в
