кредиторов о замещении активов должника путем создания на базе его имущества общества «Тауэр» не оговаривается вопрос в части перехода (не перехода) к обществу «Тауэр» сумм страховых депозитов арендаторов помещений, расположенных в здании, переданном ответчику в качестве вклада в уставный капитал, следовательно, с момента возникновения права собственности на объект недвижимости к последнему помимо права на передачу помещений в аренду перешли и обязанности в части возврата арендаторам сумм страхового депозита. Закон не связывает переходправ и обязанностей от одного арендодателя к другому в результате смены собственника с заключением или не заключением какой-либо правовой сделки. Ключевым моментом является сам факт перехода права собственности на сданное в аренду имущество. В настоящем деле общество «Тауэр» стало собственником арендуемого Банком имущества в результате процедуры замещения активов должника, что само по себе никакого правового значения не имеет, так как важен только сам факт государственной регистрации перехода права собственности на данное имущество. Согласно пункту 2 статьи 308
удержания. Общество «Тауэр», став собственником указанного здания, в качестве арендодателя 21.08.2018 заключило с истцом соглашение о прекращении договора аренды в связи с истечением установленного в нем срока. На основании данного соглашения, которое, как указано в его пункте 6, является неотъемлемой частью договора аренды от 15.07.2010, зарегистрировано прекращение этого договора. Таким образом, поскольку по условиям спорного договора право требовать возврата страхового депозита у арендатора может быть реализовано только после прекращения договора (пункт 13.13), переходправ и обязанностей арендодателя по договору аренды любому третьему лицу не влечет за собой обязанности арендодателя произвести возврат страхового депозита (пункт 6.8) и на момент прекращения договора в связи со сменой собственника арендованного Банком имущества прежний арендодатель в силу закона перестал быть стороной по договору, обязанность по возврату истцу страхового депозита перешла к ответчику как к стороне договора. С учетом приведенных обстоятельств и норм права неверны выводы судов, послужившие основанием для отказа в иске, о том,
связаны с лишением владения, поэтому на них не распространяется срок исковой давности. Суд апелляционной инстанции, отменяя решение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении иска, со ссылкой на пункт 64 постановления N 10/22, пришел к выводу о пропуске обществом срока исковой давности. При этом апелляционный суд указал, что на требования истца о государственной регистрации переходаправа собственности на нежилое помещение и доли земельного участка распространяется общий срок исковой давности и на момент подачи иска данный срок истек, поскольку о наличии препятствий со стороны компании для регистрации права общество узнало не позднее истечения срока исполнения обязанности арендодателя по передаче арендованного имущества в собственность арендатора - 22.07.2009 (пункт 1.5 договора аренды). Суд апелляционной инстанции также не согласился с выводами суда первой инстанции о наличии правовых оснований для признания отсутствующим обременения по договору об ипотеке. В соответствии с пунктом 2 статьи 335 Гражданского кодекса право передачи вещи в залог принадлежит собственнику вещи. Лицо,
оформляться уступкой требования, считая, что перемена лиц в обязательстве не происходит; ссылается на то, что апелляционный суд применил не подлежащие применению нормы права, регулирующие вопросы правопреемства юридических лиц в гражданских правоотношениях при их ликвидации и реорганизации, в то время как в спорном договоре администрация выступала только в качестве лица, представляющего собственника имущества в соответствии со статьей 125 Гражданского кодекса Российской Федерации; указывает на то, что суд сделал ошибочный вывод об отсутствии документов, подтверждающих переход прав арендодателя по спорному договору аренды, так как данные полномочия перешли к Главному управлению в силу закона. Кроме того, считает, что право управления имущественных отношений требовать исполнения обязательств по спорному договору закреплено нормами Бюджетного кодекса Российской Федерации. ООО «Штад» в представленном отзыве на кассационную жалобу считает доводы кассационной жалобы необоснованными, а постановление апелляционного суда не подлежащим отмене. Согласно пункту 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная жалоба рассмотрена в отсутствие представителей сторон, извещенных
