предусматривает в том числе подготовку проектной документации (статья 48), выдачу разрешения на строительство (статья 51), а после его завершения - выдачу разрешения на ввод объекта в эксплуатацию (статья 55). Необходимо отметить, принимая также во внимание положения статей 1, 14, 24 Закона N 218-ФЗ, что государственный кадастровый учет подтверждает существование того или иного объекта недвижимости с определенными характеристиками, включая вид объекта недвижимости (сведения о которых содержатся в том числе в проектной, разрешительной документации), и не может подменять собой иные процедуры, предусмотренные законодательством о градостроительной деятельности (архитектурно-строительное проектирование, получение разрешения на строительство, создание объекта капитального строительства, ввод (приемка) этого объекта в эксплуатацию). Также отмечаем, что Законом N 218-ФЗ не предусмотрено такое учетно-регистрационное действие, как "выдел" здания, сооружения, входящего в состав иного объекта недвижимости, например, производственно-технологического комплекса, учтенного в ЕГРН в качестве сооружения. Кроме того, на наш взгляд, учитывая положения статьи 133 ГК, проведение кадастровых работ для целей внесения в ЕГРН сведений об
права, законность оснований регистрации, иные предусмотренные законом обстоятельства и документы (пункт 5 статьи 8.1). Государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним, производимая соответствующим учреждением, будучи юридическим актом признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации (статья 2 Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"), не может подменять собой основание возникновения, изменения и прекращения права. В то же время Гражданский кодекс Российской Федерации, составляющий в числе прочих нормативных правовых актов правовую основу государственной регистрации прав на недвижимое имущество (пункт 1 статьи 3 Федерального закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним"), устанавливая в числе прочего правовой режим таких объектов, как здания, сооружения и другие строения, возведенные, созданные в нарушение правил земельного законодательства либо градостроительных норм, закрепляет в качестве
осмотра, причем изъятию подлежат только те предметы, которые могут иметь отношение к уголовному делу, а в протоколе осмотра по возможности указываются индивидуальные признаки и особенности изымаемых предметов; все обнаруженное и изъятое при осмотре должно быть предъявлено участникам осмотра (части вторая - четвертая статьи 177 УПК Российской Федерации). Изъятие обнаруженных в ходе осмотра места происшествия следов преступления, предметов и документов, имеющих значение для уголовного дела, осмотр которых на месте затруднен или требует продолжительного времени, не может подменять собой процессуальные, в том числе следственные, действия, для которых уголовно-процессуальным законом установлены специальная процедура и другие основания и условия проведения (обыск, выемка, наложение ареста на имущество и т.д.). Если же изъятые в ходе досудебного производства предметы, включая электронные носители информации, и документы не признаны вещественными доказательствами, то они подлежат возврату в разумный срок лицам, у которых были изъяты (статья 6.1 и часть четвертая статьи 81 УПК Российской Федерации). Таким образом, осмотр места происшествия, в
именно страховое возмещение по договору, и деликтным обязательством непосредственно между потерпевшим и причинителем вреда обусловливают разницу в самом их назначении и, соответственно, в условиях возмещения вреда. Смешение различных обязательств и их элементов, одним из которых является порядок реализации потерпевшим своего права, может иметь неблагоприятные последствия с ущемлением прав и свобод стороны, в интересах которой установлен соответствующий гражданско-правовой институт, в данном случае - для потерпевшего. И поскольку обязательное страхование гражданской ответственности владельцев транспортных средств не может подменять собой и, тем более, отменить институт деликтных обязательств, как определяют его правила главы 59 ГК Российской Федерации, применение правил указанного страхования не может приводить к безосновательному снижению размера возмещения, которое потерпевший вправе требовать от причинителя вреда. Федеральный закон "Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", будучи специальным нормативным актом, вместе с тем не отменяет действия общих норм гражданского права об обязательствах из причинения вреда между потерпевшим и причинителем вреда, а потому потерпевший при
1 статьи 1102, пунктом 2 статьи 1107 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.05.2014 № 33 «О некоторых вопросах, возникающих у арбитражных судов при рассмотрении дел, связанных с взиманием налога на добавленную стоимость», удовлетворил требования частично, приняв во внимание пропуск истцом срока исковой давности, о чем было заявлено ответчиком. Отклоняя довод общества «Оптима Инвест», суд округа указал, что фактическая оплата арендатором выставленных ему счетов не может подменять собой соглашение об изменении условий договора или быть расцененной равной такому соглашению. Доводы заявителя являлись предметом рассмотрения судебных инстанций, получили соответствующую правовую оценку, направлены на иную оценку доказательств и фактических обстоятельств дела, что не входит в компетенцию Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации; доводы не подтверждают существенных нарушений норм материального и процессуального права, повлиявших на исход дела. Исходя из изложенного, руководствуясь статьями 291.6 и 291.8 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судья
