беспристрастность, кратко напомнил содержание исследованных доказательств. Также в полном соответствие с п. 5 ч. 3 ст. 340 УПК РФ суд разъяснил присяжным правила оценки доказательств, сущность принципа презумпции невиновности, положения о толковании неустраненных сомнений в пользу подсудимого, и другие, предусмотренные нормой закона требования. Кроме того, в напутственном слове председательствующий вновь прямо указал, чтобы присяжные заседатели не принимали во внимание те или иные высказывания сторон, их поведение, эмоции, чтобы они при принятии решения основывались на своем внутреннем убеждении , оценивали только те доказательства, которые исследованы в судебном заседании. Возражений в связи с содержанием напутственного слова по мотиву нарушения председательствующим по делу принципа объективности и беспристрастности государственные обвинители не заявляли. В этой связи оснований полагать, что на присяжных было оказано незаконное воздействие, на которое ссылается сторона обвинения, что потерпевшая и ее представитель были ограничены в праве на представление доказательств, что судебное разбирательство проведено с нарушением предусмотренных законом требований, не имеется. Приговор
первой инстанции, с учетом обстоятельств, на которые указал заявитель (добровольное устранение нарушений – все аппараты прошли процедуру поверки, что подтверждается свидетельствами о поверке от 03.10.2017 № 1776/2017, от 01.11.2017 № 0-17040), указал, что правонарушение, совершенное учреждением, не создало существенной угрозы охраняемым общественным отношениям и не причинило вреда интересам граждан, общества и государства, защита которых является одной из задач законодательства об административных правонарушениях (статья 1.2 КоАП РФ). Исходя из этого, суд первой инстанции, основываясь на своем внутреннем убеждении , учитывая конкретные обстоятельства рассматриваемого дела, пришел к обоснованному выводу о наличии оснований для применения положений статьи 2.9 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. В рассматриваемом случае возбуждением дела об административном правонарушении, его рассмотрением и установлением вины лица, его совершившего, достигнуты предупредительные цели административного производства, определенные частью 1 статьи 3.1 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях. Наложение в данном случае штрафа в сумме 50 000 руб. имеет неоправданно карательный характер. При таких
установление отсутствия у сторон на момент ее совершения намерения на создание соответствующих ее условиям правовых последствий, характерных для сделок данного вида. При этом обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения. Оценив представленные сторонами доказательства и доводы сторон с позиций статьи 71 АПК РФ, суд первой инстанции, основываясь на своем внутреннем убеждении , пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания договоров купли-продажи № 1-03 от 13.10.2003, № 1-05 от 20.10.2005 тракторов Т-25А и ДТ-75Б мнимыми сделками, поскольку оснований считать, что действия сторон не были направлены на достижение правовых последствий, предусмотренных действующим законодательством для договоров соответствующего вида, из дела не следует. Отсутствие в материалах доказательств оплаты ФИО2 за тракторы, как верно указал суд, не является основанием для признания сделок мнимыми, поскольку то обстоятельство,
каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Суд первой инстанции, оценив представленные доказательства, уровень сложности дела, его рассмотрение в порядке упрощенного производства, сумму иска, результат его рассмотрения, исходя из объема материалов дела, фактически совершенных представителем истца действий, связанных с рассмотрением дела в арбитражном суде, с учетом принципа соразмерности, пришел к обоснованному выводу о том, что ходатайство истца о взыскании судебных расходов подлежит удовлетворению частично. Суд, основываясь на своем внутреннем убеждении , руководствуясь сведениями о ценах, сложившихся в регионе на аналогичные услуги, приняв во внимание возражения ответчика о чрезмерности заявленной суммы, произвел свой расчет стоимости оказанных представителем истца услуг на сумму 18 000 руб. При таких обстоятельствах, довод апелляционной жалобы о необоснованном снижении размера судебных издержек истца на оплату услуг представителя подлежит отклонению как несостоятельный. Указание в апелляционной жалобе на то, что взыскание судебных расходов является мерой ответственности, основано на неверном толковании норм