18438. Данное обстоятельство ни истцом, ни третьим лицом не оспаривается. В силу пункта 3 статьи 308 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательство не создает обязанностей и не предоставляет прав лицам, не участвующим в нем в качестве сторон (для третьих лиц). При таких обстоятельствах, учитывая, что Администрация по договору аренды № 31862 выступала лишь в качестве уполномоченного органа по распоряжению земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, принимая во внимание перераспределение указанных полномочий и переход прав арендодателя к Министерству, суд приходит к выводу о том, что Администрация является ненадлежащим истцом по требованиям о взыскании задолженности по договору аренды № 31862. Министерство имущественных и земельных отношений Республики Карелия в суд с соответствующим иском не обращалось. Позиция Администрации о том, что она имеет право на взыскание задолженности по арендной плате и пени в силу определенных статьей 160.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации полномочий главного администратора доходов от арендной платы за земельные участки, государственная
силу изложенного, на момент подачи искового заявления по настоящему делу правом на распоряжение арендуемым ответчиком земельным участком обладает не Администрация района, а администрация городского поселения Рузаевка Рузаевского муниципального района Республики Мордовия (далее – Администрация поселения). Согласно правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 11.05.2010 № 301/10, изменение органа, уполномоченного на распоряжение земельным участком, государственная собственность на который не разграничена, на основании Федерального закона от 25.10.2001 № 137-ФЗ, означает переход прав арендодателя по договору аренды независимо от его переоформления. В силу изложенного, права и обязанности, вытекающие из спорного договора аренды, в том числе на взыскание задолженности по арендной плате независимо от периода ее образования в силу закона перешли к Администрации поселения. С передачей распорядительных функций к Администрации поселения перешло и право на предъявление исковых требований по договорам аренды земельных участков, государственная собственность на которые не разграничена, соответственно, Администрация района, не являясь стороной в арендных правоотношениях,
смерти ФИО1 ФИО3 принял наследство, обратившись к нотариусу 12.07.2021 с соответствующим заявлением. Согласно представленной справке нотариуса ФИО5 единственным наследником, обратившимся к нотариусу, является ФИО3. С учетом изложенного, суд первой инстанции правильно указал, что к ФИО3, являющемуся единственным наследником ФИО1 по закону, в силу указанных норм права, перешли в порядке универсального правопреемства права и обязанности ФИО1 по спорному договору аренды. Доводы ответчика о том, что договор аренды прекратил свое действие, в связи с чем, переход прав арендодателя по нему невозможен, не исключают процессуальную замену истца, являются возражениями ответчика по существу иска, оценка которым может быть дана судом при разрешении спора. В данном случае права арендатора перешли к правопреемнику в связи с унаследованием имущества наследодателя. Ссылку ответчика на то, что статус истца как индивидуального предпринимателя был прекращен со смертью, в связи с чем, производство по делу подлежало прекращению, следует признать несостоятельной. В соответствии с частью 2 статьи 22.3 Федерального закона от
аренды земельного участка (в рамках заключенного между Министерством и муниципальным образованием «город Екатеринбург» Соглашения о взаимодействии в процессе распоряжения земельными участками, право государственной собственности на которые не разграничено, расположенными на территории муниципального образования «город Екатеринбург» от 17.05.2012) администрация действовала как государственный орган, выступающий от имени и в интересах субъекта Российской Федерации по исполнению полномочий по распоряжению земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена, в связи с чем прекращение действия указанного Соглашения влечет переход прав арендодателя по ранее заключенным договорам в силу закона, вне зависимости от внесения либо невнесения изменений в условия договора. Заявитель считает, что он является надлежащим арендодателем, и им правомерно в адрес истца направлено уведомление об отказе от договора аренды. В отзыве на кассационную жалобу администрация просит судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения. Как следует из материалов дела, между администрацией (арендодатель) и предпринимателем ФИО3.(арендатор) заключен договор аренды земельного участка от 06.05.2010 № 429-2010/Окт,
