желал оскорбить Ж . Квалифицируя действия осужденного как оскорбление, суд исходил из того, что, употреблением слова «подлец» возможно нанести оскорбление в зависимости от интонации сказанного и восприятия слушателем, а также из того, что Ж высказывания осужденного воспринял как унижающие его честь и достоинство. Кассационная и нижестоящая надзорная инстанции согласились с та- ким выводом. Между тем, определяющим при решении вопроса о наличии либо об отсутствии состава преступления, предусмотренного ст. 130 УК РФ, является не личное восприятие деяния потерпевшим как унижающего его честь и достоинства, а было ли это деяние выражено в неприличной форме. Однако суд не привел в приговоре какие-либо мотивы в подтвержде- ние вывода о том, что высказывания ФИО1 в адрес Ж были выражены в неприличной форме и в чем конкретно суд усмотрел та- кую форму. При таких данных выводы суда о том, что высказывания Мункожаргалова образуют состав преступления, противоречат фактическим обстоя- тельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Поэтому
до 15 часов в зале судебного заседания в ходе судебного заседания во время исследования материалов уголовного дела по обвинению Ковалевой Л.А., К и Ковалева А.С в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, Ковалев А.С. и Ковалева Л.А.. действуя умышленно, с целью унизить честь и достоинство участников с\дебного разбирательства - потерпевшего И и свидетеля в присутствии друт их участников судебного процесса, периодически высказывали в адрес последних оскорбления, используя, в том числе и нецензурную брань, проявив при этом неуважение к суду . Они же, Ковалев А.С. и Ковалева Л.А. 15.06.2005 года, в период времени с 16 до 17 часов, в зале судебного заседания в ходе судебного заседания зо время исследования материалов уголовного дела по обвинению Ковалевой .'1 Д., К и Ковалева А.С. в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 330 УК РФ, действуя умышленно, с целью унизить честь и достоинство участников судебного разбирательства - потерпевшего И и свидетеля I<...
к уголовной ответственности. В соответствии с правовой позицией, содержащейся в пунктах 37, 38 решения Европейского Суда по правам человека от 6 ноября 2012 года по указанному выше делу, заявитель получил наказание в виде двадцати одного дня одиночного заключения, которое не было равносильно дополнительному лишению свободы, является простым ухудшением условий тюремного заключения, в связи с чем оно не подпадает под категорию уголовного в значении Конвенции. Из материалов административного дела усматривается, что ФИО1 за оскорбление судьи Алтайского краевого суда и прокурора в ходе рассмотрения уголовного дела последовательно был привлечен к двум видам юридической ответственности: дисциплинарной и уголовной. При этом нормы права, за нарушение которых административный истец был привлечен к данным видам ответственности, имеют самостоятельные объекты охраны: - отношения, обеспечивающие авторитет судебной власти, честь и достоинство судьи, иных участников судебного разбирательства (части 1, 2 статьи 297 УК РФ); - установленные законом порядок, а также условия содержания под стражей (статья 36 Федерального закона
мнению, исключало возможность наложения на него судебного штрафа, отклоняется судебной коллегией как основанный на неверном толковании норм процессуального права. По смыслу положений части 5 статьи 119 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебный штраф может быть наложен как на лиц, непосредственно присутствующих в зале судебного заседания, так и на отсутствующих, но являющихся участниками судебного процесса. Вопреки мнению заявителя кассационной жалобы, приведенная процессуальная норма не исключает привлечение к процессуальной ответственности представителя стороны, в том числе за оскорбление суда в процессуальном документе, представленном в материалы дела. В рассматриваемом случае предприниматель ФИО2 является стороной спора в процессуальном статусе ответчика (статья 44 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) и участвовал в судебном процессе через своего представителя ФИО1 (статьи 59, 61, 62 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Судебная коллегия отмечает, что по смыслу действующего процессуального законодательства неуважение к суду может быть проявлено и вне судебного заседания, в том числе действиями, не связанными с присутствием в заседании суда.
