Обеспечительное право - гражданское законодательство и судебные прецеденты

Сторона может предоставить в распоряжение запрашивающей Стороны предметы, полученные преступным путем, для их возврата законным владельцам. 2 Применяя Статьи 3 и 6 Конвенции, запрашиваемая Сторона может отказаться от возврата ей предметов до или после их передачи запрашивающей Стороне, если реституция таких предметов законным собственникам может быть тем самым упрощена. При этом не должны быть затронуты права добросовестных третьих лиц. 3 В случае отказа до передачи предметов запрашивающей Стороне запрашиваемая Сторона не должна осуществлять никаких обеспечительных прав или других прав регресса по налоговому или таможенному законодательству в отношении этих предметов. 4 Отказ в соответствии с пунктом 2 не затрагивает прав запрашиваемой Стороны на взыскание налогов или пошлин с законных собственников.

Статья 7 Договор факторинга может правомерно предусматривать передачу, с или без нового акта о передаче, всех или некоторых прав поставщика, вытекающих из договора купли-продажи товаров, включая расширенное право на владение товаром или любые обеспечительные права .

35, 46 и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации. 2.2. Объем подлежащих удовлетворению требований кредитора (залогодержателя) определяется по правилу, установленному статьей 337 ГК Российской Федерации, согласно которой, если иное не предусмотрено договором, залог обеспечивает требование в том объеме, какой оно имеет к моменту удовлетворения, в частности проценты, неустойку, возмещение убытков, причиненных просрочкой исполнения, а также возмещение необходимых расходов залогодержателя на содержание заложенной вещи и расходов по взысканию. Это соответствует существу рассматриваемых правоотношений, при которых обеспечительные права реализуются при просрочке должником исполнения, т.е. залогодатель изначально должен исходить из того, что размер обеспечиваемого требования в момент реализации обеспечительных прав может превышать сумму основного долга и процентов, подлежащих возврату при надлежащем исполнении, что позволяет залогодателю в разумных пределах предвидеть имущественные последствия предоставления обеспечения. Кроме того, статья 337 ГК Российской Федерации позволяет сторонам договора об ипотеке ограничить обеспечиваемое требование либо по размеру, установив фиксированную сумму требований залогодержателя (пункт 3 статьи 3 Федерального закона "Об

по экономическим спорам и другим делам, связанным с осуществлением предпринимательской и иной экономической деятельности (часть 1 статьи 247 АПК РФ), при условии соблюдения критериев юрисдикции, установленных частью 3 статьи 99 АПК РФ, и оснований для применения таких мер, указанных в части 2 статьи 90 АПК РФ. 49. Обеспечительные меры по иску, рассматриваемому по существу в суде иностранного государства, могут быть приняты арбитражным судом Российской Федерации при наличии у него эффективной юрисдикции, а именно: по месту нахождения заявителя, либо по месту нахождения денежных средств или иного имущества, в отношении которых заявитель ходатайствует о принятии мер по обеспечению имущественных интересов, либо по месту нарушения прав заявителя. При этом эффективной может быть признана юрисдикция, в рамках которой обеспечительные меры могут быть быстро и надлежащим образом исполнены. В связи с этим юрисдикция по применению обеспечительных мер может не совпадать с юрисдикцией рассмотрения спора по существу. В случае если арбитражный суд не обладает компетенцией по

к выводу о наличии оснований для передачи жалобы вместе с делом для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации. Как установлено судами и следует из материалов дела, 25.08.2017 между банком (цедентом) и ФИО2 (цессионарием) заключен договор, на основании которого к цессионарию от цедента перешло право требования к компании Риверпинт Холдингс Лтд. (заемщику) на сумму 12 976 750,27 долларов США, возникшее из кредитного договора <***> от 11.07.2014, а также обеспечительные права . Стоимость уступки составила 8 380 000 долларов США, что в рублевом эквиваленте на дату совершения сделки соответствовало 495 590 686 руб. В тот же день, 25.08.2017, была совершена оплата права требования посредством проведения банковской операции по перечислению ФИО2 со своего счета, открытого в банке, денежных средств в пользу цедента в размере 8 380 000 долларов США. Приказами Банка России от 04.09.2017 № ОД-2550 и № ОД-2551 у банка отозвана лицензия на осуществление банковских