1 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. Правообладатель вправе требовать изъятия из оборота и уничтожения за счет нарушителя контрафактных товаров, этикеток, упаковок товаров, на которых размещены незаконно используемый товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение (пункт 2 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации). Суд оценил представленные в дело доказательства, основываясь на своем внутреннем убеждении , с точки зрения рядового потребителя, и сравнивая обозначения «ОКСКОЕ» и «ОКСКОЕ люкс», суды определили наличие фонетического, графического и семантического сходства словесных обозначений. Изобразительные элементы также являются сходными, так как выполнены с использованием одинаковой графики, сходны по расположению, смысловому значению, цветовой гамме, совпадает внешняя форма, вид и характер изображений, сочетание цветов и тонов. Наличие общего круга потребителей, рынка сбыта и цели употребления позволило суду прийти к выводу об однородности товаров класса 32
на которые указывает осужденный, а также учел мнение представителя администрации и прокурора, считавших применение условно-досрочного освобождения нецелесообразным. Все установленные обстоятельства оценены в совокупности, которые по мнению суда апелляционной инстанции, позволяли суду сделать вывод об отсутствии достаточных оснований позволяющих полагать, что И.И.О. полностью доказал свое исправление и не нуждается в дальнейшем отбывании наказания. Судом первой инстанции правильно указано, что условно-досрочное освобождение - право, а не обязанность суда, суд принимает решение об условно-досрочном освобождении основываясь на своем внутреннем убеждении , ввиду чего все доводы жалобы осужденного не обоснованны. Также судом первой инстанции правильно с обоснованием принятых решений оценены доказательства, представленные сторонами, в том числе характеристика и справки, на которые указывает осужденный в жалобе, а потому и в этой части доводы жалобы удовлетворению не подлежат. Учитывая изложенное, доводы апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции находит необоснованными, а потому неподлежащими удовлетворению. Нарушений уголовно-процессуального закона, которые повлияли или могли повлиять на законность и обоснованность правосудного
и не стремился встать на путь исправления. Вопреки доводам апелляционной жалобы, наличие поощрений может свидетельствовать о стремлении осужденного встать на путь исправления, отсутствие же таковых указывает на безразличное отношения осужденного к назначенному ему наказанию. Таким образом, обстоятельств, которые позволили бы суду сделать вывод о том, что цели наказания достигнуты, а осужденный полностью исправился и не нуждается в дальнейшем отбывании наказания, не установлено. Условно-досрочное освобождение право, а не обязанность суда, суд принимает решение, основываясь на своем внутреннем убеждении и приходит к выводу, что суду не представлено достаточных доказательств того, что осужденный встал на путь исправления и не нуждается в дальнейшем отбытии наказания. По мнению суда апелляционной инстанции, постановление соответствует требованиям ст. 7 ч. 4 УПК РФ: является законным, обоснованным, и мотивированным. Приведенные в постановлении мотивы являются убедительными и основанными на законе. Нарушений норм УПК РФ, влекущих отмену или изменение постановления, по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не усматривает. На
не целесообразно. Принимая решение по заявленному ходатайству, суд исходил из того, что не имеется достаточных сведений об исправлении ФИО1 и достижении цели наказания, и указал, суд не находит оснований для удовлетворения ходатайства осужденного. Все доводы апелляционной жалобы осужденного не обоснованны и удовлетворению не подлежат, поскольку все представленные суду сведения, в том числе наличие социальных связей, не являются основаниями для условно-досрочного освобождения осужденного. Условно-досрочное освобождение право, а не обязанность суда, суд принимает решение, основываясь на своем внутреннем убеждении и приходит к выводу, что суду не представлено достаточных доказательств того, что осужденный ФИО1 не нуждается в дальнейшем отбытии наказания, назначенного судом за содеянное. Постановление является законным, обоснованным, и мотивированным, то есть соответствует требованиям ст. 7 ч. 4 УПК РФ, в нем приведены мотивы принятого решения. Указанные мотивы суд апелляционной инстанции признает убедительными. Нарушений норм УПК РФ, влекущих отмену постановления, по доводам апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не находит. На основании изложенного