10.12.2015 оставлено без изменения. В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить определение от 10.12.2015 и постановление от 03.03.2016. Податель жалобы, указывая, что им в адрес судьи Корепина С.В. при рассмотрении вопроса о процедуре ликвидации Общества было заявлено о совершении судьей Корепиным С.В. путем вынесения решения от 03.02.2011 о ликвидации общества действий, узаконивших криминальную ликвидацию Общества, полагает, что если его действия влекут уголовную ответственность, то судья Корепин С.В. был не вправе подвергать ФИО1 штрафу, а за оскорбление суда обязан был передать материал в следственные органы. Податель жалобы ссылается на то, что его высказывания в адрес судьи не носили оскорбительный характер, приводя в жалобе примеры иных высказываний, которые, как он полагает, могли бы быть признаны оскорбительными для судьи. По мнению ФИО1, он, как указано в кассационной жалобе, «ловит за руку судью, говорит ему в глаза, что он совершил сейчас уголовно наказуемое деяние, и требует от судьи оформить на себя явку с повинной в
статьи 65 АПК РФ доказательств которые свидетельствуют о наличии признаков подлога не представил. Направленные истцом 25.02.2020 для приобщения к материалам дела дополнительные доказательства, такими доказательствами также не являются, кроме того касаются ситуации, возникшей 13.01.2020 и позднее, то есть после проведения экспертизы – 29.11.2019. Учитывая изложенное суд не усматривает оснований для рассмотрения вопроса о передаче материалов в правоохранительные органы на предмет решения вопроса о привлечении экспертов к уголовной ответственности за заведомо ложное заключение и за оскорбление суда по части 1 статьи 307 и части 1 статьи 297 УК РФ. В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2017) (вопрос 1) разъяснено, что пункт 1 статьи 723 ГК РФ не может быть истолкован как ограничивающий право заказчика на возмещение расходов на устранение недостатков в случае, если он, действуя добросовестно, предпринял меры по привлечению подрядчика к устранению недостатков, то есть направил последнему требование об их устранении в срок предусмотренный законом, иным
123, частями 2, 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассматривается в отсутствие указанных лиц. В судебном заседании 11.01.2019 представитель заявителя возражала против наложения судебного штрафа по доводам, изложенным в пояснениях от 27.12.12018: - в ходатайстве об истребовании доказательств должник приводит дословную цитату разговора с предполагаемым сотрудником ООО МКК «ИнтаймФинанс» (Росденьги), из заявления, направленного в прокуратуру для проведения проверки по данному факту, которая и содержала ненормативную лексику; - целью должника являлось не оскорбление суда , а получение помощи; должник пытался показать доступным ему способом всю сложность своей ситуации. Возражения иных лиц, участвующих в деле, в материалы дела не поступили. В соответствии со статьей 119 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные штрафы налагаются арбитражным судом в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом. Арбитражный суд вправе наложить судебный штраф на лиц, участвующих в деле, и иных присутствующих в зале судебного заседания лиц за проявленное ими неуважение к арбитражному суду. Судебный штраф за
право участника процесса на судебную защиту, а лишь исключает возможность злоупотребления правом. При этом, по смыслу части 2 статьи 159 Гражданского процессуального кодекса, удаление из зала судебного заседания допускается после предупреждения лица о недопустимости нарушения порядка в судебном заседании, которое заносится в протокол судебного заседания. Как следует из протокола судебного заседания от 21 октября 2019 г. суд определил удалить ФИО2 из зала судебного заседания до окончания рассмотрения дела по существу за ненадлежащее поведение и оскорбление суда . Предупреждений о недопустимости подобного поведения в протоколе судебного заседания не содержится. Вместе с тем, не соблюдение судом порядка удаления лица, нарушающего его в судебном заседании, не признается тем процессуальным нарушением, с которым законодатель связывает отмену судебного постановления судом кассационной инстанции согласно части 3 статьи 390.1 Гражданского процессуального кодекса. При таких обстоятельствах, а также учитывая общепризнанный принцип правовой определенности, являющийся одним из условий права на справедливое судебное разбирательство, предусмотренный статьей 6 Конвенции о защите
ФИО1 ссылается на постановление Европейского Суда по правам человека от 6 апреля 2006 года «Черницын против России» и полагает, что в апелляционной жалобе не используются провокационные и оскорбительные выражения, поскольку такие выражения не содержат ненормативную лексику и написаны в соответствии с действующим законодательством. Кроме того, административный истец отмечает, что КАС РФ не предусмотрен отказ в принятии апелляционной жалобы из-за провокационных и оскорбительных высказываний. Одновременно автор жалобы отмечает и то, что к какой-либо ответственности за оскорбление суда он привлечен не был, а используемые истцом формулировки не были исследованы на признак их ложности. Проверив по материалам дела доводы поданной жалобы, Кассационный военный суд приходит к следующим выводам. Согласно ч.ч. 2 и 3 ст. 329 КАС РФ при рассмотрении административного дела в кассационном порядке суд проверяет правильность применения и толкования норм материального и процессуального права судами, рассматривавшими административное дело, в пределах доводов кассационной жалобы, представления. Суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать
службы его (Павлишака) перевод к новому месту службы мог быть осуществлен до 15 апреля 2023 года, а после указанной даты приказ должен быть признан нереализованным. Считает, что суд неверно руководствовался положениями ст. 62 КАС РФ, поскольку распределение бремени доказывания излагается в гл. 22 КАС РФ. По мнению автора жалобы, дело рассмотрено судом в незаконном составе, поскольку председательствующий по делу обратился в следственные органы с заявлением о привлечении его (Павлишака) к уголовной ответственности за предполагаемое оскорбление суда в ходе судебного разбирательства по данному делу, однако самоотвод председательствующим по делу заявлен не был. Рассмотрев административное дело, обсудив доводы, изложенные в апелляционной жалобе, окружной военный суд приходит к следующему. Разрешая данное административное дело, суд первой инстанции обоснованно руководствовался положениями ст. 2 Федерального закона от 7 ноября 2011 года № 306-ФЗ «О денежном довольствии военнослужащих и предоставлении им отдельных выплат», пп. 3, 4 и 7 Порядка обеспечения денежным довольствием военнослужащих Вооруженных Сил Российской Федерации
отводе судьи и двух письменных объяснениях суду, отсутствуют оскорбительные высказывания. Частная жалоба рассмотрена по правилам части 2 статьи 315 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и без извещения лиц, участвующих в деле. Проверив материалы дела, доводы частной жалобы, судья приходит к следующему. Налагая судебный штраф, суд первой инстанции, руководствуясь положениями части 2 статьи 122 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, указал, что в ходе судебного заседания ФИО1 допустил в своих высказываниях нецензурную брань, не направленную на оскорбление суда и секретаря, лиц, участвующих в деле; 14 июля 2023 года повторно заявил ходатайство об отводе председательствующего по делу, несмотря на ранее разрешенное аналогичное ходатайство от 12 июля 2023 года. Судья апелляционной инстанции находит выводы суда первой инстанции мотивированными и основанными на материалах дела. В соответствии с частью 6 статьи 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами. Исходя из системного толкования статьи 143 Кодекса