ему оставшихся после погашения долга денежных средств. Однако должник (истец) на протяжении более чем двух с половиной лет находится в процедуре наблюдения. По смыслу статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в период наблюдения расчеты с кредиторами не осуществляются. Однако удержание как способ обеспечения исполнения обязательств сохраняет свое действие и в банкротстве, поэтому с учетом положений статьи 360 ГК РФ в рамках дела о несостоятельности обеспечительные права кредитора реализуются по аналогии с правилами о залоге (статьи 18.1, 138 Закона о банкротстве). Поскольку удержание по своей правовой конструкции имеет общие черты с залогом, предполагающим передачу владения залогодержателю, права ретентора подлежат осуществлению применительно к разъяснениям, приведенным в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 58 «О некоторых вопросах, связанных с удовлетворением требований залогодержателя при банкротстве залогодателя», по смыслу которых кредитор, владеющий заложенным (удерживаемым) имуществом, обязан передать это имущество

от 08.09.2020 суд перешел к рассмотрения дела по правилам, установленным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в суде первой инстанции. Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 18.08.2021, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Московского округа от 13.12.2021, заявление удовлетворено частично. Сделка признана недействительной, применены последствия ее недействительности в виде возврата в конкурсную массу банка прав требования по кредитному договору № ДК-3728 от 08.06.2011, заключенному с обществом с ограниченной ответственностью «СлавХолод», восстановлены (признаны) обеспечительные права банка, основанные на договоре поручительства № ДП-3728 от 08.06.2011; с общества взыскана стоимость уступленных прав в размере 401 511 862 рубля 98 копеек, в применении иных последствий недействительности сделки отказано. В кассационной жалобе, поданной в Верховный Суд Российской Федерации, заявитель просит отменить названные постановления судов апелляционной инстанции и округа в части примененных последствий недействительности сделки, в данной части направить обособленный спор на новое рассмотрение в апелляционный суд. Кроме того, заявитель просит изменить обжалуемые судебные

от 26.11.2019, постановление Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2020 и постановление Арбитражного суда Центрального округа от 29.06.2020 по делу № А08-16102/2017 о несостоятельности (банкротстве) акционерного общества «Алексеевский комбинат строительных материалов» (далее – должник), установил: в рамках дела о банкротстве должника банк обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования по возврату задолженности по договору о кредитной линии от 06.06.2014 № 029/14/06/КЛ в размере 31 800 000 рублей; восстановлении действия обеспечительных прав (требований) по договорам поручительства № 029/14/06/П-3 от 30.12.2015 с обществом с ограниченной ответственностью «Сити Финанс», № 029/14/06/П-1 от 06.06.2014 с ФИО1, № 029/14/06/П-2 от 06.06.2014 с ФИО2 и № 029/14/06/П-4 от 06.07.2016 с ФИО3. Определением Арбитражного суда Белгородской области от 26.11.2019, оставленным без изменения постановлениями Девятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2020 и Арбитражного суда Центрального округа от 29.06.2020, заявление в сумме основного долга в размере 31 800 000 рублей признано обоснованным и подлежащим удовлетворению

