правонарушениях (протокол № 00345620 от 21.08.2020). 18.09.2020 от представителя собрания кредиторов ООО «ПРОМГЕОТЭК» - конкурсного кредитора ФИО1, поступило письменное ходатайство о вступлении в дело в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельного требовании относительном предмета спора. Указанное ходатайство мотивировано тем, что привлечение арбитражного управляющего к административной ответственности может иметь негативные последствия для кредиторов в деле о банкротстве, поскольку может повлечь дисквалификацию арбитражного управляющего на основании ч. 3.1 ст. 14.13 КоАП РФ и его отстранение от участия в деле о банкротстве на основании ст. 20.4 Закона о несостоятельности (банкротстве), что, несомненно, нарушит права кредиторов и участников дела о банкротстве, поскольку придется утверждать нового арбитражного управляющего, не знающего фактические обстоятельства и ход дела о банкротстве ООО «ПРОМГЕОТЭК», которое возбуждено в 2009 г. Изучив материалы дела, суд считает, что в удовлетворении указанного ходатайства следует отказать по следующим основаниям. В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не
указанных заявлений, ходатайств и жалоб арбитражным судом выносится определение. Таким образом, законодатель определил порядок рассмотрения заявлений, ходатайств и жалоб кредиторов о нарушении их прав и законных интересов. Закон о банкротстве не предусматривает установления фактов на действия конкурсного управляющего. Статья 25 Закона о банкротстве предусматривает ответственность арбитражного управляющего, в том числе и конкурсного управляющего. Указанная статья регламентирует вопросы ответственности арбитражного управляющего, при этом определены три категории последствий неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязанностей управляющим: отстранение от участия в деле о банкротстве; исключение из саморегулируемой организации управляющих (что влечет отстранение) и возмещение убытков. Отстранение арбитражного управляющего возможно по решению арбитражного суда по требованию лиц, участвующих в деле о банкротстве (они названы в статье 34 Закона о банкротстве), на основании неисполнения либо ненадлежащего исполнения им обязанностей, возложенных на него Законом (статья 24), а также правил профессиональной деятельности арбитражного управляющего, установленных Правительством РФ. Статья 143 Закона о банкротстве (о нарушении которой указывает заявитель) предусматривает
счет должника № 40702810200010001265 закрыт (л.д. 32). В отчете конкурсного управляющего от 20 марта 2008 года конкурсный управляющий ФИО1 указал дату закрытия расчетного счета должника ОАО «КБ «РусЮг-Банк», таким образом, подтвердив свои действия по закрытию счета. Основания для ответственности конкурсного управляющего предусмотрены статьей 25 Закона о банкротстве. Указанная статья регламентирует вопросы ответственности арбитражного управляющего и при этом определены три категории последствий неисполнения либо ненадлежащего исполнения обязанностей управляющим, в том числе и конкурсным: отстранение от участия в деле о банкротстве; исключение из саморегулируемой организации управляющих, что влечет отстранение и возмещение убытков. Порядок и условия отстранения конкурсного управляющего от исполнения обязанностей предусмотрен статьей 145 Закона о банкротстве. Удовлетворяя жалобу уполномоченного органа в части признания неправомерными действий конкурсного управляющегоМУП «Мусороперерабатывающий завод» ФИО1, суд первой инстанции указал, что конкурсный управляющий ФИО1 информацию о закрытии имеющегося у должника расчетного счета в отчете конкурсного управляющего не представил, а поэтому действия по закрытию расчетного счета должника
1 ст. 72 УПК РФ, поскольку ранее оказывала юридическую помощь свидетелю Б. (т. 2 л.д. 159). Жалоба ФИО2 на это постановление оставлена без удовлетворения постановлением судьи Звериноголовского районного суда от 26 апреля 2016 г. (т. 2 л.д. 166), после чего в порядке ст. 50, 51 УПК РФ защитником ФИО2 был назначен адвокат Назаров В.П., который в дальнейшем осуществлял защиту ФИО2 в ходе дознания и в суде (т. 2 л.д. 167, 168). Однако отстранение от участия в деле защитника адвоката Максимовой основано на расширительном толковании положений п. 3 ч. 1 ст. 72 УПК РФ, согласно которым защитник не вправе участвовать в производстве по уголовному делу, если он оказывает или ранее оказывал юридическую помощь лицу, интересы которого противоречат интересам защищаемого им подозреваемого, обвиняемого либо представляемого им потерпевшего, гражданского истца, гражданского ответчика. Исходя из разъяснений, содержащихся в п. 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 июня 2015 г. № 29
