ответчиков пропорционально полученному размеру доли рыночной стоимости доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Сетевая компания «Кинельэнерго» (далее – компания) в размере 73%, что составляет 27 110 375 рублей в целом, а с каждого из граждан ФИО7, ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6 по 3 710 036 рублей 25 копеек, с гражданки ФИО8 – 140 121 рубль 25 копеек (с учетом изменений), установил: определением Арбитражного суда Оренбургской области от 03.02.2014 применены последствия недействительности договоров дарения от 17.08.2011 в виде взыскания с граждан ФИО7, ФИО4, ФИО2, ФИО1, ФИО3, ФИО6, ФИО5 в пользу должника по 122 890 рублей 68 копеек с каждого, обязания гражданки ФИО8 возвратить в конкурсную массу ЗАО «Кинельэнерго» 3,07% доли в уставном капитале компании. Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд постановлением от 06.08.2014 отменил определение 03.02.2014 в части обязания гражданки ФИО8 возвратить в конкурсную массу общества «Кинельэнерго» 3,07% доли в уставном капитале сетевой компании, полученной по договору дарения от
№ 305-ЭС23-10466 ОПРЕДЕЛЕНИЕ г. Москва 15 августа 2023 года Судья Верховного Суда Российской Федерации Букина И.А., изучив с материалами истребованного дела кассационную жалобу ФИО1 на постановление Арбитражного суда Московского округа от 22.03.2023 по делу № А40-222795/2020 о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее – должник), установил: определением Арбитражного суда города Москвы от 26.09.2022, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2022, отказано в удовлетворении требований финансового управляющего о признании недействительным и применении последствий недействительности договора дарения недвижимого имущества от 12.04.2019, заключенного между должником и ФИО1 Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 22.03.2023 определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменены, обособленный спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит обжалуемое постановление суда округа отменить, оставив в силе судебные акты судов первой и апелляционной инстанций. По смыслу части 1 статьи 291.1, части 7 статьи 291.6,
обоснованными. Лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. Как следует из материалов дела, ФИО1 (даритель) и ФИО4 (одаряемый) 17.07.2018 заключили договор дарения земельного участка и жилого дома. Финансовый управляющий ФИО3, ссылаясь на недействительность договора дарения на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявленные требования исходя из того, что договор дарения заключен заинтересованными лицами в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на момент совершения сделки у
же время судебными инстанциями неправомерно не принят пропуск истцом срока исковой давности. Проверив законность принятых судебных актов, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, обсудив доводы кассационной жалобы, ответа на кассационную жалобу, судебная коллегия кассационной инстанции не находит правовых оснований для удовлетворения поданной по делу кассационной жалобы. Материалами дела установлено следующее. В своей кассационной жалобе заявитель, как и в исковом заявлении, ссылается на недействительность договора дарения от 05.01.04 по признаку его притворности, поскольку акции фактически были не подарены, а проданы. Согласно резолютивной части искового заявления истец просит признать недействительным по признакам притворности договор дарения именно от 05.01.04. Об изменении исковых требований истцом не заявлялось, что установлено судебными инстанциями. В то же время, судебными инстанциями установлен факт отсутствия договора дарения от 05.01.04, поскольку он не оформлялся, не подписывался и не заключался. Действительно, в материалах дела отсутствует договор дарения от 05.01.04.
Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. Как следует из материалов дела, ФИО3 (даритель) и ФИО5 (одаряемый) 17.05.2019 заключили договор дарения квартиры. Квартира 13.02.2020 отчуждена в пользу ФИО6 По делу с целью установления рыночной стоимости квартиры была проведена судебная оценочная экспертиза. Согласно заключению эксперта рыночная стоимость квартиры на 17.05.2019 составляла 2 400 000 руб. Общество, ссылаясь на недействительность договора дарения на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратилось в арбитражный суд с настоящим заявлением. Суды первой и апелляционной инстанций удовлетворили заявленные требования исходя из того, что договор дарения заключен заинтересованными лицами в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на момент совершения сделки у
о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы. Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке. Как следует из материалов дела, ФИО1 (даритель) и ФИО3 (одаряемый) 15.08.2018 заключили договор дарения доли в размере 1/2 в праве собственности на квартиру. Финансовый управляющий, ссылаясь на недействительность договора дарения на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. Суды первой установил, что договор дарения заключен заинтересованными лицами в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, на момент совершения сделки у должника имелись признаки неплатежеспособности, сделка привела к уменьшению конкурсной массы должника, поскольку исполнительский иммунитете на квартиру не распространяется. Суд апелляционной инстанции
Договор дарения был зарегистрирован в Управлении Росреестра по ...... и истец стала собственником 2/5 долей в вышеназванном недвижимом имуществе. В настоящее время у истца возникла необходимость продать данную недвижимость и улучшить свои жилищные условия, но для заключения договора купли-продажи ее дома, в котором имеются доли несовершеннолетних, требуется соблюдение нотариальной формы договора. Для чего она обратилась к нотариусу ФИО3, который отказал в удостоверении настоящей сделки, поскольку посчитал договор дарения ничтожным. В связи с чем, недействительность договора дарения препятствует ей в продаже домовладения. В судебное заседание истец ФИО1 поддержала исковые требования, пояснила, что нотариус ФИО3 не регистрирует договор-купли-продажи, так как считает, что договор дарения является ничтожным, следовательно необходимо ее право собственности на 2/5, зарегистрированное в установленном законом порядке аннулировать. Ответчик ФИО2, извещенный надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в суд не явились, о своем участии не ходатайствовал, в заявлении указала, что исковые требования не признает. Выслушав ФИО1, исследовав материалы
ответчик приобретен право собственности на долю в праве на указанный жилой дом, что исключает удовлетворение исковых требований ФИО3 Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ОМВД России по Вязниковскому району, надлежащим образом извещенный о времени и месте судебного заседания, в суд не явился, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие. Судом постановлено указанное выше решение, об отмене которого просит в апелляционной жалобе и дополнениях к ней ФИО1, указывая на недействительность договора дарения , который является основанием возникновения у ФИО3 права собственности на спорный жилой дом, в связи с чем исковые требования не подлежали удовлетворению. В частности указано, что судом допущены нарушения норм процессуального права, выразившиеся в том, что в судебном заседании 29.10.2018 удовлетворено ходатайство ответчика о приостановлении производства по делу по его иску к ФИО3 о признании недействительным договора дарения последней спорного жилого дома, о чем судья объявил, не удаляясь в совещательную комнату, однако впоследствии
законом - требования о государственной регистрации сделки влечет ее недействительность. Такая сделка является ничтожной. В силу п. 3 статьи 165 Гражданского Кодекса Российской Федерации если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд вправе по требованию другой стороны вынести решение о регистрации сделки. В этом случае сделка регистрируется в соответствии с решением суда. Поскольку пункт 3 ст. 574 Гражданского Кодекса Российской Федерации не предусматривает недействительность договора дарения недвижимого имущества в случае несоблюдения требования о государственной регистрации такого договора, оснований для вывода о недействительности (ничтожности) договора дарения в случае несоблюдения требования о государственной регистрации договора не имеется. Вместе с тем, в силу положений п. 3 ст. 574, п. 3 ст. 433 ГК Российской Федерации отсутствие государственной регистрации договора дарения означает, что договор является незаключенным и не порождает правовых последствий в виде перехода права собственности на даримое имущество от дарителя к одаряемому
