их заключение после возбуждения дел о банкротстве как основного должника, так и поручителя с целью причинения вреда кредиторам последнего. Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из недоказанности совокупности условий для признания сделок недействительными. Суд указал на отсутствие признаков убыточности спорных сделок для должника, а также причинения вреда кредиторам в результате предоставления обеспечения, равно как и недоказанности этой цели при совершении сделок по заявленным основаниям. Заключение договоров поручительства являлось стандартной практикой с точки зрения целесообразности и разумности поведения сторон с целью обеспечения исполнения обязательств группой компаний. Удовлетворяя заявление, суд апелляционной инстанции исходил из заключения обеспечительных сделок после возбуждения дел о банкротстве в отношении должника и общества «Гросманн РУС» без дополнительных денежных предоставлений и в отсутствие условий о рефинансировании кредитной задолженности. Как указал суд, фактически обеспечение выдано при наличии признаков неплатежеспособности должника за счет своих кредиторов, которые рискуют не получить удовлетворение требований в связи с безосновательным увеличением текущей задолженности. Обеспечительные сделки совершены
о банкротстве) с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 5 - 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», исходил из недоказанности конкурсным управляющим наличия совокупности условий (причинение вреда имущественным интересам кредиторов должника, цель причинения вреда и осведомленность контрагента об указанной цели), необходимых для признания сделок недействительными, а также недоказанности недобросовестности банка и злоупотребления правом. В частности, суд апелляционной инстанции указал, что у должника на даты заключениясделок отсутствовали признаки платежеспособности, что исключает возможность признания сделок совершенных с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов должника; заключение сделок было экономически целесообразным, поскольку поручительство выдано должником в отношении лица, входящего с ним одну в группу компаний. Разрешая спор в части заявления банка, суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статей 71, 100, 134, 138 Закона о банкротстве, статей 334, 361, 363 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходил из
согласовалось с обычной практикой взаимоотношений коммерческих организаций, суд признал, что неравноценность встречного предоставления по сделке применительно к пункту 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве конкурсным управляющим в нарушение требований статьи 65 АПК РФ не доказана. Также судом не установлено оснований для признания сделки недействительной в порядке статьи 10 ГК РФ (поскольку материалы дела не содержат доказательств того, что вторая сторона сделки - компания Клартекс при заключении сделки не руководствовалась разумными экономическими интересами, учитывая недоказанность заключения сделки на нерыночных условиях) и по основанию отсутствия согласия банка на заключение сделки (так как в пункте 2 статьи 351 ГК РФ предусмотрены специальные последствия нарушения требований закона при совершении таких сделок). Согласно части 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица. Факты, установленные судом при рассмотрении одного
134 Закона о банкротстве, наряду с требованиями других кредиторов. Судом также установлено и сторонами не опровергается, что ООО СК «Русград» является заинтересованным лицом по отношению к должнику. Таким образом, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, ООО СК «Русград» обоснованно признано судом первой инстанции осведомленным о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой конкурсным управляющим сделки по зачету взаимных требований. Возражая против заявленных требований, временный управляющий ООО СК «Русград» указывал на недоказанность заключения сделки не в рамках обычной хозяйственной деятельности должника. Кроме того, из материалов дела и пояснений конкурсного управляющего следует, что акты зачета в ЗАО «Русэнергострой» в 2021 году не заключались на постоянной основе, следовательно, заключение указанных договоров не является обычной хозяйственной деятельностью должника, соответственно, оснований для отказа в иске о признании сделки недействительной указанные в статье 61.4. Закона о банкротстве судом первой инстанции не установлено. Таким образом, суд первой инстанции обоснованно признал зачет взаимных обязательств
134 Закона о банкротстве, наряду с требованиями других кредиторов. Судом также установлено и сторонами не опровергается, что ООО СК «Русград» является заинтересованным лицом по отношению к должнику. Таким образом, являясь заинтересованным по отношению к должнику лицом, ООО СК «Русград» обоснованно признано судом первой инстанции осведомленным о наличии у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемой конкурсным управляющим сделки по зачету взаимных требований. Возражая против заявленных требований, временный управляющий ООО СК «Русград» указывал на недоказанность заключения сделки не в рамках обычной хозяйственной деятельности должника. Вместе с тем, из материалов дела и финансового анализа должника судом установлено, что активы ЗАО «Русэнергострой» на последнюю отчетную дату перед 11.01.2021 составляли 256 874 тыс. руб., цена акта № 2 сальдирования взаимных обязательств между ЗАО «РЭС» и ООО СК «Русград» от 11.01.2021 составляет 64 483 337,22 руб., что более 1% от размера активов должника ЗАО «Русэнергострой». Кроме того, из материалов дела и пояснений конкурсного управляющего