копий судебных решений, ФИО1 был назначен защитник – адвокат ФИО4 в порядке ч. 3 ст. 51 УП Российской Федерации. При этом адвокат ФИО4 был назначен 27 мая 2016 года и постановление об освобождении указанного адвоката от участия в деле следователем в период с 27 мая 2016 года по 03 июля 2016 года не выносилось. Таким образом, в вышеуказанный период у ФИО1 имелся защитник по назначению, против участия которого он не возражал, а отстранение от участия в деле защитника по соглашению – адвоката ФИО5 на основании постановления следователя об отводе направлено на надлежащее обеспечение гарантированных законом прав обвиняемого ФИО1 и не свидетельствует о нарушении его права на защиту. ФИО1 не лишен права на обжалование действий и решений должностных лиц, осуществляющих уголовное судопроизводство, в предусмотренном законом порядке. При проверке доводов апелляционного представления и.о. прокурора Первомайского района Республики Крым судом апелляционной инстанции не установлено наличие жалоб обвиняемого ФИО1 на действия следователя и
Однако, после заявления ходатайства об отказе от защитника и удовлетворении его дознавателем, он не заявлял ходатайства о допуске защитника в соответствии с ч. 3 ст. 52 УПК РФ. Данное ходатайство было заявлено им только в момент отказа от защитника Басаян Е.С. Указывает, что назначая защитника Тихонова В.А., дознаватель не принял во внимание, что закон не предусматривает права обвиняемого выбирать конкретного адвоката. На основании изложенного полагает обжалуемое постановление суда немотивированным и необоснованным, а отстранение от участия в деле защитника Басаян Е.С. и назначение нового защитника - незаконными. Просит постановление суда от 15.11.2016 г. отменить, материал направить на новое рассмотрение в Уваровский районный суд Тамбовской области. Изучив представленные материалы, выслушав участников судебного разбирательства, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения апелляционной жалобы заявителя по следующим основаниям. Исходя из смысла ст. 125 УПК РФ, решения и действия (бездействие) дознавателя, следователя, руководителя следственного органа и прокурора, которые способны причинить ущерб конституционным
наличия каких-либо противоречий между позициями Н1. и Н2. также отсутствуют, о чем свидетельствует тот факт, что проведение очных ставок между ними не запланировано. Отмечает, что обстоятельства, исследовавшиеся в деле об административном правонарушении, предшествовали тем обстоятельствам, которые являются предметом расследования по уголовному делу. Указывает, что они имеют разный объект посягательства, время, место, количественный состав участников, то есть в силу закона его участие в одном из дел не препятствует вступлению в другое. Полагает, произвольное отстранение от участия в деле избранного подозреваемым защитника причиняет ущерб конституционным правам Н1., затрудняет его доступ к правосудию. В суде апелляционной инстанции адвокат Бурылов А.А. отметил, что до настоящего времени очные ставки между Н1. и Н2. не планировались и не проводились. Считает, что был отведен без законных на то оснований в связи с избранной линией защиты. Просит вынести в адрес следователя, беспричинно дважды отводившего его, частное постановление. Проверив материалы дела, изучив доводы жалобы, заслушав участников процесса, суд
удалению в совещательную комнату, тогда как они могли быть сделаны судом не иначе, как после удаления суда в совещательную комнату для вынесения окончательного решения по делу. Считает, что потерпевшей стороной в данном уголовном деле являются интересы государства и бюджетные правоотношения, поскольку у Г.В.А. по смыслу текста предъявленного обвинения изначально имелся умысел на хищение именно бюджетных средств, для чего он и разработал схему своего участия в муниципальном контракте посредством его заключения с Д.В.Д. Отстранение от участия в деле представителя органа местного самоуправления и привлечение Д.В.Д. в качестве потерпевшего по уголовному делу является незаконным, поскольку никакого материального ущерба вверенному Д.В.Д. предприятию не было причинено. Фактически в данном случае были похищены средства муниципального бюджета в результате преступных действий Г.В.А., и потерпевшей стороной в данном случае является именно муниципальное образование «<данные изъяты>». Пунктом 12 части 1 статьей 299 УПК РФ предусмотрено, что при постановлении приговора суд в совещательной комнате разрешает вопросы, связанные с