194,6 кв.м., инв. №19049, лит. Б, Б1, В, адрес объекта: <...> зд. 39, кадастровый номер 24:50:030216:0002:100007; - нежилое здание, назначение – нежилое, 1 этажный, общей площадью 46,1 кв.м., инв. №19049, лит. Б2, адрес объекта: <...> зд. 39, стр. 2, кадастровый номер 24:50:030216:0002:100011 (пункт 1.1.2 Договора уступки). На основании вышеизложенного, принимая во внимание, что переход права требования к должнику к заявителю в рамках основного долга установлен судом, в связи с чем к заявителю также перешло обеспечительное право требования, учитывая, что в материалы дела должником представлены актуальные выписки из Единого государственного реестра недвижимости, подтверждающие наличие у должника предметов залога, а также учитывая, что в указанных выписках содержится запись о регистрации обременения в виде залога, при этом суд полагает, что не имеет правового значения с учетом установленных судебными актами переходов прав требования по основному, а также акцессорному обязательствам от публичного акционерного общества «МДМ Банк» к публичному акционерному обществу «БИНБАНК», к обществу с ограниченной

по Красноглинскому району города Самары 19 декабря 2018 года. В то же время, из Договора цессии, заключенного между ООО «ТПК АМИРТА» и ИП ФИО2 от 07 декабря 2018 года, не следует, что Цессионарий приобретает все права по Договорам №58 и №Б44, заключенным между Цедентом - ООО «ТПК АМИРТА» и ООО «БИКОР БМП», Цессионарий - ИП ФИО2 приобрел исключительно право требования денежных средств, причитавшихся ООО «ТПК АМИРТА» (пункты 1.1, 1.2, 5.1 Договора цессии), но не обеспечительное право на удержание имущества ООО «БИКОР БМП». 12 июля 2019 года ООО «БИКОР БМП» направило в адрес ИП ФИО2 претензионное требование №БКР-19-07-09-01 от 09 июля 2019 года о возврате незаконно удерживаемого имущества, которое оставлено без удовлетворения. Указанные обстоятельства и послужили истцу основанием для обращения с иском в суд. Исследовав и оценив в силу ст.ст.71,162 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в силу следующего. В

средствами, вследствие их неправомерного удержания и просрочки возврата, за период с 20.07.2005 по 02.04.2008, по ставке 40% годовых с суммы основного долга, на основании пункта 3.1., 3.2. кредитного договора <***>/48п от 20 июля 2005 года и договора поручительства <***>/48п от 20 июля 2005 года. Истец в судебном заседании пояснил, что к нему как поручителю, исполнившему 20 июля 2005 года обязательство заемщика – ЗАО «Некоузское» по возврату полученного кредита и процентов в полном объеме, перешло обеспечительное право кредитора по кредитному договору – требовать от заемщика уплаты повышенных процентов за пользование заемными средствами из расчета 40% годовых за весь период с момента возникновения данного права (20.07.2005) до даты фактического возврата заемных средств. Представитель заявителя ходатайствовал об отложении судебного разбирательства для уточнения заявленного требования и представления документов, подтверждающих направление в адрес ответчика уведомления об исполнении обязательства за заемщика и требования о возмещении средств. Ответчик в судебное заседание не явился, отзыв на иск не

комплекта форм и регулируются идентично. В соответствии с Правилами клиент уполномочивает Банк по заявлению клиента открывать счета на имя клиента, личные или совместные с любым иным лицом, являющимся резидентом того же государства, дебетовать счета на основании прав и полномочий, выданных и подтверждаемых клиентом, и исполнять любые поручения, которые могут направляться клиентом в связи с каким-либо счетом (п.п. (b) п. 1.1. Правил). Согласно п. 7.2 правил, Банк имеет право ареста, удержания, продажи и обременения (« обеспечительное право ») любых денежных средств и иных активов Клиента, находящихся на балансе одного или нескольких лиц, или на ином балансе, которые размещены в Банке, невзирая на то, размещены ли они на счете в соответствии с условиями или иным образом, в том объеме, который необходим для исполнения тех или иных непогашенных обязательств, которые могут быть у клиента в настоящее или в любое время перед Банком, и которые возникают на основании условий или какого-либо иного договора, стороной