кредиторов должника, а надлежащие и достаточные доказательства иного отсутствуют, никаких ходатайств по данному поводу никем не заявлено, суды пришли к выводу о доказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что совершенные ФИО1 от лица должника сделки по необоснованному безвозмездному выводу ликвидных активов должника в пользу общества «Инком» и ФИО1 существенным образом ухудшили финансовое положение должника и повлекли невозможность полного расчета с кредиторами. Учитывая все установленные судами вышеизложенные обстоятельства ссылки ФИО1 на недоказанность заключения сделки с обществом «Инком» на заведомо невыгодных условиях по результатам исследования и оценки всех доказательств не приняты судами во внимание, как ничем не подтвержденные и противоречащие материалам дела, в том числе, с учетом того, что не могут рассматриваться как добросовестные действия ФИО1 как руководителя должника по совершению сделок с вновь созданной организацией обществом «Инком», фактически аффилированной с ФИО1, которое вскоре после совершения соответствующих сделок прекратило деятельность и впоследствии ликвидировано как недействующее юридическое лицо по
требований кредиторов и причинения им вреда. При решении вопроса о том, должен ли был кредитор знать об обстоятельствах неплатежеспособности либо недостаточности имущества должника при совершении оспариваемой сделки, во внимание принимается то, насколько он мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. Разрешая настоящий обособленный спор и установив вышеизложенные обстоятельства по делу, а также установив отсутствие у сторон сделки аффилированности по отношению друг к друг и недоказанность заключения сделки с целью вывода активов, апелляционный суд пришел к правильному выводу о том, что продавец имущественного права, действуя разумно и добросовестно, не мог передать свое право покупателю без соответствующей оплаты последним. Также правильно указал на ошибочность отождествления судом первой инстанции неплатежеспособности с неоплатой долга отдельному кредитору. При таких обстоятельствах апелляционный суд правомерно отказал в удовлетворении настоящего заявления финансового управляющего. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, изучены судебной коллегией и подлежат отклонению, поскольку по существу направлены
<...>; а также взыскать с ответчиков в пользу ОРОО «ОЗПП» штраф в размере 50 % от суммы, присужденной в пользу потребителя. Представитель истца ФИО2 заявленные требования с учетом уточнений поддержала. Представитель ответчика ООО «Прайд» ФИО3 иск не признал, пояснив, что после получения истцом информации о товаре и его демонстрации сторонами был заключен договор купли-продажи, при этом цена товара была согласована. Представитель ответчика ОАО «ОТП Банк» ФИО4 исковые требования также не признала, указав на недоказанность заключения сделки под влиянием обмана со стороны банка. Кредитный договор между сторонами был заключен путем акцепта банком оферты заемщика. Дело рассмотрено в отсутствие истца ФИО1 Судом постановлено изложенное выше решение. В апелляционной жалобе представитель ОРОО «ОЗПП» ФИО2 просит решение суда отменить, ссылаясь на доводы, изложенные суду первой инстанции. Полагает, что при заключении договора купли-продажи продавцом покупателю не была предоставлена достоверная информация о цене товара и условиях его приобретения. Отмечает, что ФИО1 никаких первоначальных взносов за
заемщиков по которым обеспечены ипотекой, а также лицо, получившее право требования к заемщику по договору потребительского кредита (займа) в порядке уступки, универсального правопреемства или при обращении взыскания на имущество правообладателя. Поскольку ответчик не является кредитной организацией, то ссылка истцов на данный закон несостоятельна. Доводы подателей жалобы относительно характеристики ответчика не имеют правового значения, а потому отклоняются. Возражения истцов относительно кабальности сделки отклоняются судом кассационной инстанции, поскольку суды первой и апелляционной инстанции сослались на недоказанность заключения сделки на кабальных условиях, суд кассационной инстанции не вправе производить переоценку доказательств, произведенную судами нижестоящих инстанций (часть 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Довод относительно неверного исчисления срока исковой давности заслуживает внимание, поскольку в силу статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации течение срока исковой давности начинается с момента начала исполнения сделки. По условиям договора займа №1 от 10.08.2017 передача денежных средств осуществляется после получения займодавцем зарегистрированного договора залога, оформляется распиской (пункт 1).
банка в интернете (л.д. 31-36). О том, что истец был ознакомлен с графиком погашения по кредиту и о полной стоимости кредита в сумме <Данные изъяты> руб., из которых сумма кредита – <Данные изъяты> руб., проценты – <Данные изъяты> руб., свидетельствует его подпись в Графике погашения кредита (л.д.39-41). Пари таких обстоятельствах суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения иска в части признания договора недействительным и применении последствий недействительности сделки в связи с недоказанностьюзаключениясделки под влиянием заблуждения, имеющего существенное значение. В силу п.2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания
рублей; сумма пени в размере 124274.49 рублей. Представитель истца в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещен надлежащим образом, ходатайствовал о рассмотрении гражданского дела в отсутствие представителя истца. Ответчик АСЛ в судебное заседание не явился, о времени и месте судебного разбирательства извещена надлежащим образом, ходатайств об отложении рассмотрения дела не поступало. Представитель ответчика АСЛ направил в суд заявление, в котором просит отказать в удовлетворении исковых требований в связи с недоказанностьюзаключениясделки , ссылаясь на положения ст. 820 ГК РФ согласно которой кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Кроме того представитель ответчика заявил о применении последствий пропуска истцом срока исковой давности, отмечая, что согласно тексту искового заявления дата последнего платежа является _______ а следовательно обращаясь с иском после предусмотренного ст. 196 ГПК РФ трехгодичного срока, а именно после _______ истец пропустил срок исковой давности, что по мнению представителя ответчика является дополнительным основанием для