представил акты по форме КС?2 и справки по форме КС?3 на взыскиваемую сумму. При этом, по мнению заявителя кассационной жалобы, суды ошибочно применили положения пункта 1 статьи 711 Гражданского кодекса, поскольку в рассматриваемом же случае подлежит применению более специальная норма пункта 1 статьи 746 Гражданского кодекса. Заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что проверка объемов, качества, стоимости работ на спорную сумму не осуществлялась, акт от 30.09.2019 только зафиксировал завершение работ на объекте и не может подменять собой тот перечень документов, которые предусмотрены договором и которые надлежит принять сторонам для подтверждения объемов и стоимости выполненных работ. В соответствии с пунктом 3 статьи 709 Гражданского кодекса цена работы может быть определена путем составления сметы. В случае, когда работа выполняется в соответствии со сметой, составленной подрядчиком, смета приобретает силу и становится частью договора подряда с момента подтверждения ее заказчиком. Согласно пункту 4.2.3 договора определение текущей стоимости строительно–монтажных работ осуществляется по исполнительным сметам, в
для строительства объекта недвижимости, с получением разрешительной документации с соблюдением градостроительных норм и правил. В соответствии с пунктом 10 статьи 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации под объектами капитального строительства понимаются здания, строения, сооружения, объекты, строительство которых не завершено, за исключением временных построек, киосков, навесов и других подобных построек. В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 1160/13 указано, что термин «объект капитального строительства» является специальным понятием градостроительного законодательства, поэтому он не может подменять собой правовую категорию «объект недвижимого имущества». Отказывая в удовлетворении иска, суды двух инстанций ограничились констатацией факта возведения спорного строения как объекта недвижимости в соответствии с заключением эксперта. Однако суды не учли, что вопросы права и правовых последствий оценки доказательств относятся к исключительной компетенции суда, а не эксперта (пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 04.04.2014 № 23 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами законодательства об экспертизе»). Дав оценку экспертному заключению
признавая его ссылку на пункт 3 части 4 статьи Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации необоснованной, не учли того, что на данную процессуальную норму указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 13.02.2018 № 8-П. При этом общество считает, что ссылка на Гражданский процессуальный кодекс Российской Федерации сама по себе не свидетельствует о невозможности применения позиции высшей судебной инстанции. Кроме того, по мнению общества, вывод апелляционного суда о том, что пересмотр по новым обстоятельствам не может подменять собой ординарный порядок обжалования судебных актов, не основан на законе и не исключает права лица, участвующего в деле, обратиться за пересмотром по новым обстоятельствам, если оно не обжаловало судебный акт в кассационном порядке. До начала судебного заседания по рассмотрению кассационной жалобы общество представило дополнение к жалобе, в котором просило учесть позицию Конституционного Суда Российской Федерации, изложенную в определении от 26.11.2018 № 3047-О. Компания Heineken в отзыве не согласилась с доводами заявителя кассационной жалобы, полагая,
том, что спорный объект не является объектом недвижимого имущества, судебной коллегией отклоняется. Согласно статьей 131 ГК РФ государственной регистрации подлежат права на недвижимое имущество. В силу пункта 1 статьи 130 ГК РФ понятие объекта недвижимости является правовой категорией, определяется совокупностью признаков и позволяющей считать имущество объектом гражданских прав. В постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.09.2013 № 1160/13 указано, что термин «объект капитального строительства» является специальным понятием градостроительного законодательства, поэтому он не может подменять собой правовую категорию «объект недвижимого имущества». Как отметил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в вышеуказанном постановлении, требования о государственной регистрации прав установлены только в отношении недвижимости как категории гражданского права, если объект является вспомогательным и не имеет самостоятельного назначения, такие объекты не могут рассматриваться в качестве отдельных гражданских прав. Вопрос о том, является ли конкретное имущество недвижимым, должен разрешаться с учетом назначения этого имущества и обстоятельств, связанных с его созданием. Таким образом, поскольку
несовершения ими процессуальных действий. В соответствии с частью 1 статьи 59 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации граждане вправе вести свои дела в арбитражном суде лично или через представителей. Цель и задача института судебного представительства - оказание заинтересованному лицу содействия в более полной и эффективной реализации принадлежащих ему процессуальных прав и в целом - конституционного права на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации). Вместе с тем разъяснение представителем доверителю последствий отказа от иска не может подменять собой выполнение судом возложенной на него обязанности разъяснить истцу указанные последствия. Кроме того, как правильно указал суд апелляционной инстанции, при наличии ходатайства представителя об объявлении перерыва в судебном заседании, сомнений в том, что ФИО3 осознает последствия отказа от иска, суду следовало предоставить истцу возможность уточнить волю на продолжение рассмотрения дела путем объявления перерыва в судебном заседании и самостоятельно разъяснить последствия отказа от иска. Невыполнение судом первой инстанции требований статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской
публичные полномочия органа, чье решение или действие (бездействие) оспаривается, помимо комиссии участвует соответствующий орган местного самоуправления. При этом отметил, что в данном случае заявление общества об изменении территориальных зон в отношении спорного земельного участка не было рассмотрено комиссией, а ответ о невозможности внесения изменений в Правила землепользования и застройки был дан от имени председателя комиссии. Между тем, предложения о внесении изменений в Правила землепользования и застройки должны быть рассмотрены комиссией, а председатель комиссии не может подменять собой консультативный орган. Суд отклонил ссылку администрации на статью 34 Правил землепользования и застройки города Прокопьевска, предусматривающую принятие председателем комиссии решения о рассмотрении обращения либо об отказе в рассмотрении обращения с обоснованием причин и информированием об этом заявителя, поскольку в рассматриваемом случае заявление общества было рассмотрено председателем комиссии по существу, что относится к компетенции комиссии. Вместе с тем суд первой инстанции указал, что бездействие комиссии, выразившееся в неподготовке заключения, не привело к нарушению прав
к Государственной инспекции труда в Ульяновской области и заместителю начальника отдела – главному государственному инспектору труда ФИО3 о признании предписания незаконным, установил: заявлению ГБУЗ «Стоматологическая поликлиника города Ульяновска» обратилось в суд с административным иском к Государственной инспекции труда в Ульяновской области с требованиями признать незаконным предписание от ДД.ММ.ГГГГ. №. Иск мотивирован тем, что осуществляя функцию по надзору и контролю за работодателями, государственная инспекция труда выявляет правонарушения, но не решает трудовые споры, так как не может подменять собой органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. В соответствии с Конвенцией МОТ N 81 «Об инспекции труда в промышленности и торговле» от 11 июля 1947 года, ратифицированной Российской Федерацией 11 апреля 1998 года, инспектору труда не предоставлено право выносить обязательные для исполнения работодателемпредписания по трудовым спорам. Между тем, спор по выплате дополнительного вознаграждения за работу по трудовому договору в силу статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации является индивидуальным трудовым спором, подлежащим рассмотрению либо комиссией
законодательства. Трудовые споры, в том числе, неурегулированные разногласия между работодателем и работником по вопросам применения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, коллективного договора, соглашения, локального нормативного акта, трудового договора рассматриваются в рамках статей 381-397 Трудового кодекса Российской Федерации комиссиями по трудовым спорам или судами. В связи с этим, осуществляя функцию по надзору и контролю за работодателями, государственная инспекция труда выявляет правонарушения, но не решает трудовые споры, так как не может подменять собой органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров. По мнению административного истца, спор по правильности исчисления заработной платы за работу по трудовому договору и способу его выплаты в силу статьи 381 Трудового кодекса Российской Федерации является индивидуальным трудовым спором, подлежащим рассмотрению либо комиссией по рассмотрению трудовых споров, либо судом. Следовательно, оспариваемое предписание вынесено государственным инспектором труда по вопросам, не относящимся к его компетенции, а потому является незаконным. Помимо этого, административный истец указывает на то, что
увольнения слесаря по ремонту электрооборудования ФИО3 По результатам проверки руководителю Астраханской механизированной дистанции ФИО5 главным инспектором труда ГИТ в Астраханской области ФИО4 внесено предписание <№>-П, в котором он обязывает в срок до 12.04.2018г. отменить приказ <№> от 01.03.2018г. об увольнении ФИО3 С данным представлением истец не согласен, считает его незаконным, необоснованным. Истцом указано, что осуществляя функцию по надзору за работодателями, инспекция труда выявляет правонарушения, а не должна разрешать правовые трудовые споры, так как не может подменять собой судебные органы. В данном случае имеет место именно трудовой спор между работником и работодателем по факту законности увольнения работника ФИО2, а инспектору труда не предоставлено право давать обязательные для исполнения работодателем предписания по трудовым спорам. Административный истец ФИО5 в судебное заседание не явился, поступило заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Представитель административного истца ФИО1, она же представитель заинтересованного лица, действующая на основании доверенностей, поддержала требования в полном объеме, по основаниям, изложенным в
поскольку намерена обжаловать принудительное увольнение. По состоянию на 20.12.2021 трудовая книжка находится у истца. Просил признать незаконным и отменить предписание №-ОБ/12-3905-И/61-15 от 14.12.2021 вынесенное ГИТ в ЯНАО. Представитель административного истца ФИО6, действующий на основании доверенности, в судебном заседании настаивал на удовлетворении требований иска, выступил по доводам, приведенным в иске, а также указал, что ГИТ в ЯНАО, осуществляя функцию по надзору и контролю за работодателями, выявляет правонарушения, но не решает трудовые споры, так как не может подменять собой органы по рассмотрению индивидуальных трудовых споров, каковым является суд. Спор по факту выплаты компенсации за задержку выдачи трудовой книжки является индивидуальным трудовым спором и должен рассматриваться в судебном порядке. Предписание вынесено государственным инспектором труда по вопросам, не относящимся к его компетенции. Административные ответчики, их представители в судебном заседании участия не принимали, извещены. Заинтересованное лицо ФИО7 в судебном заседании участия не принимала, извещена. Дело рассмотрено в отсутствие не явившихся сторон в порядке ст. 150