к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на проценты. Пунктом 1.6. Договора цессии №169-245/14/147-245/14/Финанс от 31.12.2014 года (далее - Договор цессии) предусмотрено, что право первоначального кредитора переходят к новому в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода право. Таким образом, в результате договора цессии к ООО «РТКЛ-Финанс» в момент заключения договора перешло обеспечительное право требования неустойки , поэтому, как уже было указано выше, дата уведомления ответчика об уступке права требования никакого значения не имеет. 5. Суд пришел к следующим выводам. Суд считает, что следует взыскать с ООО «Энергоцентр» в пользу ООО «РТКЛ-Финанс» основной долг в сумме 76 205 руб. 22 коп., поскольку это требование основано на договоре лизинга № 2860-204/13 от 26 08 2013 и договоре цессии (уступке права требования) № 169-245/14/147-245/14/Финанс от 31 12 2014, а также

вынесено заочное решение Гусь-Хрустального городского суда о взыскании в его пользу с ответчика ФИО3 денежного долга в размере рублей. Указанное заочное решение вступило в законную силу 17.09.2010 года. Согласно определению Гусь-Хрустального городского суда от 31.05.2010 года судом приняты меры к обеспечению иска и наложен арест на жилое помещение по данному адресу. 16.12.2010 года из личной встречи с ответчиком ФИО4 истцу стало известно, что ФИО3 продала спорную квартиру ему. Считает, что указанной сделкой нарушено его обеспечительное право и право залога на основании следующего. Согласно Расписке о денежном долге ответчика ФИО3 от 27.09.2008 года в случае непогашения ею долга она обязалась подписать на него, собственником которой ФИО3 значилась на момент вынесения заочного решения Гусь-Хрустального городского суда от 19.08.2010 года. Он требует расторжения сделки квартиры, расположенной по адресу: , заключенную между ответчиком ФИО3 и ответчиком ФИО4, так как указанное жилое помещение по письменному заявлению ответчика ФИО3 была обещана ему. О том, что собственником

исполнение в рамках исполнительного производства № вступившего в законную силу судебного акта за счет принадлежащего ФИО2 права в размере ? общей собственности. Довод Ответчиков о сохранении у ОАО ГБ «Симбирск» прав (требований), основанных на Договоре залога, подлежит отклонению как противоречащий принципу акцессорности (связанности) права залога и обязательства, которое оно обеспечивает. Залогодержателем может быть только кредитор по обеспеченному залогом обязательству. Цель установления обеспечения, в данном случае залога, заключается в защите кредитора, в связи с чем обеспечительные права не могут быть отделены от личности кредитора по обеспеченному обязательству и от самого обязательства. Иными словами уступка обеспечительного права отдельно от обеспеченного долга, так называемая «изолированная уступка», невозможна поскольку неразрывность принадлежности основного и обеспечивающего права одному лицу также обеспечивает невозможность двойного платежа: сначала в пользу кредитора, а потом – в пользу держателя обеспечения. Вместе с тем, следование обеспечивающего обязательства за основным в договоре уступки прав (требований) может быть исключено, в результате чего право (требование)

является препятствием для обращения взыскания на него, если соответствующее жилое помещение является предметом ипотеки (определение Верховного суда от 28.06.2011 года по делу № 48-В11-7). Соответственно, удовлетворение требований Истца по уплате задолженности по Кредитному договору может быть произведено из стоимости дома с земельным участком посредством обращения взыскания. Несмотря на то, что залог, как вид обеспечения обязательства, является, помимо прочего, мерой стимулирования должника к исполнению обязательств, это не должно приводить к невозможности получения кредитором исполнения данного обеспечительного права в ситуации, когда обеспечиваемое обязательство не исполняется длительный период времени, несмотря на вынесение решения суда о взыскании долга, а поведение должника игнорирует необходимость исполнения как принятых на себя обязательств, так и обязательность судебных актов. В соответствии со ст. 54 Закона об ипотеке, принимая решение об обращении взыскания на заложенное имущество, суд должен определить и указать в нем способ реализации имущества, его начальную продажную цену, которая при наличии отчета об его оценке признается равной 80