в полном объеме, настаивал на его удовлетворении по изложенным основаниям. Представитель третьего лица – Администрации г.Пскова – иск поддержал по аналогичным основаниям. Ответчики и их представитель иск не признали и просили в его удовлетворении отказать в полном объеме. В обоснование указали, что договор является ничтожным, так как в силу Закона Псковской области №518-оз у Администрации г.Пскова в 2007 году отсутствовали полномочия по распоряжению данным участком и заключению данного договора. Кроме того, полагали, что переход прав арендодателя и кредитора по данному договору от Администрации г.Пскова к Комитету не мог осуществиться просто в силу закона, необходимо было оформление соответствующих документов по уступке права. Указали, что ответчики платили арендую плату в соответствии с имеющимися у них сведениями, об увеличении размера платы им никто не сообщал, а как только сообщили, они стали платить в должном размере. Выслушав стороны, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему: **.**.2007г. между Администрацией г.Пскова и ответчиками был подписан
родной тетей Б.А.С. Как следует из объяснений истца, вышеуказанный гараж был предоставлен ответчику Г.В.А. для личных нужд, при этом строго оговаривался запрет на его фактическую субаренду; какие-либо договорные отношения между истцом и ответчиком в отношении вышеуказанного имущества отсутствуют. В отзыве представителя Б.А.С. на письменные возражения Г.В.А. также указано, что спорный гараж был сдан в аренду Ц.В.И. при жизни наследодателя Б.С.А. в ДД.ММ.ГГГГ. После смерти Б.С.А. арендные отношения не были прекращены, однако, несмотря на переход прав арендодателя к истцу, арендная плата по инициативе ответчицы оплачивалась арендатором ответчице Г.В.А. Между тем, истец Б.А.С. отрицает факт поручения ответчице получать от Ц.В.А. оплату аренды и свою осведомленность о том, что гараж арендовался третьим лицом. О том, что гараж сдается Г.В.А. истцу стало известно только в конце 2018 года, после чего истец самостоятельно рассчитывался с арендатором (л.д. 153-154). Вместе с тем, указанные объяснения истца и его представителя противоречат собранным по делу доказательствам. Так, как
декабря 2020 года, о чем указано в пункте 5 данного Договора. Сторонами была предусмотрена плата за аренду объектов недвижимости, которая составляет 83 тысяч рублей в месяц и срок ее внесения ( пункт 2.1. Договора). Как следует из фактических обстоятельств, указанные в договоре объекты недвижимости были переданы ответчику в аренду в день заключения названного выше Договора, то есть 1 января 2020 года, что подтверждается сторонами по делу. При этом истец представил надлежащие доказательства, подтверждающие переход прав арендодателя по указанному договору к нему. Данное обстоятельство подтверждается Соглашением об уступке права требования ( л.д. 18). Истец, обратившись в суд с настоящим иском, указывает, что арендные платежи за аренду указанных в договоре объектов недвижимости ответчик в течение 2020 года оплачивал не своевременно, в связи с чем за ним образовалась задолженность по пене, предусмотренная ст. 5.2.1.Договора ( л.д. 31). Предъявив настоящий иск, ФИО1 настаивает на взыскании с ответчика пени за несвоевременную уплату арендных платежей
начисляются пени в размере 1/300 от ставки рефинансирования за каждый день просрочки. За период с 11.04.2004 по 24.01.2020 пени за просрочку обязанности по договору аренды составляют 2 801,84 руб. С 01.03.2015 в силу абзаца 3 пункта 2 статьи 3.3 Федерального закона от 25.10.2001 №137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» администрация Кондинского района утратила полномочия по распоряжению земельными участками, государственная собственность на которые не разграничена на территории городского поселения Междуреченский, соответственно переход прав арендодателя от администрации муниципального района к администрации городского поселения Междуреченский произошел в силу прямого указания закона. Учитывая изложенное, истец просит суд расторгнуть договор аренды земельного участка от ДД.ММ.ГГГГ № и взыскать с ФИО2 задолженность по арендной плате в размере 2 332,03 руб. за период с 27.02.2004 по 31.12.2019, пени в размере 2 801,84 руб. за период с 11.04.2004 по 24.01.2020. В судебном заседании представитель истца ФИО1 исковые требования поддержала по доводам, изложенным в иске.
